– Правда. Нет ничего лучше, чем ждать ребенка от любимой женщины.
Слова брата глубоко тронули Алекса.
– Да… – выдохнул принц.
– Что ты такой мрачный, Алекс? – спросил добродушно Дэн. – Сегодня твой день.
Если этот испанский ублюдок прижмет Софию еще крепче, подумал мрачно Алекс, он переломает ему ноги. Правда, Алекс ненавидел танцы. Ну и что? Это не значит, что испанцу все позволено. Может быть, принц Александр Торн и неспособен на любовь, но на ревность еще как.
София принадлежит ему. В горе и в радости. Навсегда.
Но когда она взглянула на него и в ее глазах он прочел приглашение потанцевать с ней, Алекс отвернулся. Ревность – слабость, которую он не может себе позволить. Ни сейчас. Ни позже. Если он хочет сохранить рассудок, она не должна заметить, что он испытывает к ней какие-либо чувства. Даже ревность. Александр и так уже потерял контроль над собой.
Алекс повернулся к брату и сделал то, чего никогда раньше не осмелился бы сделать.
– Мне нужно на воздух, – сказал он.
– Что? – опешил Макс.
– Я еду в пляжный домик.
– Алекс, какого черта? Ты не можешь просто так оставить свою жену…
Алекс скривился.
– Не говори, что я могу и чего не могу делать, братец.
Действительно, уйти с собственной свадьбы – немыслимый поступок даже для принца. Но Алексу было все равно. Мысли о бывшей жене и о Софии сводили его с ума. Ему нужно время, чтобы подумать и успокоиться.
– Алекс… – начал Дэн. Он говорил так, словно хотел успокоить расстроенного ребенка. – Почему бы тебе не выпить и не расслабиться?
– Спасибо, но я выпью один.
Алекс повернулся, чтобы уйти, но Макс схватил его за руку.
– Тебе наплевать, как твой поступок будет выглядеть?
– Я скажу королю, что у меня неотложное дело.
– Но что мы скажем Софии?
Алекс стряхнул его руку.
– Что хотите, – пробормотал он и ушел.
Глава восьмая
Бриллиантовый диск луны заливал пляж таинственным светом. София ушла с праздника в отчаянии. Ей так хотелось как можно скорее оказаться со своим мужем рядом, но она заставила себя идти медленно, чтобы не напугать безмолвную статую, застывшую на берегу бушующего океана.
Руки скрещены на груди, губы плотно сжаты. Алекс даже не шевельнулся при ее появлении. София подошла и стала рядом с любимым.
– Я знала, что найду тебя здесь, – просто произнесла она.
– Зачем?
София сделала вид, что не заметила его грубости. Не в ее привычках отвечать грубостью на грубость, раздражением на раздражение, тем более что он теперь ее законный муж. И ей придется мириться со всеми его недостатками.
– Алекс, ты знаешь, почему я здесь, – терпеливо ответила София, хотя внутри у нее бушевал ураган. Ей так хотелось сказать ему, как она его любит, как волнуется за него, как ей стало тоскливо, когда он покинул их праздник. Но она сомневалась, что Алекс в настроении слушать.
Поэтому она улыбнулась и объяснила:
– Мне пришлось уйти оттуда. Твой отец просто мастер устраивать сумасшедшие вечеринки. Оркестр отказывался играть вальсы, пока солисту не позволят исполнить рэп.
– Что?
– Шутка, – София закатила глаза и вздохнула. Даже юмор не действует. – На самом деле я была в шоке, когда ты оставил меня со своей семьей и сотней друзей и ушел. Я пришла устроить тебе хорошую головомойку.
– Что? – опешил Алекс, поворачиваясь к ней. В глазах вспыхнуло изумление. – Головомойку, говоришь? Хм, хотел бы я на это посмотреть.
София обрадовалась, что его удалось расшевелить.
– Я бы на твоем месте испугалась.
– Может, зайдем в дом и проверим?
У Софии все внутри сладко заныло от его провокационного предложения, но она покачала головой:
– Нет. Не сейчас. Нам надо поговорить. Почему ты ушел с праздника?
– Меня ждали дела.
– Да, дело чрезвычайной важности, – фыркнула София. – Ну да, конечно…
– Максим сказал тебе? – спросил Алекс.
– Он боялся смотреть мне в глаза, когда сообщил, что ты ушел.
– Хм. Наверно, мне не следовало давать ему такое поручение.
– Да, наверно.
Долго сердиться на Алекса просто невозможно.
– Вы слишком высокомерны, ваше высочество.
Уголки его губ приподнялись.
– Я знаю.
Волна лизнула берег, и София вздохнула. Как ей пробиться к нему? Как заставить его ее понимать?
– Алекс, раз уж мы женаты, может, стоит попытаться стать друзьями, тебе так не кажется?
– Я не хочу становиться твоим другом.
– Очень неразумно.
– Я сказал, что не хочу быть твоим другом.
– А кем ты хочешь быть? – воскликнула София, выплескивая все накопившееся в ней разочарование.
– Черт побери, София!
– Что?
Алекс застонал. В глазах вспыхнула ярость.
– Твой разговор сводит меня с ума. Зачем ты пришла? Что тебе от меня нужно?
– Только поговорить.
– О чем?
Пожав плечами, София предложила:
– Я умею слушать. Расскажи мне о своем прошлом, о своих чувствах. Может, тогда мы сможем понять друг друга.
Сквозь стиснутые зубы Алекс процедил:
– Я не хочу говорить о прошлом.
– Почему? Тебе нравится использовать бывшую жену как оправдание твоих поступков?
Алекс расхохотался.
– Я думал, ты писательница, а не психиатр.
В этом разговоре столкнулись два сильных характера. Никогда еще София не имела такого великолепного противника. Ее отец слыл упрямцем, но до Алекса ему далеко. Алекс отгородился от всего. От прошлого, от боли, от чувств, и от нее тоже.
Очевидно, кронпринц Александр не привык рассказывать другим о своих чувствах. Постоянная борьба начинала утомлять ее.
– Хорошо, Алекс, – отвернулась София, собираясь обратно в дом. – Ты выиграл. Я не собираюсь умолять.
Но она не успела уйти далеко. Алекс догнал ее и схватил за запястье. Они оказались лицом к лицу. Совсем близко.
– Проклятье, София! Неужели ты не понимаешь? Я должен умолять, а не ты.
– Ты?
– Конечно.
– Я понимаю, что ты…
Внезапно Алекс притянул ее к себе. Ветер подхватил тонкий подол ее подвенечного платья.
– В отчаянии? В страхе?
– Искренний.
Алекс сжал девушку в объятиях. Из груди его вырвался стон боли. Спустя секунду его губы уже касались ее губ.
– Я всегда оставался честным и искренним с тобой, София. Я всегда хотел тебя. И не скрывал своего желания. Ни от себя, ни от тебя.
София задержала дыхание. Ее тело моментально среагировало на его близость. Ноздри уловили пряный мужской аромат.
Она слышала, как бьется его сердце.
– Это не просто физическое влечение, Алекс? – выдохнула София.
Жилка дернулась у него на горле.
– Нет, – прошептал он.
– Ты думаешь, все так просто, Алекс?
Принц не ответил. Он касался ее губ своими, заставляя раскрыться для поцелуя. Кровь превратилась в раскаленную лаву и устремилась вниз живота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
