Кэролайн промолчала, так как лишние слова не привнесли бы в ситуацию ничего нового. Статуей она стояла у койки с телом, и окружающим казалось, будто бы она даже не дышит. Вскоре все, кто присутствовал, и чья роль была исполнена, стали бочком протискиваться к двери. Последним тесную каюту покинул лекарь, чье заключение гласило, что парень погиб около двенадцати-четырнадцати часов назад.
— Мне очень жаль, сударыня, — произнес он, и, не дождавшись ответа, вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.
Словно отображая внутреннее состояние магистра, громыхнул гром. За окном сверкали молнии, но Кэролайн не могла их видеть, так как ее глаза сейчас были слепы. Женщина полагалась лишь на внутреннее зрение, коим, будучи Ловцом высокого уровня, она владела безупречно. И оно говорило ей о многом. Гроза, что гнала их корабль в невыгодном направлении уже некоторое время, была сверхъестественного свойства. Сейчас это стало очевидным, хоть изначально буря выглядела обычной бурей, и магию в ней можно было бы заметить, лишь специально присмотревшись. Но Кэрол не обращала внимания на простой дождь, пусть даже и столь сильный. А теперь…
Магистр понимала, что силы, затеявшие это все, довольно могущественны. Создать из ничего бурю… на такое способен не каждый маг. На желтом фоне внутреннего зрения, вспышки молний чернели тьмой. Ловец была уверена, что выгляни она сейчас наружу, мириады черных точек, застлавших небо, бросятся ей в глаза.
Каюта Сирила, превратившаяся в морг, сжалась вокруг сознания Кэрол. Понимание накатывало на нее волнами, а гнев закипал внутри. Но она не давала ему выхода, так как сосущая пустота в сердце была сильнее. Ее ученик мертв. Лежит на кровати, и в его теле больше нет жизни. Он больше никогда не заговорит с ней, не поспорит. А она… она даже не может разглядеть его лица и заплакать. Мертвое тело видится сквозь внутреннее зрение всего лишь пустыми очертаниями, словно является продолжением общего фона. Оно сливается с окружением, так как больше ничего не значит; совершено невидимо. Его будто бы и нет.
Кэролайн наклонилась и нащупала пальцами холодную кисть своего ученика. Сжала ее. Сжала с той болью потери, когда изменить уже ничего нельзя. Ни при каком желании. Мертвые уходят, и Сирил… его и вправду больше нет.
— Нас провели, мальчик мой, — тихо произнесла женщина, все еще держащая покойника за руку. — Ты не виноват. Это все я. Набитая дура, не заметила очевидного! А должна была. Должна! — в горле встал комок, но магистр продолжила: — И только я виновата, что погиб ты вот так. Погиб не в бою, и даже не полноправным Ловцом. Прости меня…
Грудь разрывало изнутри, но поврежденные глаза не в силах были выдать слезы. Да и не плачут за погибшими товарищами. Им отдают почести. И за них мстят.
Кэрол знала как проводить ученика в последний путь. С этой целью она разжала пальцы, отпустив мертвую кисть, и потянулась к его, Сирила, хайкелю. Она лишит жизни его убийцу оружием своего ученика. И тогда, возможно, он обретет покой, где-нибудь на Той Стороне.
С этими мыслями Ловец вышла из тесной каюты. Синее лезвие хайкеля было уже обнажено…
Квинсий сидел в кают-компании, которая сейчас почему-то пустовала. Все матросы испарились из этого места как по мановению волшебной палочки. В этом не было ничего удивительного. Квинсий сам так захотел. А противиться его желаниям обычные люди могли очень редко, он ломал их волю как сухую солому.
Когда Кэролайн появилась на пороге кают-компании, «алхимик» тасовал колоду карт, сидя за тем самым столом, где еще недавно обыгрывал местных простофиль на пару с Ловцом. На лице молодого человека застыло выражение удовлетворенной безмятежности.
— Партеечку? — спросил он, обращаясь к Кэрол. Страха в его голосе слышно не было. — Но учтите: мне сегодня везет. Обыграл всех кого мог.
— Меня не обыграешь, — прохрипела магистр глухо. Несмотря на внутреннее состояние, она сохраняла спокойствие.
— Ну-у, карты такая штука, что в них многое зависит не только от техники и силы комбинаций, удача тоже играет не последнюю роль. А последняя, как мне кажется, не на вашей стороне ввиду последних событий.
— Очень скоро ты сдохнешь.
— О чем это вы? — брови Квинсия притворно поползли вверх. — И зачем вам этот синий ножик, что вы держите в руке? Неужели вы хотите пустить его в ход против беззащитного алхимика? Что я сделал? Чем заслужил?
Кэрол слышала язвительную иронию, что сочилась из каждого слова этого ублюдка, но, странное дело — продолжала держать себя в руках. Все тем же ледяным тоном, почти спокойно, она произнесла:
— Ты убил моего ученика, моего товарища.
Квинсий поглядел на Ловца очень пристально, и улыбка, что до этого легкой тенью играла на его губах, стала сползать с его лица.
— Это мог быть кто угодно с команды.
— Нет. Только мы трое поднялись на этот корабль. Лишь мы втроем выжили в Освейне. И ты там был.
«Алхимик» перестал тасовать карты и отложил колоду в сторону, враз становясь предельно серьезным. Расстояние от него до Кэрол было метров семь, но он знал на что способны Ловцы и оставался на чеку. Даже раненый магистр мог оборвать жизнь человека в считанные секунды, а Квинсий, как бы ему не хотелось думать иначе, был таким же смертным как и остальные. Впрочем, он не паниковал и даже не нервничал. Рано еще.
— Ну что же, спорить бессмысленно, верно? Ты угадала. Каюсь. Против железной логики не попрешь…
— Ты — колдун.
— И здесь угадала, — Квинсий звонко щелкнул пальцами. — И снова каюсь. Но что дальше? Ты примерно знаешь кто я, я — точно знаю кто ты. И какая развязка ждет наш маленький конфликт?
— Ты умрешь.
Квинсий вздохнул, как вздыхает учитель, когда видит, что ученик непроходимо глуп, чтобы усвоить урок.
— Атакуешь врага, чьей силы не знаешь? — спросил он с иронией. — Как непохоже на Ловцов. Вы ведь всегда нападаете скопом, когда противник заведомо слабее вас. А сейчас… сейчас ситуация несколько иная. Согласен, — «алхимик» поднял палец вверх, — я не наделен ни твоей скоростью, ни силой, ни реакцией. Все же ты — нечто большее, чем обычный смертный. Ты — Ловец, солдат воюющий с Хаосом, и наделенный соответствующими талантами. Но и я, как ты поняла, не так уж прост.
— Хочешь сказать я не смогу тебя убить? Не смеши.
Квинсий притворно поежился, как от холода. На его лице заиграла паскудная ухмылка, которая определенно вывела бы Кэролайн из равновесия, будь у нее возможность ее разглядеть.
— В твоем состоянии? Да ты и половины своих сил призвать себе в подмогу не сможешь!
— Ты тоже, — парировала магистр, не меняя позиции. — Держать под уздой такой мощный шторм довольно сложно, не так ли? Стоит тебе отвлечься…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
