Мы вышли на кухню. Я присел на стул, и Дрей встал, облокотившись о стол рядом со мной, Кай начал убирать со стола.
- Как думаешь, что можно сделать с этой мадемуазель Рошетт? – Спросил я, обращаясь к Каю. В это время Дрей медленно прошелся пальчиками себе по низу живота, поднимая майку. Кай хмыкнул.
- Насилие, оно везде насилие, малыш. А здесь у нас присутствует еще и издевательство над несовершеннолетним. Она, конечно, может понести наказание и лишиться прав на ребенка. Но станет ли Калебу от этого лучше? Сомневаюсь.
- Да, в таком случае до совершеннолетия его ждет детский дом. – Тихо проговорил Дрей.
Я протянул руки, обнял его за бедра и немного сместился, так, чтобы он оказался у меня между ног.
– Незавидная участь.
- Но с такой матерью жить еще хуже.
- Возможно, это его испытание. – Наклонившись, мне на ухо прошептал Дрей. – Возможно, он уже решил, чем займется после школы, и в его планы не входит мать, но входит мальчик с оленьими глазами…
- Кай, бросай ты эти тарелки… - Проговорил я в губы моему Золотому Богу. Кай снова хмыкнул.
- Подождите, пока ребят отвезу. Джон, я надеюсь, мы сможем помочь этим мальчишкам. – Он вытер руки и пошел в гостиную.
Я припал к губам Дрея. Лаская его бедра сквозь мягкую кожу брюк. Он застонал и прикусил мне язык, пососал.
- Хочу тебя. – Интимно проговорил он мне, отстраняясь. – Но сначала проводим гостей.
- Ты сегодня решил свести меня с ума? – Не отпуская его.
- А разве ты еще не сошел с ума, малыш? – Он немного повел попкой, и я закусил губу.
– Знаешь, сегодня мы Кая ждать не будем, ладно…
Я поднял на него глаза. Он был такой красивый сейчас, возбужденный, и в золотых озерах можно утонуть.
Прощаясь с ребятами до завтра, я не отпускал от себя Дрея. Кай, ухмыляясь, лишь покачал головой и шепнул мне на ушко:
- Я не обижусь, только не засыпайте без меня.
Я смотрел на немного сконфуженного Калеба и совершенно пьяного от счастья Себастьяна и думал о том, что счастье, оно такое.
Всепоглощающе прекрасное…
Урок восемь. Почти идеально.
Как только за ребятами и Каем закрылась дверь, я прижал Дрея к стене.
- Ммм… кто-то совершенно не может подождать? – Простонал он, когда я впился в его шею.
- Я совершенно не намерен ждать, золотце. – Подхватил Дрея под попку и понес в гостиную, где совсем недавно мы разговаривали с моими учениками. Аккуратно присел на диван, Дрей обхватил меня за бедра ногами в тонкой коже. Обожаю эти брюки, они сидят на нем идеально, как вторая кожа.
Он чуть наклонился и прикусил мочку, часто зашептал:
- Меня переполняет похоть. Я так хочу, чтобы ты мне вставил свои пальцы и поимел меня ими, до тех пор, пока я не кончу. Но еще больше я желаю твой член, сладкий.
- Дрей, замолчи, иначе и пальцев не получишь.
Он хихикнул. От него так приятно пахло, сандал и еле уловимый запах его самого – миндаль. Я обожаю его бархат и одновременно с этим некую жесткость. Я прижал его плотнее к себе за ягодицы и сжал их. Дрей выгнул спину. Застонал.
- Кай разрешил нам его не ждать. И я хочу тебя. – Он качнул бедрами, прижимаясь сильнее, и начал судорожно расстегивать мне пиджак и рубашку. – Ну почему на тебе столько одежды…
Я тихо рассмеялся.
- Ты же меня одевал сегодня.
- Джон, любимый… пожалуйста.
Я накрыл его возбуждение и чуть сжал, погладил. Дрей рыкнул. Стянул с него майку и поцеловал в сосок. Мягко втянул его в рот и поласкал языком бусинку. Прикусил.
Он справился с пуговицами и, наконец, снял с меня пиджак и рубашку, прошелся горячими руками по плечам. Я медленно расстегнул молнию на его брюках и простонал, Дрей был без белья. Он немного отсел и, держась за мои плечи, выгнул спину. Я двумя руками обхватил его член и погладил вверх-вниз. Мягко и не спеша.
Он сжал меня коленями сильнее, а потом упал на бок, на диванчик, утягивая меня за собой. Я подхватил его под спину и накрыл своим телом.
- Разденься. – Тихо попросил он. Это еще одна особенность Дрея Брауна. Когда он сильно возбужден, становится очень тихим. Я привстал и снял брюки вместе с бельем и носками. «Разденься» - это значит: сними все, Джон. Я помню, как смеялся, когда он, надув губки, предъявил мне претензии по поводу носков. Дрей стянул с себя свои брюки и остался, наконец, в первозданном виде, судорожно вздохнул и раздвинул ноги. Я сел на диван на колени и наклонился над ним. Золотые глаза переливались, розовые губы приоткрыты, он облизнул их и призывно посмотрел мне в глаза. Сейчас он не хочет не прелюдии, не игр, он просто хочет отдаться мне.
– Хочу. – Шепот.
И я мягко, без резких движений, вошел в жаркое любимое тело. Мы смотрели в глаза друг другу и, делая первый неторопливый толчок, я прошептал:
- Обожаю твои глаза.
- Джон, ты не представляешь, что это для меня… значит.
Плавно и не спеша, чувствуя каждую стеночку и утопая в страсти его горячего тела, я покачивал бедрами. Мы не услышали, как вернулся Кай.
Но нас отвлекла вспышка, еще одна и еще.
- Кай, ты что творишь? – Прошипел Дрей, но я сделал резкий толчок, и он застонал, уже не обращая внимания на то, как его брат фотографирует нас. Обвил меня ногами и руками.
Я подхватил его под поясницу и дернул на себя, сильно и безудержно. Сам не пойму, что посодействовало такому накалу, но темп нарастал, и Дрей лишь кричал и двигался со мной. Я повернул голову и утонул в желтых глазах. Кай, как и обещал, не мешал нам, но улыбался порочно и обещающе.
- Давай! – Закричал Дрей подо мной. И я сделал еще пару толчков и кончил в него. Выскользнул и наклонился, вобрал его член в рот.
– Да!
Несколько глубоких толчков и глотательных движений, и мой Золотой бог кончает мне в ротик. А я, не задумываясь, глотаю.
- Чудесно. – Шепнул он. Я улыбнулся и устроился сверху на нем, положил голову на грудь, чуть пониже сердца. Его сердце стучало, как сумасшедшее. Прикрыл глаза и заслушался – это самая драгоценная музыка.
Кай встал с кресла и присел на пол около нас. Погладил меня по волосам.
- Как отвез мальчиков? – Тихо спросил я.
- Прекрасно. Но, правда, у Калеба будут проблемы, его мать была в бешенстве. Мне даже пришлось поговорить с ней.
