Коннор умолкает, и в туалете воцаряется гробовая тишина, нарушаемая только журчанием в испорченном бачке. В мужском туалете за стеной кто-то громко спускает воду, и звук отдается эхом вокруг них.
– Нельзя отказываться от детей, оставленных на пороге твоего дома, – говорит наконец Лев.
– Прежде всего нельзя их подкидывать, – возражает Риса.
– В общем, много чего делать нельзя, – резюмирует Коннор. Он понимает, что Лев и Риса по-своему правы. В идеальном мире матери не отказываются от детей и совершенно незнакомые люди радуются, обнаружив младенца на своем крыльце. В этом мире существует только черное и белое, правильное и неправильное, и все знают, в чем разница между одним и другим. Но это не идеальный мир. К сожалению, не все это понимают. – Ладно, я просто хотел, чтобы вы знали.
Через несколько секунд звенит звонок, и в холле начинается суматоха. Дверь скрипит не переставая, девчонки хохочут и болтают о всякой ерунде.
– В следующий раз надевай платье.
– Можно у тебя учебник по истории одолжить?
– Контрольная была нереально трудная.
Дверь скрипит не переставая, и кто-то постоянно стучит в дверь кабинки, в которой сидит Коннор. Никто из девочек не обладает достаточным ростом, чтобы заглянуть за перегородку, и посмотреть вниз, на ноги, желания ни у кого не возникает. Звенит звонок, возвещающий конец перемены, и последняя девочка убегает в класс. Начался второй урок. Если повезет, в этой школе есть большая перемена, во время которой им, возможно, удастся сбежать. Из кабинки, в которой сидит Риса, раздается всхлипывание – ребенок просыпается. Малышка еще не плачет, только хнычет. Она проголодалась, но, видимо, пока не сильно.
– Давай поменяемся кабинками? – спрашивает Риса. – А то на следующей перемене сюда могут зайти те, кто уже был в туалете в прошлый раз. Увидев в кабинке те же ноги, они заподозрят неладное.
– Хорошая мысль.
Внимательно прислушиваясь, чтобы не пропустить звук приближающихся шагов, Коннор открывает дверь кабинки и выходит. Дверь, за которой прятался Лев, тоже открыта, но он не спешит появляться. Коннор настежь открывает дверь кабинки, и Льва там нет.
– Лев? – зовет его Коннор. Риса молча качает головой. Они проверяют все кабинки и возвращаются к той, в которой сидел Лев, словно надеясь все-таки застать его там. Но нет. В этот момент малышка Диди начинает рыдать, как белуга.
15. Лев
Льву кажется, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Если это случится, он рухнет на пол и умрет прямо здесь, в школьном коридоре. Он выскочил из туалета во время звонка, и для этого пришлось собрать в кулак всю волю. Теперь нервы звенят, как натянутые струны. Лев заранее открыл задвижку и удерживал дверь руками целых десять минут, дожидаясь звонка, заглушившего все остальные звуки. После этого нужно было добежать до выхода, стараясь не скрипеть подошвами новых кед, чтобы девочки не обратили на него внимания. (И зачем делать спортивную обувь такой шумной? В чем же тогда можно ходить беззвучно?) Самостоятельно открыть скрипучую дверь и выскочить Лев не мог, пришлось ждать, пока за него это сделает дежурная по туалету. Поскольку звонок на урок уже был, ему пришлось ждать всего несколько секунд. Она потянула за дверь снаружи, и Лев тут же выскочил из туалета, надеясь, что девушка не скажет что-нибудь такое, что его выдаст. Если она начнет выговаривать ему за то, что он, мальчик, пробрался в женский туалет, Коннор и Риса все поймут.
– В следующий раз надевай платье, – сказала ему дежурная, насмешив подружку. Достаточно ли было этих слов, чтобы вызвать подозрения Коннора и Рисы? Лев не стал возвращаться, чтобы выяснить это. Он ринулся вперед по коридору, чтобы оказаться как можно дальше от опасных соседей.
Затерявшись в бесконечной сети коридоров, Лев старается восстановить дыхание. На него налетает целая толпа школьников, спешащих на следующий урок. Ребята толкают его, огибают справа и слева. На мгновение Лев перестает понимать, где он и куда его несет. Ребята по большей части крупнее и выше его. Нечто внушительное, пугающее. Такой всегда представлял себе Лев старшую школу, где полным-полно опасных, склонных к насилию подростков. Раньше ему никогда не приходило в голову, что он может туда попасть, ему и восьмой класс не было суждено закончить.
– Простите, вы не подскажете, где приемная директора? – спрашивает Лев у мальчика, бегущего не так быстро, как остальные. Тот смотрит на него сверху вниз, как будто Лев упал с Марса.
– Как ты можешь этого не знать? – спрашивает здоровяк и удаляется, качая головой. Другой, более отзывчивый ученик показывает, куда ему идти.
Лев знает: все должно снова стать правильным. И лучше места, чем школа, для этого не найти. Если полицейским дали секретное задание убить Коннора и Рису, они ни за что не станут этого делать там, где так много детей. А если он все хорошенько продумает, их не убьют вовсе. Если его план осуществится, их просто отправят туда, где им надлежит быть, – в заготовительный лагерь. Судьба всех троих была предопределена, и все должно идти так, как было задумано.
Расстаться с жизнью Льву по-прежнему страшно, но жить, не зная, что случится в следующую минуту, еще страшнее. Это настоящий ужас. Его вырвали из круга привычных понятий, отняли у него цель, и никогда раньше он еще так не нервничал. Зато теперь Льву понятно, зачем Господь обрек его на это испытание. Это урок. Всевышний хотел, чтобы Лев узнал, что случается с детьми, пытающимися избежать того, что предопределено: они становятся потерянными.
Лев находит приемную, заходит внутрь и останавливается у стола секретаря, ожидая, пока его заметят. Однако женщина слишком занята бумагами и не видит его.
– Прошу прощения… – говорит тихонько Лев.
Дама наконец поднимает голову и видит его.
– Что я могу для тебя сделать, дружок? – спрашивает она.
– Меня зовут Леви Колдер. Меня похитили двое подростков, сбежавших по пути в заготовительный лагерь, – говорит Лев, откашлявшись, чтобы голос не дрожал.
Женщина, поначалу слушавшая его вполуха, вся превращается в слух.
– Что ты сказал? – переспрашивает она.
– Меня похитили, – объясняет Лев, – но мне удалось сбежать. Они до сих пор здесь. У них маленький ребенок.
Дама вскакивает на ноги и кричит, ее голос дрожит, будто она увидела призрак. Она зовет директора, и директор вызывает охрану.
* * *
Через минуту Лев уже находится в кабинете медсестры. Девушка ощупывает его, как будто он болен.
– Не волнуйся, – говорит она, – что бы с тобой ни случилось, все позади.
Сидя в кабинете медсестры, Лев не может знать, поймали Коннора и Рису или нет. Он надеется, что если поймали, то сюда, по крайней мере, не приведут. Ему будет стыдно смотреть им в глаза. Но как странно, думает он, мне не должно быть стыдно, ведь я поступил правильно.
– Мы уже вызвали полицию, – говорит ему медсестра. – Скоро ты поедешь домой.
– Я не поеду домой, – возражает Лев. Медсестра удивленно смотрит на него, и Лев решает не вдаваться в детали. – Ладно, не важно, – говорит он. – Могу я позвонить родителям?
Медсестра в замешательстве.
– Ты хочешь сказать, что им еще никто не звонил? – спрашивает она, неуверенно глядя в сторону стоящего на столе аппарата. Потом разыскивает в кармане сотовый телефон. – Позвони и скажи, что все в порядке. Можешь говорить столько, сколько нужно.
В течение пары секунд она стоит и смотрит на мальчика, но потом, спохватившись, выходит из комнаты, чтобы дать ему возможность спокойно поговорить с родителями.
– Я буду рядом. Позови меня, когда закончишь.
Лев набирает номер, но останавливается. Ему не хочется говорить с родителями. Стерев цифры, которые он уже успел ввести, он набирает другой номер, замирает и после пары секунд размышлений нажимает кнопку вызова.
Ждать приходится недолго; после второго гудка он слышит:
– Алло?
