молодец! Пятьдесят очков Слизерину!
На диванчик, где я, нахохлившись, выжидала момента истины, подсела та пепельная блондинка с нежным голосом.
– Я вам не помешаю?
– Что вы, мне приятна ваша компания, – ответила я в тон.
– По-моему, вы очень переживаете. Вам здесь не нравится?
Еще бы. Только при мадам Джоандре нельзя выпендриваться.
Я рассеянно поводила пальцем по клеточке на юбке.
– В двух словах и не скажешь.
– Не сочтите меня любопытной, но я ужасно хочу знать о вас все. Вы же мне расскажете о том, что вас тревожит? После экзамена можно вместе прогуляться.
– Это было бы супер.
– Что?
– Восхитительно.
Девушка помедлила с ответом, потому что мадам Джоандра пригласила к мистеру Сэфайру первую претендентку. Ею оказалась чернокудрая злюка. Пусть я и считала Школу трех ведьм плохим местом, я искренне пожелала этой вредине провалиться.
Когда она исчезла за смежной с кабинетом дверью, а остальные возбужденно зашептались, моя собеседница протянула руку.
– Меня зовут Клио.
– А я Юнона.
Жест мне показался немного мужским, но я с удовольствием обменялась с ней рукопожатием.
– У вас бархатная кожа и ухоженные ногти. Вы точно не из прислуги, – сказала Клио.
– И тебя не смущает мое платье?
Ее губы хитренько растянулись, на щеках появились ямочки.
– Нет, меня не смущает ТВОЕ платье.
И действительно, чего церемонии разводить? Мы нормальные девчонки, можем общаться без официоза.
Дверь вдруг открылась, и все разговоры стихли. Чернокудрая вышла, распахнула свой большой рот и с тихим всхлипом упала на пол.
Я вздрогнула. Никогда еще при мне никто не падал в обморок!
Мадам Джоандра отреагировала максимально холодно. Пригласила к хозяину вторую девушку, потом вызвала двух горничных, позвонив в колокольчик, и равнодушно велела им привести леди в чувство и помочь ей собрать вещи.
Вторая тоже недолго сдавала экзамен и, судя по обмороку, вряд ли его прошла.
– Вставай, – приказала ей мадам Джоандра. – А то я не вижу, что ты притворяешься.
Обморочная дева засуетилась, что-то пробормотала про нехватку свежего воздуха и мелкими шажочками побежала прочь из библиотеки.
Еще одно доказательство, что с Мадам-с-Повязкой лучше не шутить.
За следующие полчаса толпа волнующихся девчонок благополучно рассосалась. Многие провалились, парочка даже не смогла сдержать рыдания. Клио справилась с испытанием, но ей пришлось покинуть библиотеку, так что я осталась без поддержки. Никто не должен был заранее знать, что приготовил мерзкий мистер Сэфайр.
И я была последней. Просто… восхитительно.
Внутрь я входила, как в клетку к голодному хищнику. Зеркало висело на своем месте, уродливые скелеты по-прежнему обитали на полках.
Хозяин кабинета сидел за рабочим столом и, медленно разминая пальцы, смотрел на меня. Перед ним стояли три одинаковых, накрытых черной тканью квадратных предмета.
– Поздороваешься?
Стоило сделать, как он хочет, но его высокомерный тон вызвал у меня волну негодования.
– Разве мужчина не должен первым здороваться с женщиной?
– Дерзкая, – зачем-то отметил он. – Подойди к столу. Ты должна ответить на три вопроса.
Без желания я встала перед ним. Мимоходом взглянула в проклятое зеркало и себя там не увидела.
– Вопрос первый. Что ты видишь?
Мистер Сэфайр сорвал покрывало с первого предмета, явив железную клетку с человеческим черепом внутри.
Мне приходилось видеть настоящие кости в кабинете анатомии в универе, поэтому я почти не испугалась.
– Это череп.
– Какой череп?
– Обыкновенный. Я бы сказала, красивый.
– Красивый? – усмехнулся мистер Сэфайр.
– Ну… Чистый. Без дырок, без трещин. Без… Мм… грязи и червяков.
– Достаточно. Второй вопрос. Что ты видишь?
Покрывало было сорвано со следующей клетки. В ней сидела огромная коричневая жаба и со скучающим видом размышляла о превратностях бытия.
Странное задание. Но хотя бы безобидное.
– А это жаба. Или лягушка, похожая на жабу. На мой вкус, не очень красивая. Вся в каких-то пупырках. Прости, жабочка.
Земноводное что-то недовольно буркнуло.
– Хватит о жабах. И третий вопрос. Что ты видишь?
Я ахнула и без разрешения схватилась за край стола. Существо в третьей клетке было прекрасно!
Маленькая, бледного мятного цвета лошадка с длинной белой гривой лежала, подогнув тонкие ножки. На ее боках что-то поблескивало, как чешуя. Лошадка отвернула от меня длинную морду и, по-моему, тихонечко вздохнула.
– Что ты видишь? – повторил ведьмак, выводя меня из оцепенения.
– Ой, я не знаю, кто это. Как лошадь, только крошечная. И от нее веет печалью. Правда, мне так ее жаль, аж плакать хочется.
– Так я и думал. Ты справилась с заданием лучше всех. Поздравляю, Юнона.
По привычке я чуть не начала млеть от похвалы, но жалость к существу в клетке заставляла держать ушки на макушке.
– Я не понимаю, в чем смысл этого задания.
Он встал с кресла и подошел ко мне. Внутренне я вся сжалась.
– Все просто. Сильная ведьма видит то, что ты описала. Слабые ведьмы видят искаженную картину. Бездарные девицы – лишь пустоту. А ты смогла пробить мои чары и узреть все в истинном виде.
– Ну… Круто, наверное. Но я не ведьма.
– Ты ведьма, девочка. И это неоспоримо.
– О’кей. Но я не хочу у вас учиться. Вы меня похитили. Украли мою душу!
Я захлебнулась, глядя в его бездонные синие глаза.
– Ты останешься здесь. Я ни за что не упущу такую одаренную ученицу. Я бы разогнал половину из тех, кого сегодня принял, но пришлось выбирать лучших из худших. Череп сегодня называли короной, книгой и даже подушечкой для булавок. Жаба им виделась то кроликом, то цыпленком.
– А лошадка?
– А «лошадку» увидела только ты.
Я с усилием втянула носом воздух. В кабинете было до такой степени тихо, что мой вдох прозвучал громко и неуместно, как шуршание пакетиком чипсов в театре.
Что только что сделал этот ведьмак? Лишил меня последней надежды доказать, что мне не место в этом замке ужасов.
– Такие, как ты, рождаются редко, – обволакивающая интонация мистера Сэфайра сковывала меня, не давая отвернуться или хотя бы зажмуриться. – Чудо не твой дар. Чудо – ты сама. И мне было бы безумно жаль, если бы твоя искра погасла, так и не разгоревшись.
Одеревеневшая, я сделала шаг назад и пошатнулась. Сильная мужская рука подхватила меня мгновенно. Сквозь ткань платья я чувствовала каждый из пяти пальцев.
Черт, он точно прощупал лифчик! Как неловко!
– А вам не жаль меня? – сдавленно спросила я. – Моих желаний? Амбиций?
Он убрал руку, убедившись, что падение мне больше не грозит.
– Мужчинам никогда не жаль женских желаний и амбиций.
– И это плохо. – Без его прикосновений мне стало чуточку легче. – Женщина тоже человек, с нами надо считаться. В моем мире вас бы назвали
