– Я тоже. Но у меня там так страшно. Все красное и черное. Можно, я с вами останусь? – Она глянула на меня – и смущенно опустила глаза.
Поставив стакан, я кивнул:
– Конечно. Диванчик тебя устроит? Подушку и одеяло я дам.
– Светлый… – с обидой и разочарованием протянула девочка. – Ладно, пойду из этих райских кущ в свой филиал ада. Там, пожалуй, будет веселее!
С бокалом в руках она гордо вышла из номера. Я заглянул через порог – и впрямь ее номер был выдержан в багрово-черных тонах. На полу виднелись клочья черной шерсти – девочка перекидывалась так быстро, что преобразовала шкуру не полностью.
Притворяя за собой дверь, Галя показала мне язык.
А я, закрывшись, принялся тихо смеяться.
Акселерация, эмансипация и сексуальная революция! Нет, врать не буду. Мне все-таки приятно, что четыре года назад эта девочка на меня запала. Ну или не четыре. Может быть, влюбилась она потом. Задним числом, так сказать. Когда на волне гормонов пришла пора романтических переживаний и смутных желаний.
Нет, ну как она меня соблазняла! Ножку на ножку закинула, халатику позволила сползти, глазками кокетливо стреляла.
Но самое смешное – другое. Будь на моем месте кто-то другой – она бы все равно пришла. После перекидываний у оборотней резко повышается либидо. Некоторые этим специально пользуются, чтобы приобрести репутацию страстных и неутомимых любовников.
Да, порой становится очень обидно, что я Светлый…
Впрочем, спать хотелось так, что предаваться волнующим фантазиям о сексе с юной девушкой-оборотнем не было никакого желания. Несколько сторожевых и защитных заклинаний я поставил совершенно автоматически, это был такой же ритуал, как почистить зубы перед сном. Потом забрался в постель, вслушался в шум за окнами – город еще гулял, город не спешил засыпать. Взяв мобильник, я включил музыку, закрыл глаза. Время кассетных плееров ушло вслед за грампластинками, время мини-дисков так и не случилось, теперь уходит и время компакт-дисков. Остается холодная цифра МР3. Но мы привыкли. Нас это больше не смущает.
Так начинается свет.Темная ночь без особых примет.Но кто-то вошел в этот мрак.Тебе пока невдомек, что и с тобой будет так же.Да, это похоже на бред, да, это похоже на глюк,Но именно так начинается свет, так кончается страх,Так рождается звук.Так кончается страх.И ты выпил отвар из отравленных трав.Из тщательно спрятанных книг.Теперь каждый твой крик – это тоже улика.Столько несчастий и бед.Столько бессмысленных мук.Но только так начинается свет, так кончается страх,Так рождается звук.Скоро день похорон.Так рой этот ров под рев воров и ворон.Хорони свою смерть.Наворожи себе жизнь, нагадай себе свет.Первый оставленный след.Последний потерянный друг.Так начинается свет, так кончается страх,Так рождается звук…[6]
Я уснул. И в моем сне в меня никто не стрелял. Никто никому не отрезал голову тупым ножом. Никто ни за кем не гнался.
Девочки в шелковых халатах там отсутствовали, но и для Светы места не нашлось. И только чей-то взгляд, любопытный и недобрый, все не отпускал и не отпускал меня.
Просыпаться от телефонного звонка всегда неприятно. Даже если звонит любимая женщина или старый друг.
За окном уже было светло. Я оторвал голову от подушки, оглядел спальню – все в порядке, только одеяло во сне я скинул на пол. Потянулся за трубкой, посмотрел на номер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вместо номера телефон скромно написал «Завулон», хотя номер Темного, конечно же, не был забит в мою адресную книжку.
– Слушаю, Темный.
– Как здоровье, Антон? – участливо спросил Завулон. – Плечо зажило?
– Благодарю, все в порядке. – Я невольно потрогал место, где еще вчера была рана. Кожа там была розовая и чесалась.
– Рад, что мой подарок пригодился, – все тем же любезным тоном продолжал Завулон. – Хотел поделиться с тобой информацией. В Великобритании кандидатов на роль Зеркала нет. Есть один во Франции, один в Польше, двое в Италии… ума не приложу, зачем Томасу приспичило вытаскивать в Эдинбург именно Егора.
Понятно. Моя наивная хитрость успехом не увенчалась. Завулон все-таки докопался до истины.
– Надеюсь, он не понадобится, – сказал я.
– Конечно-конечно, – поддакнул Завулон. – Это уже свинство какое-то, опять эксплуатировать бедного мальчика в интересах Света… Антон, дорогой мой, а что все-таки там творится? Я слышал, вчера произошло второе убийство? Еще одного человека обескровили?
– Да, – сказал я, садясь в кровати. – Еще одного. Отрубили голову макетом гильотины.
– А что сделали с кровью? – полюбопытствовал Завулон.
– Слили в ведро для мытья пола.
– Понятно.
– Рад, что вам что-то понятно, – сказал я.
– Ну, не скромничай, Антон… – Завулон помедлил. – Поинтересуйся у Фомы, давно ли он навещал соседа по могиле.
– Чего? – Мне показалось, что я недослышал. – Могилу соседа?
– Давно ли он навещал соседа по могиле, – со смешком произнес Завулон. И прервал связь.
Ругаясь вполголоса, я встал, отправился в ванную. Привел себя в порядок, принял холодный душ. Надел рубашку с короткими рукавами и джинсы, почему-то на легкомысленные шорты и футболку меня больше не тянуло, позволяла бы погода – влез бы в свитер или пиджак.
Телефон зазвонил снова.
– Слушаю, Гесер, – глянув на дисплей, произнес я.
– Как ты там?
– Плечо зажило, – ничуть не сомневаясь, что Гесеру все известно, ответил я.
– Какое еще плечо?
– Вечером в меня стреляли. – Я коротко пересказал ему случившееся. В трубке повисло такое гробовое молчание, что я дунул в микрофон, будто в старом проводном телефоне.
– Я думаю, – сухо сказал Гесер. – Думаю…
– Может быть, я вначале пойду завтракать?
– Сходи, – позволил шеф. – А потом разыщи Фому. Скажи ему, что на недомолвки и притворство больше нет времени. Пусть проверит Руну.
– Какую именно? – спросил я тоном человека, день-деньской проверяющего Руны.
– Руну Мерлина.
– А… – сказал я, медленно начиная что-то соображать. – Мерлина… Разве она не в могиле?
Я ляпнул наугад, но по молчанию Гесера понял, что попал в точку.
– Антон, откуда ты… – Он коротко выругался. – Найди Фому и поговори с ним начистоту! Я с ним тоже свяжусь.
– Есть! – отчеканил я. Спрятал трубку в карман.
Вот оно как, да?
Есть Руна. Руна в могиле. Могила Мерлина.
Но ведь Мерлин – персонаж мифологический? Король Артур, рыцари Круглого стола, Мерлин… Никого из них никогда не существовало!
Ага. А также не существует Великого Гесера и Томаса-Рифмача. А также сумасшедших вампиров, девочек-оборотней, Светлых целительниц и строптивых молодых магов, по недосмотру получивших Высший уровень Силы…
Как ни странно, но настроение у меня стремительно улучшалось. Может быть, потому, что дело сдвинулось с мертвой точки? Я сбежал вниз по лестнице, поздоровался с давешним портье и открыл дверь ресторанчика.
Там не было ни единого человека.
Только два молодых вампира и девочка-оборотень.
Вампиры ели карпаччо. Галя – омлет. Удивительно, обычно после двух трансформаций подряд оборотни лопают мясо килограммами.
– Утро доброе, – приветствовал я соседей.
Вампиры криво улыбнулись и кивнули. Галя принялась ковырять вилкой омлет. Понятное дело: гормональная волна схлынула, и теперь ей неловко. Она где-то ухитрилась добыть одежду – черные брючки, белая блузка, пиджачок с короткими рукавами. Что-то подобное носят школьницы в японских мультиках.
