Слишком много пищи для безмозглого паразита. Мох сползался к аттракциону, привлеченный и потоком Силы, и теми эмоциями, что порождали испугавшиеся посетители. Сползался – и засыхал.
Кажется, я понял, почему Фома Лермонт именно здесь открыл аттракцион. Стекающуюся в одно место энергию надо было замаскировать от рядовых Иных. А здесь избыток дармовой Силы списывали на подвыпивших туристов, на испуганных детишек, на бесконечный эдинбургский карнавал…
Не удивлюсь, если Фома приложил изрядно усилий к популяризации Эдинбурга с одной-единственной целью: чтобы замаскировать это место.
Ничего не поделаешь. Даже Светлые иногда играют втемную.
Я медленно двинулся вверх, по одной из улиц, ведущих к «Королевской миле». Улица не самая туристическая, темная, свет падает только из окон, все лавки на ней закрыты, но должна вывести прямо к гостинице. Спать хотелось ужасно. Может, все-таки такси поймать? Но тут хода – десять минут…
Свернув в проулок между домами, я оказался не то на маленькой площади, не то в большом дворе. Вышел к крошечному, метр от мостовой, монументу. На каменной чаше, откуда била маленькая струйка – то ли все-таки уличный фонтан-недомерок, то ли питьевой фонтанчик, – сидел бронзовый попугай. Ниже виднелась табличка. Подсветив зажигалкой, я узнал, что этот фонтанчик был установлен жителем города в память о любимом попугае, скончавшемся в преклонном возрасте от пневмонии…
Что-то щелкнуло за спиной, и меня сильно толкнуло в плечо. Так сильно, что я сделал несколько шагов, чтобы не упасть лицом в чашу с водой.
По спине побежала горячая струйка.
Это… это что такое?
Щелкнуло снова. Звонко отрикошетило от бронзовой птицы. Чтобы окончательно убедить меня, что я едва не погиб у памятника попугаю, горячая пуля с шипением упала в чашу фонтана.
Да по мне же стреляют!
По мне, Иному!
Высшему магу!
Способному мановением руки рушить дворцы и возводить города!
Ну ладно, про города приврал… ломать всегда проще, чем строить.
Скорчившись за фонтаном, я всматривался в тьму. Никого. Так… а сквозь сумрак?
Результат меня ошарашил.
Стреляли явно из переулка, соседнего с тем, по которому я вышел на площадь. Но я никого не видел! Ни Иного, ни человека!
Хорошо хоть ранение было легким. Пуля прошла сквозь мягкие ткани навылет. Кровь я остановил рефлекторно, в первую же секунду. Сейчас вспомню парочку хороших лечебных заклинаний, чтобы зарастить пробитые мышцы…
Еще один выстрел – пуля прошла над макушкой, мне даже волосы взъерошило горячей волной. Судя по тихому звуку – оружие с глушителем. Судя по тому, что меня еще не убили, – стреляют либо из пистолета, и стреляют хорошо, либо из снайперской винтовки – и тогда из рук вон плохо.
Но почему я не вижу стрелка?
Взмахнув рукой, я накрыл весь переулок пятиминутным Морфеем. А потом, поколебавшись секунду, прошелся и по окнам, и по крыше здания, и по соседним переулкам. Людям кратковременный сон не повредит. Морфей – заклинание мягкое, у человека есть секунд пять, прежде чем его сморит окончательно, стоящие успеют присесть, матери, держащие младенцев, – опустить их, водители – сбросить скорость. Жертв не будет. Скорее всего.
Тишина.
Я попал?
Приподнявшись, я снова посмотрел сквозь сумрак. Ну же, ну… кто бы ты ни был, но если ты уснул – маскировка с тебя спадет…
Щелчок. Едва заметная вспышка в переулке. И в мое несчастное правое плечо вошла вторая пуля! В то же самое место!
Нет, можно тешить себя мыслью, что там и без того была рана. Но больно-то как! Почему так больно, там ведь уже дырка!
Я присел на корточки, так, чтобы фонтанчик прикрывал меня от стрелка. Теперь уже сомнений не было ничуть, палят действительно из переулка.
Что же мне делать? Палить в темноту файерболами, надеясь хоть так зацепить замаскировавшегося стрелка? Выжечь все вокруг Белым Маревом? Навесить на себя Щит Мага и выйти в открытый бой… но если я не вижу врага, то мне противостоит маг, превосходящий меня по Силе!
Или звать на помощь, звонить в полицию, призывать Гесера и Фому?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоп.
Можно и не Гесера с Фомой.
Что там говорил Завулон? Связь, совет, помощь?
Помощь бы мне не помешала.
Достав из кармана фигурку, я поставил ее на булыжную мостовую. Чуть-чуть коснулся Силой. И крикнул:
– Мне! Нужна! Помощь!
Все произошло в доли секунды. Воздух ударил в лицо так сильно, что в первый миг я подумал, будто неведомый стрелок перешел на гранаты. Но это трансформировалась фигурка – разбухала, размягчалась, превращаясь в черную мохнатую тень. Сверкнули в темноте белые зубы, блеснули желтые волчьи глаза – и оборотень прыжком перемахнул через фонтан. Тут же прыгнул вправо. Щелкнул выстрел, но явно впустую. Прыгая из стороны в сторону, так грамотно, как может бежать лишь существо, уже становившееся объектом ружейной охоты, зверь метнулся в переулок. Я услышал рычание, потом что-то загремело, металлически звякнуло. Щелчки выстрелов раздавались по-прежнему равномерно, с интервалом в секунду-две, но что-то подсказывало – пули уходят в молоко, стрелок уже не опасен.
Я вскочил, побежал вслед за волком, на всякий случай прикрыв себя Щитом. И наконец-то догадался сделать то, что не помешало бы с самого начала: создал свет. Простейшее заклинание, доступное любому Светлому магу. Призыв изначальной Силы – и надо мной закачался в воздухе яркий белый огонек.
И я сразу же увидел того, кто меня едва не убил. Того, кто не был виден в сумраке.
Ажурная металлическая тренога, напоминающая профессиональный штатив для видеокамеры. На треноге, на вращающемся диске, поблескивающий линзами цилиндр. На цилиндре, в пружинном амортизирующем зажиме, закреплена короткая винтовка с круглым, как на старом советском ППШ, барабаном и длинным рифленым глушителем на стволе. Кольчатый бронированный кабель подходит к спусковому крючку и кончается скобой на тросике, обхватывающей крючок.
Робот еще функционировал. Цилиндр с тихим жужжанием моторов подергивался, скоба нажимала на спуск – и задранная вверх винтовка палила в небо. Я наклонился, чувствуя, как стекает по плечу кровь. Прижал здоровой рукой цилиндр. Сбоку нашелся маленький лючок, на котором китайскими иероглифами была выгравирована надпись: «Стрелок И». Дальше шел номер: «285590607». Под иероглифами была несколькими линиями нарисована улыбающаяся круглолицая детская рожица.
Юмористы…
Я подцепил лючок ногтем, открыл и перекинул тумблер питания на «выключено».
«Стрелок И» тихонько заурчал сервомоторами и затих.
– Привет из Поднебесной, – сказал я и уселся рядом с роботом. Посмотрел на короткий прутик антенны, торчащий из цилиндра. Да, настоящий стрелок мог быть где угодно. Я воевал с роботом.
И мне очень повезло, что прицел был немного сбит.
– Это ж надо, – разглядывая робота, сказал я. – Нет, ну куда это годится? Теперь придумывать заклинания против техники?
Из темноты вышел волк. Сел напротив, стал зализывать лапу. Раны я не видел, наверное, оборотень обжегся о горячий ствол, когда сбил треножник на землю.
– Если бы у марсианских треножников были блохи, они выглядели бы так же, – сказал я волку. – Ты читал «Войну миров»?
Вначале мне казалось, что он не ответит. Да и не все оборотни способны говорить, перекинувшись в зверя. Но волк поднял на меня тяжелый взгляд и пролаял:
– Толь-ко ки-но.
– Ну, тогда ты меня понял, – сказал я. – Спасибо.
– Ра-ну за-ли-жи.
– Я тебе не перевертыш, раны зализывать… – Прижав ладонь к правому плечу, я сосредоточился. Меня мутило, в руке пульсировала боль. Неприятная это штука – огнестрельное ранение. Даже для мага. Вот Света – она бы меня исцелила за пару минут…
– Кому на хвост нас-ту-пил? – Теперь слова давались оборотню лучше. – Эй-фе-ле-вой баш-не?
Я даже не сразу понял, что он так шутит. Покачал головой:
– Да ты у нас, я гляжу, остроумен, как Петросян. Спасибо за помощь. Не пострадал?
– Лапа, – невнятно пробормотал волк, снова принимаясь зализываться. – Афтомат жжот.
