В период Русско-японской войны Главный штаб не сумел справиться с некомплектом офицерского состава. Принимаемые меры оказались неэффективны. Немалый вред работе Главного штаба приносили бюрократизм и слепое следование устаревшим инструкциям. Характерный пример этого — история с «воскресшими покойниками». На низком уровне оказались разведка, контрразведка и военная цензура. Основными причинами, затруднявшими работу разведки, были недостаток финансовых ассигнований и квалифицированных кадров, а также отсутствие четкой организации. Особенно плохо был организован сбор разведданных в Японии, что объяснялось пренебрежительным отношением к этой стране. В результате Россия вступила в войну абсолютно неподготовленной. Кроме того, пришлось лихорадочно менять все планы и расчеты Военного министерства.
Те же причины, что и в мирное время, тормозили работу разведки в период войны, а неэффективность организации нашей контрразведки обеспечивала японским шпионам почти полную безнаказанность. Дезорганизация в работе центральных и местных органов военной цензуры, а также отсутствие четкой регламентации во взаимоотношениях цензурных комиссий и средств массовой информации привели к тому, что цензура оказалась не в состоянии предотвратить проникновение секретной информации на страницы печати, что создало на редкость выгодные условия для работы вражеской агентуры.
Единственное структурное подразделение Главного штаба, которое заслуживает положительной оценки, — Управление военных сообщений. Несмотря на объективные трудности, ему удалось добиться значительных результатов: в 6 раз увеличить пропускную способность коммуникационной линии, обеспечить безопасность железных дорог и наладить их работу, несмотря на постоянные забастовки железнодорожников.
Вопросы, связанные с военнопленными, не создали особых проблем для Главного штаба, но это объяснялось тем, что японцев было взято в плен мало, а наши военнопленные находились в ведении Российского общества Красного Креста.
В целом можно выделить три основные причины неудовлетворительной работы Главного штаба во время войны: плохая организация работы, недостаток финансовых ассигнований в мирное время, а также бюрократизм и слепое следование устарелым инструкциям.
Глава III.
АДМИНИСТРАТИВНО-ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ
В этой главе мы продолжим рассмотрение работы аппарата Военного министерства в экстремальных условиях и обратимся к тем его структурным подразделениям, которые ведали административно-хозяйственной частью.
Во время войны основными направлениями административно-хозяйственной деятельности Военного министерства были: 1) снабжение действующей армии оружием, боеприпасами и инженерным имуществом, 2) обеспечение ее продовольствием и обмундированием, 3) организация медицинского обслуживания армии.
* * *
Руководство снабжением войск оружием и боеприпасами осуществляло Главное артиллерийское управление (ГАУ). Ему непосредственно подчинялись артиллерийские управления военных округов. В ведении ГАУ находились также оружейные и пороховые заводы военного ведомства.
Война застала управление врасплох. Масштабы и характер войны, а следовательно, и предъявляемые командованием действующей армии требования явились для него полной неожиданностью, как, впрочем, и для всего Военного министерства. Поскольку Японию не считали опасным противником, к войне с ней серьезно не готовились, полагая разгромить противника малыми силами, малой кровью и на чужой территории. Поэтому при составлении министерством планов по развитию Вооруженных сил, как, например, по перевооружению полевой артиллерии и т.п., такой «незначительный» фактор, как угроза войны на Дальнем Востоке, в расчет не принимался.
К началу войны не было закончено перевооружение полевой артиллерии (по планам военного ведомства оно должно было завершиться к 1907 г.). А к январю 1904 года полевую артиллерию успели перевооружить лишь на 1/3. В то же время командование действующей армии требовало, чтобы войска, отправляемые на Дальний Восток, были снабжены новыми орудиями. Это вызвало суматоху и горячку в Главном артиллерийском управлении, вынужденном изъять новые орудия у войск Виленского и Варшавского военных округов. Но в конце концов ГАУ с задачей почти справилось. Только войскам 2-го Сибирского корпуса пришлось отправляться в поход со старыми пушками{176}. К условиям, затруднившим работу управления во время войны, относились и его собственные упущения, сделанные в мирное время. Так, размер принятого в русской армии боекомплекта для артиллерии (660 снарядов на орудие)[37], установленный на основании опыта прежних войн и всевозможных теоретических соображений, оказался совершенно недостаточным, вследствие чего в армию пришлось высылать непредвиденно большое количество боеприпасов{177}. (Это относилось не только к снарядам, но и к винтовочным патронам.) Не хватало снарядов к орудиям старого образца, поскольку перед войной из-за недостатка денежных средств и ввиду скорого перевооружения артиллерии заказов на снаряды к старым орудиям сделано не было{178}. Это создало еще одну трудноразрешимую проблему для Главного артиллерийского управления.
Однако самой серьезной проблемой стало то обстоятельство, что заводы военного ведомства не справлялись с усиленными заказами периода войны. Большинство из них обладало ограниченными техническими средствами, слабой материальной базой и едва ли было в состоянии выполнять даже обычные ежегодные заказы мирного времени{179}. Кроме того, все винтовочные заводы России к 1904 г. значительно уменьшили и без того невысокую производительность. Снижению производительности способствовали также забастовки (частое явление в описываемый период). По этой причине выполнение заказов ГАУ, сделанных во время Русско-японской войны, было заранее обречено на провал. Для примера приведем следующие цифры, относящиеся к заводам, изготовлявшим стрелковое оружие. В 1904 г. казенным оружейным заводам заказали 293 343 винтовки. Однако к 1 декабря 1904 г. они изготовили только 175 313.{180} Патронов в 1904 г. было заказано: винтовочных (боевых) — 269 797 437; револьверных (боевых) — 7 487 437. К 1 декабря 1904 г. изготовлено: винтовочных патронов — 235 518 981, револьверных патронов — 7 074 178.{181}
На 1905 г. заводам было заказано винтовок — 499 085, изготовлено — 287 093, заказано винтовочных патронов — 965 350 586, изготовлено — 424 426 300, заказано револьверных патронов — 8 658 160, изготовлено — 7 119 062.{182}
(Правда, из вышеприведенных цифр видно, что хоть заказы и не были полностью выполнены, производительность заводов, изготовлявших стрелковое оружие и патроны, в 1905 г. значительно увеличилась по сравнению с 1904 г. Это произошло благодаря мерам, принятым ГАУ, речь о которых пойдет ниже.)
Не справлялись с заказами и заводы, производившие материальную часть артиллерии. В 1904 г. они должны были покрыть оставшийся за ними недодел от нарядов 1903 г., а также изготовить то, что было заказано Военным министерством для удовлетворения потребностей военного времени. Что из этого получилось, можно увидеть из следующей таблицы{183}:
Недоделано за 1903 г. Заказано на 1904 г. Изготовлено всего в 1904 г. Пушки 177 1396 362 Лафеты 379 1569 500 Шрапнели 270 000 2 219 000 1 186 000
А вот данные за 1905 г.{184}:
Заказано на 1905 г. Изготовлено в 1905 г. Пушки 1495 54 Лафеты 1680 0 Шрапнели 1 050 000 755 500
Заводы не только не смогли выполнить заказы, данные им на 1905 г., но и не выполнили задолженность за 1904 г.{185}. Более того, еще в 1904 г. выяснилось, что полностью исполнить весь заказ на этот год заводы смогут не раньше, чем к 1906 г.
Годовая потребность в бездымном порохе во время войны составляла примерно 325 000 пудов в год, однако пороховые заводы империи (Охтенский, Шостенский и Казанский) могли изготовить всего 160 000 пудов{186}, да и то лишь при самой напряженной работе, отрицательно сказывавшейся на состоянии станков, механизмов и самих мастерских.
