Ключевой вопрос - об источниках средств для инвестирования. В этой связи представляется целесообразным еще раз рассмотреть как ряд предложений, высказываемых представителями политической оппозиции, так и стандартных, повторяющихся из года в год в выступлениях экспертов, чиновников, ученых. В их числе могут быть: введение монополии на продажу алкогольных напитков; повышение акцизов на ряд товаров; увеличение рентных платежей; улучшение управления принадлежащей государству частью собственности; повышение собираемости налогов и др. Полагаем, однако, что эти меры способны в лучшем случае уменьшить дыры в бюджете, но недостаточны для ощутимых инвестиций.
Считаем целесообразным рассмотреть два, на наш взгляд, более существенных предложения.
Первое касается государственного инвестиционного займа, размещаемого среди населения. Это был бы строго целевой заем под гарантии государства с ежегодной выплатой процентов и первым погашением через три-четыре года. Параллели с недоброй памяти займами восстановления народного хозяйства СССР неуместны. Мы предлагаем заем не только добровольный, но и экономически привлекательный. Государство должно гарантировать по нему выплату процентов не ниже ставок по срочным вкладам в Сбербанке. Полученные от размещения займа средства должны направляться исключительно на высокоэффективные инвестиционные проекты со сроком окупаемости не более двух-трех лет. Это могли бы быть проекты, предусматривающие незначительные вложения в почти готовые объекты или даже в уже имеющиеся производственные мощности. Можно было бы подумать и о целевых займах под конкретные проекты. Представляется, что для населения форма государственного займа предпочтительнее приобретения дополнительно эмитируемых акций.
Второе предложение касается дополнительной кредитно-денежной эмиссии. Если правительство решается на эмиссию, то было бы разумнее, на наш взгляд, использовать ее для кредитования быстроокупаемых инвестиционных проектов, например, в пищевой или легкой промышленности. Тогда инфляционный эффект был бы гораздо ниже, нежели в случае расходования этих средств на текущие социальные потребности.
"Инвестиционное сознание" условие развития
А. В. Мурычев
(Экономика и жизнь (газета) No 22 (8663) май 1997 г., стр. 1.)
После завершения периода высокой инфляции экономика уже второй год топчется на месте. Причем пространство, так сказать, "для топтания" постоянно сокращается - того и гляди, что ступить будет некуда - придется опять падать.
Да, темпы открытой инфляции существенно снижены, хотя глубинные причины ее не устранены. Цена низкой инфляции - подавленное производство, колоссальные неплатежи, задолженности по зарплате и пенсиям - такова, что грозит взорвать то неустойчивое социально-экономическое равновесие, в котором живет страна.
Действительно, за год с небольшим значительно снижена ставка рефинансирования Центрального банка. Уменьшены нормативы обязательного резервирования. Обменный курс держится в рамках валютного коридора. Снижается доходность государственных ценных бумаг. Но падение ВВП за 1996 год достигло 6 процентов. Долгожданные инвестиции не только не пошли в производство, напротив - инвестиционный кризис усилился. Снижение только за год инвестиций на 18 процентов - нечто "рекордное" даже для привыкшей к многолетнему кризису России. Неплатежи возросли до гигантских размеров, а бюджетно-налоговый кризис достиг такой остроты, что, по признанию самих властей, грозит существованию государства как такового.
Поведение всех основных групп инвесторов (предприятия, банки, государства, население, нерезиденты) в силу разных причин или не отличалось активностью, или было ориентировано по-прежнему на спекулятивные рынки.
В тяжелейшем состоянии оказались банки, хотя по чисто формальным признакам коллапса банковской системы не произошло.
Укрепилась тенденция невыполнения кредитными организациями установленных экономических нормативов. Примерно 40 процентов банков в течение 1996 года не покрывали собственным капиталом даже оплаченный уставный фонд (проедали средства акционеров, пайщиков), а более 10 процентов - утратили собственный капитал и работали исключительно на привлеченных ресурсах. Реально созданные резервы на возможные потери по ссудам (около 13 трлн.рублей на конец 1996 года) не покрывали даже официально отраженных в банковских балансах объемов просроченных ссуд (18 трлн.рублей).
Положение усугублялось тем, что сами банковские капиталы распределены крайне неравномерно. По состоянию на начало текущего года крупнейшие 30 банков концентрировали около 86 процентов активов банков первой сотни, или чуть меньше 2/3 активов всех коммерческих банков. Дифференциация банковских активов по размерам и их концентрация - явление в целом закономерное. Оно, однако, нормально в том случае, если капитал входящих в нижние группы банков достаточен для выполнения ими своих функций. Между тем половина всех российских банков имеет капитал меньше 150 тысяч долларов. Естественно, что они не могли выступать в роли серьезных инвесторов для предприятий реального сектора экономики.
Трудности, переживаемые кредитными организациями, во многом носят объективный характер. На хиреющем теле национальной экономики отдельные ее органы не могут нормально развиваться сами по себе. Очевидно, что и трудности банковской системы не могут быть преодолены внутри ее самой, в отрыве от остальных секторов экономики. Шансы на реальное экономическое оздоровление может дать комплексная, активная, целенаправленная политика, в рамках которой были бы предприняты согласованные действия федерального Правительства, Центрального банка, органов власти субъектов Федерации и, конечно, основной части хозяйствующих субъектов - предприятий и банков. Тон здесь должны задать государственные органы. Более того, какое-то время государство должно быть активным игроком, иначе игра встанет. На наш взгляд, позиция лишь беспристрастного "судьи на поле", пропагандируемая Правительством еще пару лет назад, доказала свою полную несостоятельность.
Самоустранение государства из инвестиционного процесса представляется неприемлемым. Примеров же неисполнения государством взятых на себя скромных инвестиционных обязательств более чем достаточно.
В 1996 году из 415 производственных и социальных объектов, предусмотренных федеральной инвестиционной программой на 1996 год, на 1 января 1997 года было введено, включая частичный ввод, лишь 40 объектов. Менее чем на 6 процентов от годового лимита были профинансированы конкурсные высокоэффективные проекты. Всего 18,8 процента составила доля бюджетных средств в общем объеме инвестиций в основной капитал.
Объем финансовых ресурсов, предусмотренных для формирования бюджета развития на 1997 год, крайне незначителен - 18 трлн. рублей. Да и источники их не в полной степени гарантированы - 10,2 трлн. рублей должны составить связанные иностранные кредиты, а 7,8 трлн.рублей - аккумулированы в результате внутренних заимствований. С учетом перспектив секвестра очевидно, что бюджет развития будет урезан и средств для инвестиций опять выделено не будет.
В отношении участия государства в инвестиционном процессе как гаранта в 1997 году предусмотрено, что Правительство может предоставлять гарантии российским инвесторам под заемные средства для реализации инвестиционных проектов при верхнем их пределе в 40 процентов заемных средств, а общем стоимостном лимите - в 50 трлн.рублей. Они могут предоставляться в рамках верхнего предела государственного внутреннего долга, утвержденного законом о бюджете. Это значит, что их выдача будет зависеть от финансового положения Правительства, а оно уже предопределено.
Кроме того, практика 1996 года убедительно доказала неработоспособность схемы "на один бюджетный рубль - четыре привлеченных", когда предприниматели взяли кредиты в коммерческих банках под инвестиционные проекты, а государство отказалось от внесения своей части.
Если оно оказывается таким ненадежным партнером, странно слышать от его представителей призывы к банкам кредитовать во что бы то ни стало производство. Интересов инвестировать в реальный сектор экономики практически нет - ведь не вся российская промышленность состоит из мини-пекарен, требующих мини-вложений почти с мгновенной отдачей. Члены Ассоциации "Россия", работающие в силу своей специфики именно с промышленными предприятиями, могут это подтвердить.
Кредитные организации выступают опорными точками не только экономического, но и социального каркаса общества. Они - залог уверенности своих клиентов. Эти точки структурообразующие.
От того, в каком качестве будут сохранены банки, зависит и характер социально-экономической структуры российского общества. Если в качестве спекулятивных организаций, лишь как инструменты "голой" денежно-кредитной, монетарной политики, то и структура российской экономики будет перекошена в сторону спекулятивного, финансового, большей частью фиктивного, а не реального капитала. Выбор этот должен произойти не стихийно, а сознательно, в рамках проводимой государством экономической политики, и не ограничиваться мерами Центробанка по поддержке банков.
