Главная сцена была выстроена аккуратно и профессионально, притягивала взгляды, несмотря на некую аскетичность убранства, и гости не сразу замечали, что справа от двери располагался чрезвычайно удобный, но очень низенький диванчик, на который не присаживались, а «плюхались», рядом поблескивал сталью современного вида торшер и округло улыбался журнальный столик. А прямо за диваном на полках угловой этажерки прятался колдовской «инструментарий»: толстые книги в кожаных переплётах, склянки с порошками и подозрительными жидкостями, колоды карт, ступки, зеркала, странных форм подсвечники и многое другое.
— Гарантирую замужество в течение трех месяцев, — деловито сообщила «лучезарная». — Вы присаживайтесь.
— Спасибо. — Саша аккуратно опустилась на диванчик.
— В случае неудачи — стопроцентный возврат средств.
— Вернёте деньги? — в очередной раз удивилась женщина.
— Меня рекомендовали мошенницей?
— Нет.
— Или вы замужем, или деньги обратно — у меня всё честно. Гарантия на брак — одиннадцать месяцев, если разведётесь раньше, возвращаю тридцать процентов суммы. Но рекомендую заказать услугу «Счастливое замужество»: разовый взнос плюс необременительная ежемесячная абонентская плата — и проживёте вместе до старости. Но до старости ещё нужно дожить, поэтому можно поколдовать насчёт улучшения удачи, дабы избежать несчастных случаев…
— А замуж за три месяца за кого угодно или можно заказать?
— Можно заказать, — легко согласилась «лучезарная». — Эта услуга будет называться «Замужество с конкретизированным приворотом», плюс сорок процентов к цене.
— И та же гарантия?
— Разумеется.
— И в эту услугу можно добавить «Счастливое замужество»?
— Разумеется.
Последние два ответа колдунья выдала тоном заправского бухгалтера, Саше даже показалось, что тренькнул кассовый аппарат и ей вот-вот предъявят чек на оплату. Конкретизированный приворот и пожизненная гарантия счастливого брака за небольшую абонентскую плату.
«Лихо они сейчас работают…»
Однако вслух молодая женщина произнесла другое.
— Интересное предложение. — Саша провела пальцем по мягкой диванной подушке. — Вы только этим занимаетесь: приворотами и устройством личной жизни?
— Разве мало?
— А разве колдовство ограничивается приворотами?
Светлолика положила планшет на столик, подпёрла голову кулачком и с интересом осведомилась:
— Вы видели что-то иное?
— Я читала.
Раскрывать карты Саша пока не собиралась, вот и решила сыграть неофитку, ищущую «настоящей» магии. Попытка не удалась.
— Поздравляю, — с иронией произнесла «лучезарная». — А я читала об инопланетянах. И даже кино видела. Они в нём как настоящие, даже соплями чихают.
— В некоторых книгах говорится, что колдуны умеют делать живых кукол, големов, — продолжила гнуть своё Саша.
— Думаете, они лучше полноценного мужа?
— Големы послушно исполняют любые приказы.
— Согласна, это серьёзное преимущество, — рассмеялась «лучезарная». Судя по всему, разговор здорово поднял ей настроение. — Но големы туповаты, их невозможно спутать с людьми.
— То есть они существуют?
Тон ответа — вот на что среагировала Саша. Последнее замечание о големах Светлолика произнесла очень естественно, как рассказывают о совершенно обыденных вещах: соковыжималке, к примеру, или холодильнике. Последнее замечание Светлолика произнесла как человек, давно привыкший к существованию искусственных помощников, и молодая женщина это поняла. К словам не придерёшься, а вот тон ведьму выдал.
— Нам есть о чём поговорить? — тихо спросила Саша.
— Нет.
— Вы лжёте.
Однако «лучезарная» уже взяла себя в руки. Рассмеялась, откинувшись на мягчайшую диванную подушку, чуть изогнулась, продемонстрировав некрасивой собеседнице идеальное тело, и доверительно осведомилась:
— Хочешь, найду тебе отличного мужа?
* * *
Полигон ТБО
Ленинградская область,
2 апреля, суббота, 04.16
— Что мы тут делаем? — угрюмо спросил Кег, демонстративно поправляя намотанный на шею тёплый шарф.
— Страшно? — хмыкнул Петя.
Все думали, что Альфред, по обыкновению, огрызнётся, но тот лишь пожал плечами и миролюбиво объяснил:
— Неприятно, — помолчал и добавил: — А ещё неудобно.
Они стояли в нечистом поле, которое пересекала изрядно раздолбанная грунтовая дорога. Под ногами — отвратительная жижа, поэтому калека не смог покинуть салон доставившего их микроавтобуса и недовольно наблюдал за тем, как остальные игроки разминаются после путешествия. В этом и заключалось неудобство: до Кега едва долетали обрывки фраз, и он не принимал участия в обмене впечатлениями.
— Это то, что я думаю? — осведомился Борисыч.
— Ага, — жизнерадостно подтвердил Ваятель.
— Зачем мы здесь? — спросила Саша.
— Через пот вы прошли, осталась грязь, — развёл руками админ.
— Я серьёзно!
— Я тоже.
— Пот, грязь, кровь… — протянул старик.
— Как на войне.
— При чем тут война?
Но вместо ответа Борисыч услышал предложение:
— Давайте сосредоточимся на предстоящей операции.
Они стояли на окраине огромного мусорного полигона, у гигантской свалки, в которую ежедневно и ежечасно испражнялся Санкт-Петербург. В туманной предрассветной дымке едва вырисовывались очертания скал, составленных отнюдь не из камня, а легкий ветерок приносил не только промозглую сырость, но и удушающую вонь. Казалось, что где-то под фургоном нагадил и тут же сдох десяток скунсов.
— С сегодняшнего дня очки работают на полную мощность, радиус действия увеличивается до трех миль. Поэтому ближе мы не пойдём, — «обрадовал» игроков Ваятель.
— Грязи и тут достаточно, — грустно заметил Петя. И чавкнул правым ботинком, дорогостоящим творением итальянского обувного кутюрье, медленно погибающим на окраине питерской помойки.
— Нам обязательно нужно вывалять здесь персов? — осведомилась Саша.
— Какую грязь мы ищем? — поинтересовался проницательный Борисыч.
— Бомжей? — хрюкнул Кег.
Петя вздрогнул.
— Здесь нет бомжей, — спокойно ответил Ваятель. — Они боятся сюда заходить.
— Почему?
— Собаки, — громко произнесла женщина. И вытянула вперёд руку. — Собаки.
Администратор молча кивнул.
Эта часть полигона принадлежала четвероногим, и первые их разведчики уже показались в предрассветном тумане. Саша не владела научной степенью по песьей физиогномике, но готова была поспорить, что морды здоровенных косматых дворняг выражают крайнюю степень неудовольствия. Звери чужакам не обрадовались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
