Санкт-Петербург, улица Большая Морская,
1 апреля, пятница, 15.15
Колдовство или наука?
В последние недели этот вопрос стал для игроков основным. Все они регулярно задумывались о тайнах Ваятеля, периодически набирались смелости задать прямой или «хитрый» вопрос, но ответы в стиле «уникальные секретные военно-космические разработки» перестали удовлетворять даже с головой провалившегося в новую жизнь Кега. Ваятель темнил, а персы росли, что, мягко говоря, совсем не характерно для роботов, каковыми администратор пытался представить выпрыгивающих из брелоков «трансформеров».
Колдовство?
Однако даже неработающие очки излучали слабые электромагнитные волны: Петя узнал об этом с помощью приятеля из военно-морской лаборатории. Внутрь лезть не разрешил, но попросил тщательно просветить и вывод услышал однозначный: «Кое-какие микросхемы присутствуют, излучение есть, а вот источника питания не видно…» Краткое исследование выявило очередную странность, но микросхемы обнаружены, то есть очки — прибор.
Наука?
Но как быть с тем, что размеры и масса персов во много раз превосходили брелоки? И с каждым днём этот разрыв увеличивался. Такое попрание физических законов никто понять не мог, и именно это непонимание привело Сашу к мрачному, похожему на фрагмент готического замка дому на Большой Морской.
— Дом культуры работников связи? — изумился Пётр, разглядывая угрюмое строение, хмуро мокнущее под дневным дождём.
— А что?
— Больше похож на укреплённый амбар рыцарской крепости.
— Ты что, никогда здесь не был?
— Прогуливался мимо когда-то, но на здание особого внимания не обращал.
Мало ли в Северной столице странных сооружений? И не сосчитать!
— Это бывшая немецкая реформаторская церковь, — провела краткую экскурсию женщина. — После революции её перестроили, но черты сохранились до сих пор.
— И теперь здесь живёт колдунья? — скептически осведомился парень.
— Работает колдунья, — поправила его Саша.
— Настоящая?
— Тётя Нина сказала, что она лучшая ведьма в городе.
— Тётя Нина, — вздохнул Пётр. — Конечно.
Вслух ничего продолжать не стал, но выражение на лице соорудил такое, что Саша всё услышала, всё поняла и слегка разозлилась:
— У тебя есть осведомлённые насчёт колдунов знакомые или родственники?
— Нет.
— А тётя Нина уже пятнадцать лет живёт только всяким экстрасенсным оккультизмом и питерских «колдунов» знает поимённо. И раз она сказала, что нам лучше обратиться к госпоже Светлолике, значит, надо обращаться к ней.
— Светлолика… — прежним тоном протянул парень. Увещевания молодой женщины на него не подействовали.
— Да. Светлолика, — отрезала Саша. — И хватит выступать, ты ведь не собираешься к ней идти.
— Твоего времени жаль.
— Я решила — я пойду, — «Камаро» прижался к поребрику, женщина приоткрыла дверцу, но задержалась и вопросительно посмотрела на Петю. — Ты ведь меня подождёшь?
Возвращаться домой на общественном транспорте ей не хотелось.
— Само собой, — тут же кивнул парень. — Мне безумно интересно, чем закончится твоя экспедиция.
И демонстративно выключил двигатель.
— Спасибо.
— Пообедаем потом?
— Хорошо.
Последнее слово Саша произнесла, уже раскрыв зонт и выбравшись из невысокой машины, а потому Петя не увидел появившуюся на губах женщины улыбку. Получится ли что-нибудь разузнать у «лучезарной повелительницы», неизвестно, но вторая главная цель достигнута: сегодняшний вечер они с Петром проведут вместе.
После памятного боя в крепости и последовавшего за ним разговора их отношения изменились, появилось больше тепла и, что самое главное, искренности. Разговоры стали честнее, обстоятельнее, теперь Саша и Петя доверяли друг другу и ценили то незримое нечто, что возникало при встрече взглядов. Дальше пока не двигались, и потому молодая женщина была не против занять парня на всю пятницу. Просто для того, чтобы он не провёл этот «весёлый» день с кем-нибудь другим.
Пока только для этого.
«А там посмотрим!»
Дешевую металлическую дверь, преграждающую вход в кабинет «лучезарной», украшали стандартные рекламные предложения: «ПРИВОРОТЫ! В том числе массовые», «Венец безбрачия. Установка, снятие, переориентация», «Общение с умершими только в полнолуние. Предварительная запись» и «Принимаем кредитные карты всех платёжных систем».
У двери Саша не задержалась: постучала, сразу же надавила на ручку и заглянула в образовавшуюся щель:
— Можно?
Вошла, не дожидаясь ответа, и вот тут замерла, наконец-то разглядев хозяйку заведения.
— Здравствуйте.
— Добрый день.
Почему-то Саша предполагала увидеть в «магическом» салоне нечто монументальное, носатое, губастое, кудрявое, крашенное в блондинку и обязательно увешанное многочисленными «оберегами» из золота: по всей видимости, сказался зашитый в глубинах подсознания образ мошенницы. В любом случае Саша ждала женщину лет сорока-пятидесяти, а на диване расположилась стройная белокурая красавица — ни капли краски для волос! — с огромными глазами невероятного изумрудного цвета и превосходной, насколько можно было судить после беглого взгляда, фигурой. Картину дополняли полупрозрачная шёлковая блузка, элегантные брючки, туфли на длиннющей шпильке и модный планшет в руках.
— Стучаться вас не учили?
— Я… — Саша смутилась.
— Вижу, что не замужем, — качнула головой «лучезарная»… Нет, пожалуй, лучезарная, без всяких кавычек. И Саша, которая только-только перестала комплексовать по поводу своей немодельной внешности, вновь почувствовала себя замарашкой. И возблагодарила судьбу за то, что Петя остался в машине. — Но это поправимо.
— Я не за женихом.
— «Венца безбрачия» на тебе нет, но дух твой в смятении. — Изумрудные глаза буравили молодую женщину двумя зелёными лучами. — Недруги заговорили дух твой, Саша, запечатали его и смутили, и от того тебе неспокойно.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— А по телефону мне кто представлялся?
«Не только красива, но ещё умна и ехидна. Нет, Пете здесь точно делать нечего».
А вот кабинет «лучезарной» удивления не вызвал, оказавшись именно таким, каким Саша представляла себе рабочее место современных городских «колдуний». Посреди довольно большой комнаты круглый стол, покрытый свисающей до пола чёрной бархатной скатертью, а в центре стола гордо высился хрустальный шар на серебряной подставке. С дальней стороны, спинкой к задрапированной чёрным бархатом стене, стояло резное деревянное кресло — хозяйское, а для гостей предназначались четыре чёрных стула. Пол, как нетрудно догадаться, выстелен чёрным паркетом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
