Наконец ее обнаженная спина коснулась прохладных шелковых простыней. Закусив губу, София следила, как Алекс скидывает рубашку. Его глаза затуманились, когда он окинул голодным взглядом ее обнаженное тело.
Очень медленно Алекс нагнулся и, лишь слегка коснувшись ее губ поцелуем, прижался губами к ложбинке между грудями.
Как он может быть таким чувственным и бесстыдным любовником, не скрывающим своих желаний и в то же время таким скрытным и одиноким человеком? – задавала она себе вопрос.
Но не успела найти ответ, погрузившись в мир наслаждения, когда язык Алекса начал выводить влажные томные круги вокруг ее соска. София закрыла глаза от удовольствия. Круги становились все уже и уже, приближаясь к затвердевшей вершинке. И когда Алекс взял сосок в рот и начал посасывать, она не могла сдержать криков наслаждения.
Сладостная пытка.
София выгнула спину, поднимая бедра ему навстречу, показывая, что она хочет большего, хочет, чтобы он оказался в ней – горячий и твердый.
Алекс словно прочитал ее мысли.
– Скажи, что ты хочешь меня, София.
– Я хочу тебя! – нетерпеливо выкрикнула девушка.
– Мы не навредим ребенку?
– Нет! Все в полном порядке!
Алекс приподнялся и скинул брюки. Потом раздвинул ее ноги, лаская пальцами нежную кожу внутренней стороны бедер. София заметалась по постели, сгорая от страсти. Она думала только об одном: о том, как он снова окажется внутри нее. Какое сладостное ощущение она испытывала!
Алекс вошел в нее уверенным движением, наполнив собой без остатка. Его орудие, твердое, как сталь, и нежное, как шелк, она ощущала у себя внутри, оно пульсировало страстью, готовой вырваться наружу.
София обвила его ногами за талию и начала двигаться в одном с ним ритме, который ускорялся с каждым толчком.
Внутри у нее все еще трепетало после экстаза, доставленного умелыми пальцами Алекса. Но теперь к этому присоединилось ощущение его горячей и твердой плоти, ласкающей ее изнутри. Она помимо своей воли впилась ногтями в его плечи.
Стон вырвался из горла Алекса. Ловя губами ее крики, он вошел в нее до конца в последний раз и взорвался внутри, ошеломленный мощью собственного экстаза. Через секунду на пике наслаждения они оказались вместе.
Солнечный свет из окна заливал спальню. Нежный ветерок колыхал легкие голубые занавески на окне.
Не открывая глаз, Алекс потянулся на постели. Он давно не чувствовал себя таким расслабленным и отдохнувшим. Может быть, даже никогда. Вчера ночью София довела его до безумия своими ласками, страстными, требовательными. Она оказалась вполне раскрепощенной любовницей, о которой только можно мечтать. Ни тени смущения, ни капли стыда. Она как наркотик, от которого невозможно оторваться.
Его новобрачная. Его жена.
Вместе они поднялись на гребне волны экстаза. И сначала Алекс ждал, что волна вынесет их на берег и отхлынет назад, но океан страсти теперь бушевал у него внутри. И, странно, он больше не пугал Алекса, только изумлял.
Разумеется, одна ночь сумасшедшей страсти ничего не изменила. Он все так же верен клятве, которую дал себе. И он по-прежнему контролирует ситуацию. Главное, чтобы все так и оставалось. Любящая жена рядом и никаких обещаний или попыток психоанализа.
Одна мысль о жене заставила его сердце забиться быстрее. Он понял: то, что он делал вчера, было в новинку для Софии, и ему не терпелось поделиться с ней своим опытом еще раз. Все, что она только пожелает. Когда только пожелает.
Но, открыв глаза и потянувшись обнять Софию, он обнаружил, что ее нет рядом.
Страшное предчувствие сжало его сердце холодной рукой. Алекс вскочил с постели и бросился в гостиную. Софию он нигде не обнаружил. Ни в ванной, ни в кухне, ни на пляже. Алекс испугался.
На часах только восемь. Куда она могла подеваться в воскресенье утром? В первое утро их совместной жизни.
Ответы вертелись у него в голове, и все они были один ужаснее другого. Неужели она солгала, когда сказала, что никогда не покинет его? – спрашивал Алекс вне себя от гнева и страха, смешанных с унижением. Неужели она передумала? Раскаялась, что вышла за него замуж ради ребенка?
Алекс стиснул зубы. Она не может просто так уйти…
– Доброе утро, ваше высочество.
Алекс резко обернулся. В дверях стояла жена. Невероятно красивая. С улыбкой на лице.
– Куда ты ходила? – угрожающе спросил он. Голос охрип от волнения.
– Кто-то встал не с той ноги сегодня утром. – София достала из-за спины корзинку и показала ему. – Я раздобыла завтрак. В холодильнике было совершенно пусто.
Алекс слышал слова, но не понимал их смысла.
– Ты не должна выходить одна, – проговорил он. – Ты теперь кронпринцесса Лландарона.
– Успокойся. Я была в городе, купила кое-что и вернулась. Ничего страшного не случилось.
– Ничего? – процедил сквозь зубы Алекс. – Тебя могли похитить или еще хуже. Ты должна понимать, что твое…
– Что – мое? Положение?
– Да.
– Алекс, считай, что я не слышала твоих слов. – София подошла к столу и поставила корзинку. – Я думаю, дело не в том, что меня могли похитить. Дело в том, что ты хочешь командовать мной и решать за меня, что я должна и не должна делать.
Она слишком умна и проницательна, ее не обманешь, подумал Алекс. Расхаживая по комнате, он рявкнул:
– Здесь нечего обсуждать.
– Именно так. Дай мне сказать. Титул принцессы в новинку для меня, но теперь я буду везде ходить с телохранителем, хорошо? – Она посмотрела на Алекса через плечо. – Ты доволен?
– Да, – прорычал Алекс и тут же спросил: – Так что ты купила в городе?
София терпеливо улыбнулась:
– Черничные бисквиты и медовое масло.
Алекс остановился как вкопанный.
– Как ты узнала, что…
– Что они составляют твой любимый завтрак?
Как ей удалось? Барьеры, сдерживающие его, рухнули. И чувства хлынули наружу.
Принести на завтрак то, что он больше всего любит, могла только жена своему мужу. Но они и есть муж с женой, напомнил себе Алекс. И ее поступок – жест любящей жены по отношению к своему мужу.
Алекс подошел ближе и заглянул ей в глаза. Неужели София любит его? Он знал, что ее влечет к нему, что Она переживает за него, но любовь…
– Почему ты так сделала? – спросил он, ища ответ в ее глазах.
София застыла.
– Разве не ясно? Я хотела сделать тебе приятное.
София улыбнулась ему.
– Я ценю твой поступок, София, – выдавил он, – но ты…
Девушка не могла больше выдерживать его взгляд и села на стул.
– Я пересекла невидимую границу, которую ты провел между собой и остальным миром, так?
– Я просто не хочу, чтобы у нас оставалось недопонимание.
– Недопонимание?
– Неважно, чем мы занимаемся там, – он указал в сторону спальни, – ты не должна забывать, кто я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
