но в мужчине, что стоял напротив, любви не было, как и прощения. В нем была злость, ревность, сносящая крышу, и желание делать больно. Да именно так. Желание причинить боль. Я смотрела на него, умирая от тоски, от безысходности, от невозможности что-то исправить. Что бы я сейчас ни сказала – он не услышит, и не даст мне уйти, а я не хочу возвращаться в Черные Тополя. Замкнутый круг.
– Вот и я думаю, что все, – Бекетов согласился, глядя исподлобья, чуть склонив голову набок.
Впервые рядом с ним мне холодно, потому что закрыт от меня полностью. Непробиваемая ледяная стена, которую мне не преодолеть. А, может, того Руслана, которого любила, и нет вовсе? Вдруг на его месте остался только этот свирепый незнакомец? Переступала с ноги на ногу, и янтарные глаза тут же хищно прищуривались, выдавая желание наброситься. Я не верила, что он на это способен. Просто не могла поверить.
– Скажи мне что-нибудь, – с насмешкой протянул муж, – хоть что-то, чтобы я понял твои мотивы. Или их и нет вовсе? Просто жила в свое удовольствие?
Я все-таки решила попытаться, донести до него, что не все так гладко и очевидно:
– Я никогда тебе не изменяла, – попробовала придать голосу твердость, но ни черта не вышло – предательски дрожал и срывался.
Он предупреждающе рыкнул, и глаза опасно блеснули. На грани. Боже, как страшно!
– Да, именно так. На той квартире я оказалась потому, что старушке помогала.
– Это теперь так называется? – злой сарказм хлестанул наотмашь.
– Я ее туда привела, и ничто не выдавало присутствия других оборотней. Я бы поняла, почувствовала, унюхала. Но там ничего не было! Вообще! Чистая квартира, простая бабка! Мы выпили чаю, а потом, – под убийственно холодным взглядом смялась, стушевалась, – потом ты пришел. И все что происходило – было с тобой.
Бред! Все это звучит как бред!
– Ты за идиота меня держишь? – поревел он.
– Это правда…
– Я должен поверить, что ты меня с кем-то спутала? Очнись, милая, ты не в сериале! У меня нет брата близнеца, как и раздвоения личности.
– Я говорю правду!
– Это ересь зарвавшейся сучки, которую поймали с поличным, и которая теперь всеми силами пытается оправдаться. Придумывает небылицы в надежде, что все вокруг дебилы, – Руслан непреклонен.
Мои сбивчивые пояснения еще больше разозлили его.
– Может, меня отравили чем-то, – еще одна жалкая попытка найти объяснение, – еда была горькая.
– Не разочаровывай меня еще больше, милая. Ты забыла, с кем имеешь дело? Видать забыла, раз пытаешься такую чушь нести. Я бы учуял, если бы тебя чем-нибудь накачали. Даже крохи уловил бы. Но их не было. Ты была чистая! В трезвом уме и здравой памяти!
Я не знала, что говорить, потому что сама тогда ничего не почувствовала, все было как обычно. Ни головокружений, ни расплывчатых мыслей, ни провалов в памяти. Все четко, кристально ясно, и до отвратительного неправильно. Так что все это лишь мои домыслы, предположения, не имеющие доказательств.
– Все объяснения закончились? – ухмыльнулся он зло, надменно, а мне так обидно, так одиноко стало, что слезы на глаза навернулись.
Всхлипнула, по щекам растирая.
– Вот только не надо это, – Руслан раздраженно нахмурился, – не верю. Убрала живо! – А как их уберешь, когда текут сами по себе? – Что будем делать, любимая? – руки на груди сложив, наблюдал за мной снисходительно.
– Отпусти меня, – попросила тихо.
– Нет.
– Пожалуйста. Ты же не простишь меня, никогда. Только мучить будешь обоих.
– Нет, Танюш, не нас, только тебя, – так ласково и так беспощадно, что сердце зашлось.
– Зачем? – обессилено руки вдоль тела опустила, мне нечего ему противопоставить. Он сильнее.
– Зачем? – почти искренне удивился. – Ты предала, а предательства я не прощаю. Никому. Никогда.
Никогда. Такое страшное слово, когда речь идет о ненависти.
– Я не предавала! – воскликнула, сжимая кулаки.
Я знаю это! Знаю! И с каждой секундой уверенность в этом росла. Чувствую. Сердцем! И он должен чувствовать!
Только демон, стоявший напротив, так не считал, с холодной иронией бровь вскинул:
– Провоцируешь?
– Нет, пытаюсь достучаться!
– Успехов, – он злился. Несмотря на показную сдержанность, он злился. Теперь я четко видела, что скрывается под маской: зверь, которому плевать на мои слова, на мой страх, мою боль.
– Руслан, я все равно не останусь, как бы ни держал меня, – хоть и тоскливо, больно, но в вечно скулящую перед ним дворнягу превращаться не стану. Я его пара, а не собственность, которую можно насильно удерживать. – Раз не веришь мне, не готов простить – тогда просто отпусти!
Наивная! Я все еще верила, что он меня услышит, что тот Руслан, который меня любил, победит, что здравый смысл перевесит звериное безумие.
Ошиблась, потому что в ответ прозвучало жестокое:
– Думаешь так легко отделаться? – волком обернулся и на меня пошел, не скрывая ярости.
И тут я совершила самую большую ошибку в своей жизни, действительно позабыв, с кем имею дело. С хищником, чьи охотничьи инстинкты развиты до совершенства, с альфой большого клана, которым он стал не за красивые глаза, а за силу, превосходящую остальных. Я все забыла. Со страху, от расстройства или из-за излишней доверчивости. Наверное, все-таки слишком сильна была моя вера его «хорошую» сторону, именно из-за нее я сделала то, что ни при каких условиях нельзя было делать.
Я повернулась к нему спиной… и побежала.
В полной тишине налетел на меня сзади, сшибая чудовищным ударом на землю, так, что в глазах потемнело на миг. Все еще не веря в происходящее, попыталась встать, и тут он в меня вцепился. По-настоящему. Страшными зубами за плечо ухватил, впиваясь в плоть, и силой назад швырнул, а я завизжала истошно от боли, от неожиданности, от панического ужаса, что обрушился на меня. Кровь из раны тут одежду пропитала, и в воздухе ее сладковатый дурманящий аромат разлился, доводя зверя до безумия. Пятилась от него, ползла, отталкиваясь пятками от земли.
– Руслан, не надо, остановись!
Он снова набросился – в бедро впился и потащил обратно, из стороны в сторону головой мотая, а я как пушинка летала. В какой-то миг отскочил в сторону, к земле припал, лютым взглядом прожигая. Окровавленную пасть оскалил. Он ведь убить может, запросто! Только тут до меня это дошло. Жуткая правда обрушилась, не оставляя места для розовых иллюзий. Не было тут Руслана, только волк, расправляющийся с неугодной волчицей, посмевшей предать. Уже в голос всхлипывая, от него ползла, мечтая провалиться сквозь землю, перенестись в другой мир, исчезнуть. Только бы сбежать от него! Выжить! Потому что, несмотря ни
