Читаем без скачивания Пришествие Второго (СИ) - Bile Dr.

«Ты себе на уме», — мысленно заметил Виктор.

Диафрагма раскрылась. Внутрь залезла голова унтер-офицера.

— Милорд, его светлость желает видеть вас на мостике. Обоих.

Они шли по мрачным залам, мимо рядов колонн, заполненных огоньками свечей, под знамёнами, точно сотканными из темноты. Плавучий титан никогда не спал. Он просто скользнул в ночное время, как мурена в глубокие воды.

Командная цитадель занимала все помещения бронированной башни, расположенной в центре «Отто Кросига». Скоростной лифт доставил инквизитора и его пленницу в амфитеатр, обложенный кладкой из дикого камня. Ряды консолей расходились от возвышения посередине. На нём располагался трон с подлокотниками, стилизованными под львиные морды. На бархате восседал правитель Севера. Китель с готическими рунами украшали платиновые кресты, молнии и дубовые листья, отлитые из серебра. По старой привычке Йозеф Геллер сдвигал фуражку на бритый затылок. С лица, изборождённого морщинами, живо блестели голубые глаза. Усики над верхней губой скорее были данью сентиментальности, чем изменчивой моде. На коленях покоился вороной стаб-пистолет. «Вальтеру» довелось быть участником таких дел, о которых не помнили даже историки.

— Так-так, — весело проговорил курфюрст. — Могу поздравить тебя с вербовкой нового агента?

Крац вскинул правую руку. Эсфирь с трудом подавила желание стать на колени, но в последний момент ограничилась галантным поклоном.

— Тон-Трем, значит? — спросил тиран.

— Боюсь что да, — ответил Виктор.

— Плохо. Этот город веками считался потерянным, но теперь зло Долгой Ночи вновь угрожает нашему миру.

— Так вот зачем вадистанцы устроили охоту на демона! — ахнула ведьма.

Геллер хитро блеснул моноклем.

— Не прибедняйся, солнце моё. Без тебя у них бы ничего не вышло. Ох, и заварила ты кашу!

Пискнул коммуникатор. Адъютант шагнул к Йозефу.

— Трансляция по всем частотам.

— Догадываюсь, от кого. Включай. Послушаем уважаемых людей.

Через помехи донёсся напряжённый голос.

— Всем, кто слышит моё сообщение! Говорит мастер-хирургеон Лоренц Флеминг. На севере Вади-аль-Рамир появились Рыцари Хаоса, эмблемы принадлежат дому Мехенди. С ними тысячи воинов Султаната, легионы танков и мутанты. Предатели-механикум запускают атомные реакторы. Мы захватили точку дальней космической связи в Тон-Треме, но долго не продержимся.

Раздался треск и приглушённая ругань. Что-то взорвалось, едва не перебив сигнал.

— Они внутри, — спокойно доложил медик. — Вступаю в бой. Кавалеристы Картера умирают, но не сдаются!

Передача смолкла. Геллер обвёл мостик тяжёлым взглядом и кивнул помощнику.

— Помянем ребят. Адольф, растолкай техножрецов. Пусть готовят «Хугина» к запуску. Я хочу максимальное разрешение, поэтому высота — не больше двухсот километров.

— Игрушка за тридцать миллионов злотых, — посетовал инквизитор. — Может, отправим людей-разведчиков?

Князь нахмурился.

— Не будем жадничать. Это ещё мало за нормальную спутниковую карту, а ждать, пока твои оперативники вернутся — это можно умереть от старости.

Среди флотских прокатились смешки. Судя по всему, здесь любили циничные шутки.

По стальным костям линкора прошла чуть заметная дрожь. Так сработала магнитная катапульта — древнее устройство, способное закидывать разные предметы. Например, бронированный шар с передатчиком, пикт-камерами и небольшой фотолабораторией на борту. По сравнению со шпионской аппаратурой Золотого Века, «Хугин», названный в честь ворона одноглазого бога, выглядел как жалкая поделка. Такие спутники обходились очень дорого, жили недолго и редко присылали что-то кроме зернистых картинок, но в реалиях Карронада они могли решить исход войны.

Гололит высветил мерцающее изображение. Горные пики бросали тень на поселение таких размеров, что оно едва умещалось в кадре. В квадратной застройке и прямых углах сквозила концентрированная человечность.

— Но мы же снимали Вадистан год назад, и здесь ничего не было! — возмутился шпик.

Геллер задумчиво потёр лоб.

— Наверное, варвары отключили маскировочные поля.

— Нет, — вклинилась Эсфирь. — Тогда вы не могли увидеть Тон-Трем, потому как в нём жил его хранитель.

— Опалённый Человек? — допустил старик.

— Таки да. Я только сейчас поняла, для чего Менсису нужен демон. Он умеет создавать замкнутые мирки.

— База, которой не существует в реальности, — мигом продолжил он. — Я уловил твою мысль: если ты нигде, то ты везде. Здорово он придумал, молодец.

Кхалид надеялась, что следующей фразой будет «убью его последним», но жерманский лис умел вовремя замолчать.

Словно муравьи, по широким проспектам бродили армии людей. Поток живой силы медленно тянулся к перевалу, кое-как защищённому одной крепостью.

Аколитка показала на форпост с южной стороны.

— Это Чухут-Кале. В нём стоят рыцари.

— Спасибо, а то я не знал. Сколько их?

— По моим данным, копьё Шпиц-Эстерлен и несколько её вассалов из Гродниц. Ополченцев не считаем: это не воины, а сброд алкоголиков.

— Расклад не в нашу пользу, — отметил Йозеф. — Крац, хватай распечатки, грузись на диск Белонце и вылетай в Хорез-Юрт. На дворян полагаться нельзя, так что ищи гроссмейстера паладинов, по имени Сэдрик Аквилонский. Расскажи ему всё, что узнал. Соблюдай радиомолчание: враги наверняка слушают эфир.

***

Сэриетта не любила горы за их твердокаменность. Здесь камень лежал на камне и прикрывался другими камнями. Обрывы и скалы, острые пики и расщелины тиражировались миллиарды раз. Она не любила горы зимой, когда её кнехты вели ожесточённые бои за тропу между берегом и Хорез-Юртом. Тогда ещё не было войны, и стреляли в основном из кишлаков. Проход растекался под солнцами, ледники таяли, и вокруг не было ничего живого. Лишь редкий одичавший вадистанец, моющий золото в Гяндже, выступал против крестового похода Шпиц-Эстерленов. Теперь уже нет тех людей, как нет Четырнадцатой заставы. Конфедераты сдали её боевикам, и на месте первой цитадели остались мины по хрупким склонам, колючая проволока и воронки от фугасов. А жизни как не было, так и нет.

Баронесса не любила горы летом, когда обливалась потом в кабине верного «Беовульфа». К тому времени любители золота превратились в любителей Варпа. Запах йети сменился гарью обожжённого металла от разрывов бронебойных ракет, и мин стало больше, намного больше, чем способен вместить этот богомерзкий край. Патриархи горцев молили султана о помощи, и тот прислал избранных воинов пустыни. Аборигены демонстрировали восточное гостеприимство. Вымершие аулы наполнились аномальной активностью. Схватить пулю стало намного проще, а глухая ругань безоткаток стала чем-то обыденным.

Но сильнее дворянка ненавидела горы сейчас, когда озверевшие боевики выползали из глиняных нор и водили носами как шакалы, учуявшие падаль. Террорист глядел в небо и видел нечто иллюзорное в холодной россыпи звёзд. Тогда он раскрывал молельный коврик, падал на колени в сторону Ока Ужаса и целовал грязную икону Губительных Сил. В наркотическом дурмане он клялся в верности свирепым богам и пересчитывал монеты, отчеканенные в Таш-Джаргане: нужно отрабатывать подачку.

Ледяной ветер с долины приветствовал Сэриетту обещанием снегов. Она прошла на последнюю ступень. Панораму закрывали бронелисты из кованого железа. Пробудились гидравлические поршни, сняв защиту и открыв головокружительный вид. Там, где вчера были мёртвые скалы, возникла утерянная столица Карронада. Казалось, что протяни руку — и можно схватить одну из рокритовых труб или антенн-тарелок. Тонкая башня пробивала небеса. Вокруг неё роились косяки «Рукхов», а светильники с каждым часом вспыхивали всё ярче и выше.

— Итак, началось, — объявил звучный голос.

Аристократка обернулась. К ней медленно шёл исповедник Зальцпайр с двумя телохранителями. Церковник носил броню со шлемом-митрой, украшенную цитатами Солярного Евангелия. Белоснежные доспехи крестоносцев гудели от электрической мощи силовых блоков. Ветер качал табарды, он же развевал русые волосы молодой уроженки Шварцштайна. Мерцание факелов отражалось от золотой вышивки на её кителе. В родном замке девушка внимательно следила за собой, но здесь, на острие битвы за человечество, ей пришлось забыть о дорогой косметике. От яркого света её кожа нестерпимо болела и покрывалась румянцами солнечных ожогов. Наверное, местные женщины были в чём-то правы, когда закрывали свои лица платками, но Сэри не могла пойти на такое унижение.