В общину имели право вступать все люди, обнаружившие твердое намерение стремиться к спасению, за исключением больных заразными или неизлечимыми болезнями, несовершеннолетних (без разрешения их родителей), рабов, пока они не приобретали свободы законным путем, и тяжких преступников. Также не принимались в сангху должники, пока не уплатили своих долгов, и состоявшие на службе воины и чиновники.
При поступлении в общество новичок (саманера) должен был пробыть под наблюдением избранного им самим из среды биккху руководителя известное время испытания. Это испытание для взрослых, уже принадлежавших к какому-нибудь обществу, аскетов продолжалось четыре месяца, для несовершеннолетних – до достижения ими совершеннолетия.
Впрочем, время испытания зависело также от мнения духовного руководителя саманеры и способностей последнего. Вступая в братство, саманера обязывался совершенно отказаться от светской жизни, соблюдать десять нравственных правил, строго исполнять все правила общежития и стремиться к одной цели – достижению нравственного совершенства.
Правила общежития, данные Шакьямуни, кроме внешней дисциплины и порядка образа жизни биккху, т. е. правильного распределения пищевых продуктов и обращения с платьем и другими принадлежностями житейского обихода, правильного распределения времени дня, состояли также в разного рода наставлениях для преодоления чувственных желаний и страстей и для достижения высшего назначения и самоусовершенствования.
Когда саманера вполне постигал эти правила, он делался биккху. Если почему-либо жизнь в обществе ему не нравилась, он всегда мог оставить ее – выход из общества был свободен (насильственное присоединение Нанды можно объяснить родственными чувствами Шакьямуни, желавшего обратить во что бы то ни стало на путь спасения легкомысленного юношу). Из наказаний в обществе допускалось только одно – исключение из членов общества и только в том случае, когда биккху нарушал одно из десяти главных правил.
Члены общества жили в монастырях (вихары) или же вели отшельническую жизнь в лесах. Женщины (биккхуни) жили отдельно от биккху и в образе жизни нисколько не отличались от последних, впрочем, с той разницей, что жить в одиночестве им не позволялось.
Жилища биккху и биккхуни находились всегда за городом, в загородных рощах и садах. Шакьямуни, благодаря своему знатному происхождению, имел легкий доступ к сильным мира сего, и среди них, как мы знаем, у него было много покровителей и данапати, т. е. людей, обязавшихся доставлять ему и его братству средства к существованию. Они-то и дарили ему загородные рощи, где находились жилища его духовных последователей и последовательниц. Эти загородные рощи, занятые учениками и ученицами Шакьямуни, назывались сангхарами, т. е. садами братства. Они находились всегда вне городов и селений. Шакьямуни находил городскую жизнь с ее постоянным шумом и развлечениями, несогласной со спокойствием духа и глубокими размышлениями, каких требовало звание биккху. Он допускал пребывание в селениях и городах только в продолжение того времени, какое нужно было для сбора потребного на один день количества пищи или когда он и его ученики были приглашаемы на званые обеды.
День Шакьямуни и его ученики проводили следующим образом: вставали с проблесками зари и раннее утро посвящали духовным занятиям или беседам. Затем направлялись в ближайший город или селение с чашами для подаяния в руках, с опущенными к земле взорами. При входе в город или селение биккху расходились и шли по улицам, сохраняя глубокое молчание. Они никогда не произносили просьб и только протягивали свои чаши в ожидании подаяния. Они так же спокойно принимали отказ в подаянии, как и богатую милостыню, и брали подаяние без различия состояний, как у бедных, так и у богатых, по порядку домов.
Подаяние состояло обыкновенно из вареного риса или из других каких-либо съестных припасов. К полудню биккху возвращались обратно.
Одна часть набранных подаяний уделялась бедным, другую предназначали для хищных зверей и диких птиц, остальное же, разделенное поровну на число участвующих, шло на обед.
Остаток дня биккху проводили в беседах или предавались созерцанию в уединенном месте, сидя с поджатыми ногами и держа тело прямо и неподвижно в позе, какую можно видеть у статуй и на изображениях Шакьямуни. По буддийским легендам, подобную позу имел Шакьямуни еще во чреве матери. Так проводили день Шакьямуни и его ученики, когда жили более или менее продолжительное время на одном и том же месте, что обыкновенно случалось зимой.
Летом, когда наступали периодические дожди и сообщение делалось трудным, Шакьямуни и его ученики расходились по различным местам во избежание недостатка в пропитании.
Каждый биккх выбирал себе какую-нибудь деревню и здесь в полном уединении проводил четыре долгих месяца.
Это было так называемое летнее сидение.
По окончании сезона дождей они опять сходились вместе, преимущественно в окрестностях Раджагрихи или Шравасти, где, как было сказано, жили наиболее могущественные и богатые покровители Шакьямуни. Собравшись вместе, каждый из биккху отдавал отчет в своем духовном самоусовершенствовании, достигнутым им в продолжение уединенной жизни. С началом осеннего сезона биккху расходились партиями по Индии для распространения учения. Сам Шакьямуни странствовал в это время преимущественно по Кошале и Магадхе и редко посещал области Западной Индии, колыбель ведийского культа и браминства; границ же собственно Индии он никогда не переходил.
Глава V. Последние события из жизни Шакьямуни
Гибель родины Шакьямуни. – Он – свидетель разрушения родного города. – Его последние странствования. – Болезнь. – Завещание ученикам. – Путешествие в Кушинагару. – Смерть и сожжение его праха. – Спор учеников об останках учителя. – Дальнейшая судьба учения Шакьямуни
Так прожил Шакьямуни до 80 лет. К концу жизни ему привелось быть свидетелем разгрома его родины и гибели близких ему людей.
Мы уже говорили о шатком политическом положении царства Капилавасту и о причине ненависти Шакьев к могущественному царю Кошалы Прасенаджати и его наследнику Виручжаке. С течением времени эта вражда все более обострялась. Чтобы унизить Виручжаку, Шакьи стали распространять слух, что мать его, Моли, взятая насильно из рода Шакьев, вовсе не принадлежала к этому роду, а была простой рабыней-цветочницей. Кроме того, они не ограничились одними словесными оскорблениями, а несколько раз совершали покушения на жизнь Виручжаки.
Разумеется, все эти обиды возбудили в сердце наследника глубокую ненависть и желание мести – он поклялся жестоко отплатить Шакьям за их гордость и презрение к нему и стереть род их с лица земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
