— Неужто не по душе пришлось? — раздался вопрос. — Позволите присесть?
У моего столика стоял седой, низенький старик. Одет неброско, аура спокойная, черные глаза изучающе меня разглядывают, а вот два бугая за его спиной говорят о том, что пожаловал один из главных в гильдии.
— Присаживайтесь, — кивнул я на стул и, со вздохом отложив вилку, ответил на первый вопрос: — А еда понравилась, последнее время не часто такими разносолами меня потчевали.
— А что вас привело к нам? Поймите, на территории гильдии все вопросы решаются с моего одобрения; это ежели где-то там, — старик указал пальцем в сторону двери и расшифровал свои слова: — за границей поселения, то в моем согласии нет нужды.
— Увидел забор и подумал, что не плохо бы перекусить, — пожал я плечами.
— Значит, просто гость? — выгнул он бровь дугой.
— Ага, — согласился с его словами, а потом попенял: — Правда, меня на вашей вотчине чуть на встречу с богами не отправили, но это лишь подтолкнуло искать место отдыха.
Креун из себя выйдет, если расскажу ему, что выложил все первому встречному. Но дело как раз в том, что это далеко не простой и совсем не последний человек в этих краях. Подозреваю, что власти в округе у него будет поболее чем у короля. Глава гильдии отверженных здесь — закон и порядок, никто в здравом уме не пойдет против установленных правил. Так что возможны лишь два варианта: или он в курсе происходящего, или кто-то пошел наперекор ему и гильдии.
— Кто, где? — прошипел старик, его аура полыхнула гневом, глаза сузились, а кулаки сжались.
Казалось, вопрос он задал шепотом, но столько злости, силы и ярости в его голосе, что в трактире мгновенно установилась тишина.
— На тракте, в паре километров отсюда, там, где дорога лесом проходит, со стороны столицы, — пояснил я.
— Кто? — повторил вопрос старик, а потом чуть повысил голос, обращаясь к притихшим посетителям: — Оставьте нас с милордом наедине!
Народ поспешно выполнил распоряжение старика, даже трактирщик ретировался с белым от страха лицом. Остались лишь бугаи, которые напряженно следили за моими руками. Нда, охрана у старика что надо, но боюсь, им не совладать не только со мной, но и со слабеньким артефактчиком, если только у них нет амулетов, подобных найденному мной на теле нападавшего.
— А с кем говорю-то? — оценивающе посмотрел на своего собеседника.
— Мое имя стерто, обращайтесь просто — глава, — старик печально покачал головой и добавил: — глава отверженных.
— А меня…
— Я знаю, как вас зовут, ваша светлость, — выставил он ладонь в мою сторону.
— И имя? — стараясь не выказывать своего удивления, спросил я.
— Герцог Рэнион Лусар, — он пожевал губами и продолжил: — Без пяти минут король агунов.
— Ну, королем не стану, ни за какие коврижки, — улыбнулся я. — А обращаться можно и без титула, просто Рэнион.
— Хорошо, — не стал спорить со мной глава, — но вы так и не сказали, что произошло на дороге, — он мгновение помолчал, а потом добавил: — Ваша светлость.
В голосе старика — твердая уверенность в своих словах, он не ерничает, а выказывает мне уважение.
— И все же: не обращаться же к человеку, убеленному сединами, без имени… — сказал я.
— Да я на любое имя откликнусь, — сказал глава, но под мои взглядом глаза его метнулись, и он произнес: — Криз… Криз Пиртс… когда-то, в другой жизни, меня так называли.
— Хорошо, Криз, можно сказать, познакомились, — наливая вино в бокал, сказал я и, не ставя бутылку, добавил: — Надо бы за знакомство… — и кивнул телохранителям старика: — Бокал!
Глаза Криза сверкнули удивлением: ни один уважающий себя благородный не станет распивать с ним вино. Я же проблемы в этом не видел, да, он низко пал, но его люди уважают, а он за них всех отвечает. При его должности усидеть на таком месте может лишь человек, действующий по правилам, ответственность на нем огромная и допустить ошибку он может в любой момент. Дожив до такого возраста на своем месте, он уже заслужил уважение. Мы молча выпили, а потом я приступил к рассказу:
— Человек сидел на поваленном дереве, перегораживающем проезд, а его сообщники в лесу прятались, — обрисовал ситуацию в двух словах: рассказывать, что произошло дальше, смысла нет, и так все ясно. Молча выложил найденный амулет и кивнул на него: — Встречался вам раньше?
— Можно? — кивнул на амулет глава и, дождавшись моего кивка, взял его в руки. Покрутил и положил передо мной: — Не попадался, у моих людей таких штучек не водится.
— А что эти люди могли делать в вашей вотчине? — задал вопрос, заставивший нахмуриться главу отверженных.
— Клык, — чуть повернув голову к своей охране, начал глава, — возьми людей и найди место, указанное уважаемым герцогом. Может, кто опознает лиходеев. Округу обследуйте — вдруг там кто еще скитается. Час даю! А теперь вон отсюда, оба!
Бугаи выкатились из трактира, и мы остались с главой гильдии наедине. По ауре старика вижу, что он хочет узнать что-то, но смущается.
— А как вы меня смогли опознать? — решил прийти ему на помощь.
— Ваша личность слишком известна, чтобы я мог перепутать с кем-то еще. Да и никому кроме герцога Рэниона не пришла бы в голову мысль распивать вино с главой гильдии отверженных. Можно вопрос? — старик испытующе посмотрел на меня.
— Можно; если в силах — отвечу.
— Правда, что вы организуете школу магии?
— Да.
— Может, рядом со школой есть свободные земли, где мы могли бы поселиться?
— К сожалению, нет… — отрицательно мотаю головой и вижу, что старик сникает, а его надежда угасает. — Но почему вы хотите бросить это место?
— Мне хотелось бы дать шанс молодежи хоть чуть-чуть соприкоснуться с чем-то необычным. Чтобы на них смотрели как на равных, разговаривали, спрашивали…
— А сейчас что, игнорируют?
— Очень точное слово! Да, именно так. Ведь каждый обязан обозначить свою принадлежность к той или иной гильдии, а среди детишек это первый вопрос… — он в сердцах махнул рукой, а потом, чуть тише добавил: — Да и у взрослых…
— Может, так и должно быть?
Он ничего не ответил, лишь склонил голову.
— Возможно, у вас появится шанс… — задумчиво говорю, с ужасом понимая, что сейчас могу сделать непоправимую ошибку.
— Какой? — вскидывает на меня глаза Криз.
— Для поступления в МОЮ школу необходимо иметь отметку богов — дар к магии. Если таковая имеется, и она окажется выше, чем у претендентов от других агунов, то…
Старик потрясенно смотрит на меня, в его глазах застыла надежда, а по щеке катится одинокая слеза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
