чужих денег, пустых обещаниях. Как не стыдно такой молодой и красивой барышне заниматься подобными бесчинствами? Вы, наверное, не замужем?
- С чего вы взяли? – слегка опешила я от его последнего вопроса.
- Семейная жизнь, как правило, наводит порядок даже в самых буйных сердцах.
- Мирон Александрович, - прошипела я его имя. - Ваши шовинистические взгляды, оскорбляют весь женский пол. Поверьте, нам – молодым и красивым – совсем не обязательно вешать себе ярмо на шею в виде мужа, чтобы вести праведный образ жизни. А все эти жалобы, о которых вы говорите, без доказательств и гроша ломаного не стоят. Я порядочная женщина и требую к себе уважения!
- Покорнейше прошу простить, если мои слова вас оскорбили, - несмотря на сказанное, виноватым Меньшиков не выглядел. Скорее слегка удивленным моим напором. – По поводу доказательств… не расскажите, чем вы на самом деле занимаетесь?
- Я коуч… учитель, если вам так удобнее.
- Няня? Гувернантка?
- Нет, я учу не детей. Я учу взрослых. Осознанности. Позитиву. Учу людей прислушиваться к себе. Помогаю раскрыть свой потенциал. И все в таком духе.
Мирон около минуты молча следил, как я нервно стучу пальцам по столешнице.
- Значит, люди не зря на вас жаловались, госпожа Вольнова. Вы брали с них деньги за обучение, по сути, продавая… воздух?
Боже, в стране зануд этот мужчина был бы императором!
- Я бы назвала это иначе. Я фея, которая исполняет желания. За денежку, - подмигнула я ему и расплылась в сладкой улыбке. – И прежде, чем вы снова обвините меня в обмане, сообщаю, я никого силой на свои семинары не затаскиваю. Все мои ученики – добровольцы. Сами у них спросите!
- Всенепременно.
Боже, он словно цитирует комментарии хейтеров в моих соцсетях. «Продаете воздух», «обманываете людей». А я еще считала его интересным.
Токсичный, как и все мужланы!
- Мирон Александрович, - выдохнув, я нацепила на лицо вымученную улыбку, - надеюсь мы закончили, и я могу идти?
- Отнюдь, Мария Андревна, - он будто смеялся надо мной, копируя мой тон. – Куда вы так торопитесь? Мы только начали нашу познавательную беседу. Расскажите мне, как вы дошли до жизни такой?
Еще и издевается, гад!
Сильнее вытянув ноги, он задел мысками своих грязных солдафонских сапог подол моего новенького платья, чем разозлил еще сильнее.
- Да поймите вы уже, это не я такая, это обстоятельства. Как я могу хорошо зарабатывать без вложений? Семья у меня бедная, денег нет. На шее мачеха и младший брат, - как лихо завернула. Вот и пригодились «родственнички». – Я делаю то, что умею лучше всего - учу не отчаиваться! А то, что за это хорошо платят, не является нарушением закона.
- Не отчаиваться, говорите. Это как же? – Меньшиков даже брови сдвинул, притворяясь заинтересованным.
Но я не дура!
- С радостью бы с вами поделилась, Мирон Александрович. Но как-то нечестно по отношению к моим ученикам. Они, значит, деньги за знания платят, а вам все на блюдечке бесплатно преподнеси?
- Да будет вам, барышня, всего-то пара уроков? – усмехнулся он.
- С вами у меня ничего не выйдет, - покачала я головой. – Чтобы по-настоящему проникнуться, у вас должно быть желание. И не поддельное, напускное, а такое, чтобы нутро горело и светились глаза. Ваша цель должна быть реальна. Вы должны понимать, где находится ваша точка А, и как далеко вам от нее до точки Б.
Наконец-то мне удалось пошатнуть его непоколебимую стойкость. Да так, что он аж вперед подался.
- Что еще за точки такие? О чем вы говорите?
- Точка А, это то, где вы сейчас находитесь. Но не физически, а психологически. А точка Б, это место, где хотите оказаться. Допустим, вы кто? Глава сыскной полиции? И зарабатываете сколько? Сотню рублей в месяц? – назвала я наобум пришедшую в голову сумму. Мужчина не перебивал, продолжая внимательно слушать. – А что, если я вам скажу – это не предел? Что, если вы можете зарабатывать тысячу рублей в месяц? Главное лишь захотеть…
Возникла пауза, в течении которой я ждала привычной реакции. Только вот… ее не последовало.
- Значит, именно на это и покупаются ваши ученики? Умно! Я бы поаплодировал, но руки заняты, - они действительно были заняты. Он скрестил их на груди.
- Знаете что! – не выдержав, я подскочила на ноги, положила ладони на столешницу и наклонилась вперед. – Я не обязана сидеть здесь и выслушивать оскорбления. Не верите мне, опросите свидетелей, а я хочу домой!
- Хорошо, Мария Андревна, - Меньшиков тоже поднялся со стула и навис надо мной. Наши лица разделяли считанные сантиметры. – Считайте, что у нас случилась воспитательная беседа. Завтра мои люди опросят ваших учеников, а пока можете идти.
Затопившее с головой облегчение, внешне на мне никак не отразилось. Надеюсь.
Поджав губы, чтобы они, против воли, не растянулись в радостной улыбке, я подхватила юбку и, не прощаясь, бросилась к двери. Но стоило схватиться за ручку, на мое плечо легла тяжелая ладонь.
Как он так быстро и практически бесшумно меня нагнал?
От места прикосновение, вниз, до самой талии, по телу побежал озноб.
- Маша, - то, как интимно прозвучало мое имя в его устах, произвело на меня странное впечатление. Пульс стал зашкаливать, а ноги едва не подкосились. – Если решите завязать со своим «коуч» ремеслом, я буду рад предложить вам место няни моей дочери. Оно как раз недавно освободилось. А вы, как успел заметить, отлично поладили.
Тяжело сглотнув, я подняла на Мирона удивленный взгляд.
- Вы так просто предлагаете работу женщине, которую собирались арестовать? Неужели по всем Петербурге для вас не нашлось достойной няни? Это же не жену себе выбирать.
- Поверьте, жену выбрать намного проще, - очень проникновенно и со знанием дела произнес он. – Ну так что,
