невозможно терпеть. Я профессионал. Я привыкать работать с послушными детьми. Которые с детства знать, что есть дисциплина и порядок.
- Простите, миссис Гольц, но в ваших рекомендательных письмах русским по белому значились ваши достоинства, среди коих я особенно отметил одно – терпение. А теперь мне думается, меня пытались надуть?
- Да как вы сметь! – возмущённо заголосила женщина. – Подсунуть мне совершенно неуправляемый ребенок и хотеть мой помощь?
- За эту помощь вам назначено прилично жалование, - усмехнулся Мирон, мысленно смирившись, что поиски новой няни придется начать уже сегодня.
- Дело не в деньги! Я… я… требовать помощник.
Вопли Эльзы Генриховны так испугали маленькую Полю, что она, сорвавшись с места, спряталась под стол.
- Вы не будете ничего у меня требовать. Сегодня же соберете свои вещи и уберетесь из моего дома. Чтобы ноги вашей к нашему с Полиной приезду там не было. Надеюсь, я ясно выразился? - медленно процедил Меньшиков и кивнул на дверь.
- Более чем, - тряхнув напудренной шевелюрой, женщина развернулась и с прямой, как палка спиной, зашагала к выходу. Не забыв, однако, напоследок громко хлопнуть дверью.
- Вылезайте, Полина Мироновна, - заглянув под свой стол, произнес Мирон и протянул малышке руку.
- А Эйза Генлиховна больсе не велнется? – осторожно уточнила Поля, не торопясь высовывать свой маленький носик из надежного укрытия.
- Не вернется, - покачал он головой. Они около минуты смотрели друг другу в глаза, пока девочка не вздохнула и не протянула в ответ свою пухлую ладошку. Та тут же утонула в большой и крепкой мужской руке. - Не будете ли вы так любезны сообщить, что такого натворили?
- Ето не я, - произнесла она, поднимаясь на ноги и отряхивая подол запачкавшегося платья. - Плосто миссис Гойц так гломко кличит и лугается. Я ее боюсь.
- Бояться нет надобности, я не дам вас в обиду, - заверил девочку Мирон и кивнул на свое кресло. – Раз уж вы здесь, присаживайтесь. Сейчас закончим с бумагами и отправимся домой.
- А мозет погулять? – невинно захлопала взглядами Поля. – Я видела на улице плодают сахалные леденцы. Но Эйза Генлиховна сказала, сто от них полтятся зубки.
- Она не обманула, они действительно портятся, - усмехнулся Мирон и подмигнул ей. – Но это если съесть с лишком. А мы не будем.
Малышка смешно выпучила глаза, закивала и бросилась к креслу. В это же время открылась входная дверь и внутрь, размахивая руками, влетел помощник Меньшикова.
- Елисей, у тебя вошло в привычку без стука врывать в мой кабинет? – удивленно приподнял правую бровь глава сыска.
- Ваше благородие, нашли! Нашли! – глотая воздух воскликнул парень.
- Позволь узнать, кого?
- Шарлатанку ту, которая на ярмарке честный люд обманывала! – Мирон резко подобрался и развернулся к Елисею всем корпусом, ожидая продолжения его речи. – Она помещение на Невском снимает. Ее торговка опознала. Одна из тех, что жалобу писала. С ней Антип Сергеевич разговаривал, велел срочно вам доложиться.
- Правильно сделал, - протянул Меньшиков, задумавшись. – Вели Осенникову собрать людей. Я отправлюсь с ними… - его взгляд остановился на Полине, которая, подперев ладонями щечки, внимательно слушала разговор двух мужчин… - Черт! Елисей, как закончишь вернись сюда. Останешься с Полиной. И смотри, глаз с нее не спускать. Отвечаешь головой!
Парень перевел взгляд на девочку и шумно сглотнул.
- Есть, ваше благородие!
***
Экипаж остановился у нужного дома через час после того, как Мирон получил наводку.
Сойдя на землю, мужчина одернул китель и молчаливым жестом направил вперед десяток полицейских. А сам замыкал шествие, думая о том, как поступить с зеленоглазой красавицей, чей образ, после первой встречи, временами прокрадывался в его мысли.
Тело напряглось как сжатая пружина. Нутро затапливало предвкушением и удовлетворением. И пусть мужчина повторял себе, что девушка - аферистка, наживающаяся на невежестве простого люда и место ей в тюрьме, охладить себя никак не выходило.
Внезапно открылась входная дверь и на улицу, на карачках, выползла кутающаяся в шаль седая старушка. С трудом поднявшись на ноги, она принялась отряхивать длинные юбки. А услышав полицейский свисток и заметив солдат, схватилась за сердце.
- С кем имею честь? – подошел к испуганной женщине Мирон.
- Хто? Я? Глафирия Петровна Махницкая, - нерешительно произнесла бабка Глаша, заламывая руки.
- Здание арендуете вы, госпожа Махницкая? - Она отрицательно качнула головой. – Тогда будьте добры проводить к хозяйке.
Глафирия Петровна сначала замялась, затем печально кивнула и прошла к двери.
Внутри пахло деревом и свежей краской. Новые, совсем недавно покрытые лаком столики стояли полукругом. За каждым - деревянный стул с мягкой подушечкой. На полу валялась лестница и, как ни странно, мужское белье.
- Ищите, она где-то здесь, - отдав приказ своим подчиненным, глава сыска огляделся.
У стены, прижав ладони к груди, стояла невысокая, тучная женщина и удивленно хлопала глазами. На длинноволосую чаровницу она совсем не походила, а значит интереса тоже не представляла.
- Ваше благородие. Той шарлатанки тут нет, - очень быстро отчитался Осенников.
Мирон скрипнул зубами от досады, и тут заметил бегающий взгляд тучной матроны.
- А вот мне так не кажется, – он подошел ближе. Женщина испуганно застыла, широко раскрыв свои мелкие глазки, а затем отняла от груди руку и ткнула пальцем вверх.
Мирон поднял голову, и утонул в омуте зеленых глаз, что ошеломленно взирали на него прямо с потолочной балки.
Взгляд прошелся по закушенной нижней губе, свисающим черным локонам и грязным юбкам недешевого платья. На лице мужчины расплылась холодная усмешка.
- Попалась, птичка. Долго же я за тобой бегал.
⚜️ Глава 10. Чей ребенок?
- Прыгайте, барышня, - взгляд брюнета был строгим, в голосе звенел приказ, но я чувствовала – надо мной издеваются.
-
