Читаем без скачивания Пришествие Второго (СИ) - Bile Dr.

— Да, — лаконично подтвердила она. — Ты же слышал передачу Флеминга.

— Мы — камень под ударами шторма. Что бы ни вырвалось из этого дьявольского поселения, наш долг — устоять и победить.

Все благородные фамилии Кронштайна делились на дома короля и дома веры. Первые зависели от его величества Танкреда Превозмогателя, а вторые подчинялись понтифику Салливану. Шпиц-Эстерлены были именно такими. С Церковью Пламенеющего Креста их связывала долгая история побед и неудач. Никто не преследовал еретиков, ведьм и отщепенцев с большей ненавистью, чем они. Когда пороховая бочка на крыше мира наконец взорвалась, граф Мартин пошёл на войну безо всяких сомнений.

Отдать жизнь за расу, грудью встретить потустороннее зло — что может быть лучше для всякого дворянина? Брат Сэриетты хотел вбить свободу, языческую веру и национализм горцев обратно в ту вонючую дыру, где они зародились. Он понимал, что если не утопить Вадистан в крови, то Вадистан придёт к нему домой. Рыцарь полностью разделяла это мнение.

— Бульба выходил на связь?

Поп качнул головой.

— С тех пор, как его сынок Андрий попал в котёл, от него не было вестей.

— Я же велела ему сидеть в Чухут-Кале и не высовываться, — прошипела она.

— Это засеченцы.

— Тарасу было приказано брать в поход лучших солдат Гродниц, — напомнила рыцарь. — Лучших казаков и крылатых гусар, а не эту пьянь! Я обескуражена. Его быдло умеет воевать исключительно с водкой и салом.

Церковник снял шлем, открыв моложавое лицо с окладистой бородой. Он посмотрел на хоругви, реющие над лагерем. Первая изображала змея с двумя лапами, вторая — кабанью голову на желто-синем фоне.

— Не хулите сало, панночка, — пожурил он. — Это лучшее, что изобрёл их народ.

— Хоть ты не называй меня так. Я набрала от этого хрючева уже три килограмма. Где же я нагрешила, что мне достались такие вассалы? У Мартина слуги как слуги, настоящие нордические волки. У Геллера — чистокровные жерманийцы. Даже герцог Игторн, прости Господи, правит нормальными людьми.

— Ты младшая наследница рода, так что оставь гордыню.

— Речь смиренного аббата, — издевательски прокомментировала баронесса. — Если намерен читать морали, то хотя бы не дыши на меня перегаром.

Стражи переглянулись. В отличие от командира, им хватило ума не открывать забрала.

— Здесь нечего делать, — парировал священник.

— Да? Тогда почему я нахожу время на тренировочную клетку, а ты не ходил туда уже месяц?

— У меня по три мессы в день.

Сэри побагровела.

— Кончаем разговор. Пни связистов, мне нужен контакт хотя бы с одним Бульбой и его крепостными. Надавай лещей кнехтам, я хочу видеть максимально укреплённую куртину и трезвых бойцов на стенах. Что у нас по артиллерии?

— Тысяча стволов готовы уничтожить любого врага.

— Нет, Олесь, — вкрадчиво протянула она, заглянув ему в лицо. — Я про нормальные орудия, а не хлопушки с каменными ядрами. Ты знаешь, что я имею в виду.

— Ответ прежний, — заявил поп. — Коллегия пустит в ход «Эльзы», только если нас прижмут.

— Если, как ты говоришь, нас прижмут, то в суперартиллерии не будет смысла.

— Механикум в обиде на Церковь, так что переговоры немного затруднены.

Рыцарь сказала несколько слов, подслушанных на очередном банкете, и ушла с обзорной площадки. Простые люди считали Кронштайнскую Ландмарку монолитной империей, но по факту государство состояло из множества раздробленных княжеств. Каждый феодал с упоением тянул одеяло на себя и был рад подставить соседа. Масла в огонь подливали техножрецы. Марсиане обучали ризничих, без которых шагоходы превращались в недвижимость. За работу они требовали особенного отношения. Их секта кое-как слушала фабрикатора Фредерикссона, и творила, что хотела. Порой наглость механикумов достигала предела. История с Тревишем показала, как прогнила система хрупких отношений между фракциями. Слава Богу, оставались верные люди вроде Эссы фон Хагенау.

Сэри никогда её не видела, но прониклась к эксплоратору чем-то вроде уважения. Пойти против своих — на это нужна определённая сила характера. Впрочем, археолог не могла знать, какую бурю поднял её донос. Из-за молодости баронесса имела некоторое сочувствие к простолюдинам, а вот Мартин был его лишён. Узнав, что один марсианин оказался предателем, он развернул репрессивную машину против дьяконов в красном. Кого-то выслали обратно на Север, но большинство техножрецов оказалось на кострах.

Божьи люди начали погромы с неожиданной оперативностью, словно готовились к ним долгие месяцы. С видом оскорблённой невинности они принялись грабить сокровищницы давних конкурентов. Тогда всплыл неожиданный факт. Скитариев было мало. Яргулём, их тайная база, никак не ответил на вероломное нападение. Куда же делась когорта секьютора Гектора?

Аристократка взглянула на Тон-Трем через готическое окно.

«Знаем, куда»

В какой-то мере Шарлея можно понять. Прислуживать благородному выродку, терпеть издевательства и чинить квестора, побитого в очередной драке — это можно сойти с ума. Его хозяин встретил не самую почётную смерть. Гуго Ришельё мог пасть в честном бою, но вместо этого получил сердечный приступ в борделе. Идёшь развлекаться — не нюхай порошок из опия! Когда барона сняли с перепуганной блудницы, у ризничего появился избыток свободного времени. Безделье, как любит говорить Зальцпайр, — суть ересь. Примерно это и случилось. Человек, знающий, где спрятаны атомные реакторы, уже не будет простым ремесленником.

Впрочем, падение марсианина вызывало у девушки злорадство. Причиной тому был дом Мехенди. Повелители новые, а вот Шарлей остался прежним. Не хотел быть честным слугой людей — стал рабом хаоситов. Награда нашла своего героя, и даже если этот слизняк избежит кары, его дальнейшую судьбу точно не назовёшь приятной.

На подворье царило небывалое оживление. В пещерный город явился мятый шагоход, чья лицевая пластина была стилизована под морду вепря. Ствол термальной пушки покрывала гарь, а сорванное полотно цепного меча висело как щупальце осьминога. За ним волочился десяток хмурых людей в подранных рубахах и запылённых шароварах. Раненые стонали на носилках. Квестор замер. Кабина пилота распахнулась, и слуги осторожно спустили пожилого человека с длинным чубом и висячими усами. В глазах, налитых кровью, стояло выражение тупой злобы.

Сэриетта поставила руки на пояс и недовольно разглядела вассала.

— И? — вопросила она.

— Произошла зрада, — объявил Тарас.

— А почему я узнала об этом только сейчас?

— Тому що у меня не працюе вокс.

— Сигнальные ракеты для кого придумали?

Засеченец тяжко вздохнул.

— Не бранись, пани. И без тебя погано.

— Я вижу, — глумливо признала рыцарь. — Кто тебя так отходил?

— Танки султана. Я таких не бачил. Башня круглая, нос острый. Их в лоб не пробить, снаряды рикошетят, — объяснил он, для наглядности всплеснув ладонями.

— Но ты уничтожил колонну, да?

— Так.

— Славно. Приведи себя в человеческий вид. Скоро у нас будут гости.

— Я розмовляв з Андрием.

Аристократка оскалилась.

— Не беси меня. Почему я должна вытягивать из тебя информацию по капле? Я что, инквизиторша?

Старик протянул руку. Крепостной вложил в неё надколотый инфопланшет. Засеченец нажал на экран, и со слезами отвернулся.

Вокабуляторы заговорили голосом его сына.

< В жарких пустынях Святой Земли растёт паства верных. Великая цель правоверного Джафара указывает нам путь. Мы прозябаем в нищете, пока вампиры Ландмарки купаются в роскоши и свете звёзд. Но кто же скрывается между тех светил? Кто плывёт за теми далёкими солнцами? Ангелы Ада, поборники уничтожения, наши спасители! Наши боги! Истинные боги, в отличие от безмолвного и распятого пророка! Дети Варпа. Мы слышим их в наших снах, чувствуем в нашей крови. Они зовут нас, и мы ответим! Мы восстанем, и обратим себе на службу машины рабского труда. Запад будет гореть! Мы очистим, освятим, подготовим, и Око дарует нам обещанную награду! Приближается час расплаты. Никто не переживёт нашего вознесения >