на неуклюжих каблуках и платья с поясом, плотно облегающие талию. Все это больше не казалось настолько неудобным. Она повертелась из стороны в сторону, рассматривая себя со всех сторон, и одобрительно кивнула. Десять дней обещают быть не только прибыльными, но и занятными.
Прошла всего неделя с тех пор, как они все встретились на ранчо и ознакомились с требованиями предлагаемой сделки. Когда Мэри отошла, чтобы позвонить дочери, в ее решительном взгляде было нечто, не оставившее Аманде сомнений, что она собирается сорвать все их планы и надежды. Но, должно быть, что-то изменилось за те пятнадцать минут, что ее не было, потому что по возвращении Аманда увидела через окно, как Мэри с безмятежным выражением лица обнимается и разговаривает с аниматронной бабушкой. Обмен репликами казался трогательным, особенно учитывая колючий характер Кэтрин, но, опять же, это была Мэри, которая никогда ни о ком не сказала плохого слова. Войдя в комнату, она все-таки приняла условия сделки, и на радостях Джефф крепко ее обнял.
– Вот это моя девочка, – сказал он, затем повернулся, чтобы пожать руку Доминику и дать пять Аманде. В другом конце комнаты отстраненно стояла Лорен, но для нее подобное было в порядке вещей.
Лорен, Лорен, Лорен. Некоторые люди просто не могли отпустить прошлое.
Каждому из них дали семь дней для подготовки к съемкам и временной приостановке личной жизни. Майло раздал контракты, карту Хейвена и список правил, который все прочли в тот же момент, хотя документы разрешалось забрать с собой для более детального изучения.
По сути, красной нитью в контракте прослеживалось единственное обязательное условие: придерживаться правил. Подписывая, они соглашались на съемку и запись материала везде, за исключением ванных комнат. Все пятеро должны были находиться на месте с полудня воскресенья, двадцатого мая, до вечера вторника, двадцать девятого мая. Оговаривалось, что от них не потребуется ничего незаконного или аморального, и по истечении срока на банковский счет каждого актера будет переведено два миллиона долларов.
Исключением могли послужить только производственная травма, болезнь актера или его родственника и стихийное бедствие. В верхней части страницы виднелось напоминание о том, что все они повязаны вместе и при выходе из проекта одного аннулируется контракт всех остальных. Аманда моментально поняла, что от нее требуется. Никаких плюшек для нарушителей. Она прокрутила в голове каждое правило для лучшего запоминания:
Каждый актер должен быть на своем рабочем месте все время.
Никакие подробности проекта не могут быть разглашены общественности до истечения десяти дней.
Все личные вещи и одежда должны быть сданы до начала проекта и не будут допущены в Хейвен.
Любые вопросы или опасения во время пребывания в Хейвене можно направить руководству в виде письма, опустив то в почтовый ящик на углу Дарси-стрит и Кроссен-лейн. Ответы будут доставлены по почте как можно скорее.
По истечении десяти дней видеозаписи будут тщательно отсмотрены командой на предмет нарушений. Последнее слово в этом вопросе имеет только Феликс Уортингтон.
Каждый участник получит директиву на одной странице, общий план своей деятельности на каждый день, которому они должны будут следовать как можно тщательнее. Другие жители Хейвена могут давать подсказки относительно выполнения заданий.
– Будет похоже на импровизацию. Вам понравится! – прокомментировал Майло последний пункт договора.
Аманда привыкла время от времени выступать в роли ведущей на телевидении, поэтому не волновалась. Она была рождена для разговоров и любила импровизированные подшучивания. Только вот предчувствие подсказывало, что Лорен так просто не справится.
Майло разрешил показать контракт своим агентам, менеджерам или адвокатам, хотя и не считал это необходимым.
– Здесь нет особенных юридических изысков, – сказал он, – условия просты и понятны.
Аманда не потрудилась попросить кого-нибудь проверить это. Она уже безвозмездно предана делу.
Уверенность была настолько велика, что, когда ее босс отказался дать ей отгул в такой короткий срок, она подала заявление об уходе. К черту. Аманда не нуждалась в их одобрении. Совсем скоро она станет миллионершей.
Рассматривая себя в зеркале, она задавалась вопросом, будет ли участвовать актер, сыгравший Джорджа Боннера. Как его звали? Аманда подняла глаза к потолку, будто ответ мог быть напечатан у нее над головой. Его звали Нил, но фамилию вспомнить не получалось. В какой-то момент она вспомнила, что искала его на IMDb [2], но это не принесло результатов, так как у него не было других актерских работ после «Небольшого кусочка Рая». Не то чтобы это имело значение. Во всяком случае, смена карьеры сделала его еще более привлекательным. Да, она была бы счастлива снова увидеть Нила, но, конечно, в любом случае не стала бы называть его этим именем. Они будут взаимодействовать как Джордж и Дороти в величайшей ролевой игре за всю историю.
В сериале любовь Дороти осталась безответной. В фильме «Немного жизни, отражающей искусство» подростковая влюбленность Аманды в актера также осталась незамеченной, даже после того, как она притворилась, что интересуется Домиником, чтобы заставить его ревновать. За прошедшие с тех пор годы она превратилась в женщину, которая избегает игр в пользу прямого подхода, когда дело касается мужчин.
Если Нил окажется одиноким и натуралом, и таким же привлекательным, как и в молодости, она планировала пригласить его на свидание, когда вся эта ерунда закончится. Они бы начали с одной рюмки, продолжили бы другой или даже несколькими. Она улыбнулась, думая обо всех возможностях. Аманда потратила столько лет, вкладывая все силы в свою карьеру, что пренебрегла возможностью стать полностью реализованным человеком. Жизнь требует перемен. Как только эти десять дней закончатся, у нее будет больше времени и денег, чем когда-либо прежде. Отношения должны занять центральное место.
* * *
Когда Майло доставил их в большое здание на дальней стороне ранчо, Мэри не удивилась, увидев, что раздевалка в самом деле состояла из пяти комнат, на каждой двери красовалась большая золотая звезда с именем актера. Феликс Уортингтон, по-видимому, подумал обо всем.
К тому моменту над всеми уже поработали талантливые руки стилиста. Внешности Мэри потребовалось претерпеть радикальные изменения. Когда кресло развернули и молодой парень, Трент, протянул ей ручное зеркальце, чтобы посмотреть за спину, она едва узнала себя. Ее волосы, теперь длинные и темно-каштановые, были уложены на макушке в прическу наподобие помпадур, а завитые концы слегка касались плеч.
В результате щелкнул визуальный переключатель, превратив ее из Мэри в Мэрион. Эта новая версия самой себя была необычайно похожа на ее дочь. Она всегда думала, что у Хейли своя внешность, не похожая ни на одного из родителей, но теперь увидела то, о чем все говорили с тех пор, как ее дочь
