Хотя это и по-стариковски, я всегда говорил, что сервер могли задеть и уронить, пролить на него воду, в конце концов. Но такого даже я не предполагал. Короче, кто-то хакнул данные по приложению. Вроде бы удаленно. А само приложение частично удалили. Конечно, все можно восстановить по крупицам, но теперь продать программу американцем не выйдет. Опять потеряем бабки.
– Час от часу не легче. И кто это сделал?
– Если бы знать… Наш Пашка только сегодня утром обнаружил это вторжение, изолировал доступ хакерам и вытеснил их из корпоративной среды. Все зловреды удалили, но хакер или хакеры успели скачать некоторые файлы из внутренней сети. К предкам пока не суйся, там аврал. Пережди. Все, перезвоню, у меня Стас на линии.
Я долго думала, прежде чем позвонить Максу. Он отозвался сразу, как будто держал трубку в руках:
– Ну что, киса, передумала? А я как раз размышлял о тебе.
– Чего вдруг?
– Представляешь, какое совпадение: сейчас узнал, что человек, который ко мне обратился за помощью – один из бывших любовников твоей погибшей подруги. У него свои автосервисы. Может, знаешь?
– Толян? Парень Жанки? – опешила я и тут же себя одернула: – Ой, то есть Анатолий Подгорный?
– Ну, не такой уж он и парень. Мужику почти сорок. Так вы знакомы?
– Не то чтобы близко… – растерялась я. – Она про него часто рассказывала, называла «карманным парнем». Мне казалось, Жанка не относилась к нему серьезно. Я его пару раз мельком видела.
– Ну вот.
– Так ты намекаешь, что сама судьба направила тебя в наш город?
– То облечет меня судьба в шелка, то обдерет, как дольку чеснока, но об ее капризах долго думать – так превратишься скоро в старика, – дурачился мой собеседник, а я пыталась на что-то решиться.
– Омар Хайам уездного разлива, блин. Ты не перестаешь удивлять. Ладно, приезжай завтра утром, поговорим.
Глава 8. Обретение напарника
– Всегда мечтал о таком красивом напарнике, – заявил Макс, вваливаясь в мою квартиру в десять утра с пакетом пончиков. Не хватало только двух стаканчиков кофе в картонной подставочке.
– Сразу предупреждаю: начнешь врать – разбежимся в разные стороны, – возвестила я, кидая ему тапочки брата. – Если хочешь помочь – договоримся доверять друг другу.
– Со всем моим удовольствием, – поклонился он.
– Расскажи, кто ты и зачем приехал в наш город. А я подумаю.
– Максим Караев, 33 года, могу паспорт показать. Н-н-надо?
– Обойдусь.
– Сюда приехал по делам. У Подгорного есть друзья в столице, ему понадобилась моя помощь в решении одного щекотливого вопроса: он хочет приобрести землю под автосервисы, но есть нюансы. Меня попросили потолковать с людьми из руководства.
Выглядел Максим лучше некуда: был свежевыбрит, стильно одет и лучился сытым оптимизмом. А вот о себе я такого сказать, увы, не могла. Отражение в кухонном витраже подтвердило самые мрачные подозрения. Синяки под глазами, уголки губ опущены, – вид побитой собаки не лучшее украшение молодой девушки.
– Потолковать – это значит «пригрозить»?
– Это значит намекнуть, что каждое следующее предложение может быть хуже предыдущего.
– Ты что, киллер? – из вредности начала я придираться, заваривая чай. – Так вот что значит санитар. Как волк? Санитар леса.
– Да брось ты. На самом деле я не такой уж и плохой парень. По крайней мере, был неплохим. Как мне казалось.
– То есть то, что ты связан с криминалом, не должно меня смущать?
– Обстоятельства бывают разные, – пожал Макс плечами. – Кстати, как ни парадоксально звучит, но на скользкую тропинку в криминальный мир чудес меня подтолкнула прекрасная половина человечества.
– И ты, конечно же, добрый, но отвергнутый рыцарь, – усмехнулась я. – Она была стервой, променяла тебя на другого, и с горя ты пошел в робин гуды. А не то бы стал садовником и выращивал миллион алых роз для нужд бедных детей Африки. Не пудри мне мозги. Ты опасный тип и бандит, это за версту видно.
– Я думал, это одно и то же…
– Ты еще умудряешься шутить?
– Ладно, молчу.
– Нет уж, выкладывай все с самого начала. Я не могу держать возле себя абы кого.
– Тогда ты завязывай с оскорблениями. – Макс нагло развалился на моем диване, подложив под спину подушечку. – Я же опасный тип, могу и ответить. Ладно, слушай. Родился я в маленьком городке, отца у меня не было. Мать все время работала. Когда-то, когда деревья были большими, а я был юн и неопытен, на моем пути встретилась одна прекрасная, как мне тогда казалось, дама. Звали ее Настя, но все называли ее Ася, и мне казалось, что в мире нет имени благозвучней. Короче, весь этот юношеский бред, связанный с первой любовью… Ты понимаешь, да? Как у тебя со Стасиком. Через пару лет она все же снизошла до меня, и у нас даже возникло какое-то подобие отношений. Говорю подобие, потому что в той дворовой среде, где я вращался, нормальные отношения видели только по телеку.
– Она была красивая?
– Да, она была очень красивая, но, к сожалению, это ее не спасло. Скорее, наоборот. Желание подороже продать свою красоту сыграло с ней злую шутку: богатые папики не задерживались надолго, а мне надоело быть рыцарем без страха и упрека. И я, наступив на горло своей песне, наплевал на нее. Вот и вся история.
Я почувствовала себя обманутой в ожиданиях и возразила:
– Погоди, а где же пассаж про то, как она тебя бросает, а ты, чтобы доказать…
– А, ты про это? Ну, тут все не так романтично. Со временем красота увяла, к тому же она подсела на наркотики, что в той среде не редкость, начались проблемы со здоровьем. Ее мать обратилась ко мне, когда понадобились деньги на лечение. Я как раз тогда вернулся из одной «горячей» точки из-за ранения.
– Ты что, воевал? – опешила я. Вот уж не ожидала.
– Я занимался стрельбой и спортом в юности, так что… Мне кажется, это было делом времени. Обратился к товарищу по секции, что когда-то давно предлагал взять меня под крыло. Тогда я выбрал частную военную компанию, думал, буду работать телохранителем или инструктором в зоне конфликта, что убивать не придется. Наивный. Ну да ладно.
– Вот дела…
– Но, справедливости ради, воевал я недолго. Ранение. Колено собирали по кускам, плечо вывихнуто, так что месить сапогами всякие зажопья я был уже не пригоден. Валялся на продавленном диване, как унылое говно. Наверное, это был хороший пинок для меня.
– Так вот почему ты хромаешь? А я стеснялась спросить… Итак, ты стал непригоден для службы и остался без денег?
– Ага. Кто
