Словно в поезде на пролетающие пейзажи, или в кинотеатре на разворачивающиеся картины, ребята, как завороженные, уставились на командира.
– Вы уже поняли, что в зеркале стола вы видели только себя, – озорно, как подросток, сказал джентльмен. – Мои шутки милы и хороши, потому что я вам только добра желаю.
Ребята глянули на стол, но он опять был не стеклянным и не зеркальным, но основательным, деревянным. И вдруг им стало хорошо, уютно и весело.
– Хорошие у тебя игры! –воскликнула Сорайя.
– Супер! – подтвердил Юрий.
– А то! – согласился и Тейлор.
– !!! – восторженно и молча созерцал джентльмена Шэнли.
– Вот оно, подлинное благословение, – прокомментировал милый и полный добра Дьявол.
– Почему же тебя называют исчадием зла? – спросили ученики.
– Потому что лохи, – ответил их учитель и командир.
– А где Цой?
– Пропал. Да и хрен с ним, – сказал наставник, занявший место Цоя, и ученики вежливо рассмеялись. Только Юрий возразил:
– Цой – это силы света, – на что Дьявол скептически ухмыльнулся.
– Я знаю! Я видел истину! Сейчас я могу её сформулировать… – продолжал Юрий.
– Ну же. Сформулируй, – парировал Дьявол.
– В первый раз, когда я встретился недалеко от своего дома, у реки, с Цоем…
– Избавь нас от ненужных подробностей, – перебил Дьявол. – Впрочем, валяй.
– Спасибо, – скромно ответил Юрий.
– Да! – крикнул Дьявол и щёлкнул пальцами. – Визуализируй перед нами твою информацию!
Сидящие окутались языками пламени, которое их, однако, не обжигало. А перед ними в формате 3D возник и завис Иисус Христос, словно с иконы под названием Венчик божьему милосердию.
– А! – раздосадовано воскликнул Дьявол, и видение пропало. – Извините за технические неполадки! Это вы увидели то, что у меня в голове! Теперь давайте посмотрим, что в голове у Юрия!
Разноцветные цвета радуги на весь мир колебались, как знамя, в трёхмерном пространстве, и серый столб сквозь их цветной дым то приближался, то отдалялся, всё ближе, ближе, ближе, пока серость не взорвалась яркими ослепительными искрами.
– Ну? И что? – благожелательно спросил Дьявол, зрители очнулись, а Юрий, пребывая в трансе, залепетал:
– Я – Виктор Цой, и я пожертвовал своей жизнью в 1990 году для того, чтобы ликвидировать проект мировых сил зла по всеобщему оглуплению и порабощению. Чтобы раскинуть над миром сеть зомбирования, они должны были возвести многокилометровые – невидимые! – арматурные башни наподобие столбов высоковольтных электропередач. Там, где эти незримые столбы строились, царили особенно сильные биотоки ожиданий властителей мира, которые были в курсе строительства и внимательно следили за возведением с помощью людей-зомби этих башен. Но кроме зомби, мир полон и приличных людей. Один поклонник тогда, в 1990 году, подарил мне, Цою, экспериментальный образец мобильного телефона вместе с приложением из секретной военной американской лаборатории, которое позволяло отслеживать те самые тонкие биотоки над Землёй. В смартфоне была карта мира. Особенно сильные сгустки царили над одним из районов Восточной Европы недалеко от Балтийского моря. Прикрываясь легендой о том, что мне нравится рыбачить, я лично, на свой страх и риск – не мог никому об этом сказать, чтобы не выдавать тайну подвергающегося риску для жизни выдавшего мне тайну поклонника из американской лаборатории, и чтобы меня самого не признали за сумасшедшего – исследовал эти сгустки…
– Имя этого поклонника случайно было не Сноуден? – усмехнулся Дьявол, но Юрий не слышал и продолжал:
– … А поэтическое воображение художника мне, Цою, дорисовало остальное. Проезжая по Талсинско-Юрмальскому шоссе, я увидел, что сгустки энергии словно сбеленились. Нутром своим, всем сердцем ощутил, что возводится невидимая опорная балка для мировой системы зла в лице самых богатых и влиятельных людей мира.
В последний момент возведения виртуальной ноги вавилонской башни для мировой сети зомбирования я врезался в эту невидимую ногу и потерял управление автомобилем, после чего моё сознание затуманилось на несколько мгновений. Тут, как назло, по несчастливой случайности, навстречу ехал автобус. Злые энергии сильных мира сего дёрнули мою руку, желая отомстить. И отомстили. Но, им назло, я, Цой, оказалось, не умер – ибо Цой жив!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все ошарашенно молчали, но Дьявол весело прервал всеобщую биопаузу репликой:
– Ну, не бред ли?
Юрий завороженно, просыпаясь, тоже провел рукой по глазам, выходя из визионерства.
– Не буду мусолить банальности перед достойнейшими молодыми людьми, кого Цой уже снаряжал на убийство, и которые со своей задачей успешно справились, – и Дьявол весело перекувырнулся в воздухе. – Честь вам и хвала! Вы достойны правды. Вы уже поняли, что мир держится на насилии. В этом я и Цой едины.
– Добро должно быть с кулаками, – пролепетал Юрий.
– Сила воли к добру, will power, – поддержал Тейлор.
– Ерунда полная! – и Дьявол подмигнул. – Если добро, то оно без кулаков, и его все имеют. Добра с кулаками не бывает! Это самообман, которым себя тешат злые корыстолюбцы.
– А ты кто? Злой корыстолюбец? Или само зло? – перебила Сорайя.
– Я – целесообразность. Мир держится на насилии. Сила, это хорошо. Сила – это порядок. Поэтому кто сильный, тот и прав. Я – сильный, и я – пророк и порядок.
– А Цой? Он же тоже выступал за что-то вроде того, пел, мол, ты должен быть сильным, – вспомнили слушатели.
– Цой – чудак. Он не хотел порядка. Он хотел свободы, а свободы не бывает. Он хотел быть сильным, чтобы всех иметь, но при этом очень талантливо умудрялся врать про несуществующую свободу, причём, врать и себе, и другим.
– Нет! Цой не врал! Мы же свободны! – воскликнул Шэнли.
– Вы – сильны. А свобода это так, иллюзия, которую придумали бизнесмены и политики, чтобы быть сильными самим, а вас надуть и платить вам меньше денег. Чтобы вместо денег давать вам иллюзию человеческого стремления к свободе. Вот, мол, будете лучше работать, будет у вас больше денег, и тогда вы будете более свободными.
– Мы сильны благодаря Цою… Благодаря приложениям, которые он нам дал… Благодаря ему самому… – возразили ученики.
– Цой – это ракета-носитель. Он вывел вас на орбиту, а теперь – прощай, Цой! – и Дьявол озорно присвистнул. – Сильный здесь я, а Цой – так. Был. Да сплыл. Я его уничтожил. Ликвидировал. Чтобы он не пудрил вам мозги.
– Зачем? – спросили ученики.
– Потому что вы – мои. Ибо только я – царь мира. И только я даю вам правду. Даю вам единственный настоящий выбор. Жить со мной – или – без меня – погибнуть.
– Я Цоя слушала совсем чуть-чуть, но ведь он пел и играл очень красиво, – сказала Сорайя.
– Его красота, это яд. Мама – анархия, папа – стакан портвейна. Сильный так не скажет. А скажет беспорядочный чудозвон. Который хочет не порядка для мира, а хаоса. Я же – это порядок. Окей?
Присутствующие молчали.
– Вот, смотрите! – воскликнул Дьявол.
Ребята увидели.
НА ФОНЕ пылающей топки полураздетый молодой человек с пьяными товарищами связывает собаку и кидает её в бушующее пламя, зажимая собственные уши от визга горящего животного.
– Вспоминаю собаку, она как звезда, ну и пусть, – улыбается Дьявол. – Цитирую Цоя. Сам признался!
ЦОЙ СТОИТ раздетый в трусах перед людьми в белых халатах, и вдруг начинает наносить себе пощёчины по лицу, потом плачет, кричит и смеётся. Врачи качают головой. Цоя уводят.
– Не хотел идти служить в армию и прикинулся сумасшедшим, – комментирует Дьявол. – Вот вам ваш пример для подражания: лжец и притворщик.
ЦОЙ НА УЛИЦЕ курит сигареты с приятелями, и начинает вместе с ними неестественно смеяться. Потом картина, как эти друзья в вагоне засыпают. А Цой тем временем за рулём легковой машины тоже засыпает и врезается в автобус. Дьявол машет рукой, и ребята видят знакомых Цоя, которые об этом рассказывают в узком кругу. Видят газетные страницы с заголовками о смерти Цоя и телевизионные выпуски: «Цой был трезв», «Цой не был в состоянии наркотического опьянения». Поверх всего этого витают красные трехмерные буквы: «ЛОЖЬ».
