Читаем без скачивания Психопат-тест - Джон Ронсон

Восемьдесят процентов!!!

Другими словами, методы Элиота Баркера на самом деле ухудшали состояние психопатов.

Одного из них, Сесиля Джильса, объявили вылечившимся и выписали после нескольких месяцев интенсивного лечения. Через несколько дней после выписки он схватил случайно оказавшуюся рядом четырнадцатилетнюю девочку, попытался ее изнасиловать, а затем, когда она потеряла сознание, сбросил ее с моста в небольшую речку. Ей удалось оттуда выбраться, доползти до стоявшего неподалеку дома и влезть в окно. Там девочку и нашли вечером того же дня на кухонном полу. Она выжила, но получила серьезную травму головы из-за удара о дно реки.

Еще одного пациента Оук-Риджа, Джозефа Фредерикса, выписали оттуда в 1983 году, и уже через несколько недель он напал на девочку-подростка и изнасиловал десятилетнего мальчика. Год спустя его снова выпустили, и он напал на одиннадцатилетнего мальчика. Через четыре года его вновь выпускают на свободу: он отправляется в супермаркет, где похищает и насилует одиннадцатилетнего мальчика по имени Кристофер Стивенсон. Мальчик успел написать записку родителям:

«Дорогие мама и папа, я пишу вам эту записку…»

И все. Когда полиции удалось поймать Фредерикса, он продемонстрировал им тело несчастной жертвы и сказал:

— Он был такой милый мальчик. Зачем ему нужно было умирать?

Мэтт Лэмб, которого Гари упоминал среди «не самых больших удач Элиота, но, тем не менее…», закончил свои дни при не столь зловещих обстоятельствах. За то время, пока он красил заборы на ранчо Баркера, Мэтт хорошенько поразмыслил о своем будущем и решил стать солдатом. В израильскую армию его не взяли из-за диагноза «психопатия». («Видите? — заметил Гари. — У них есть стандарты».) Однако его с радостью приняли в родезийскую армию, и он погиб в перестрелке со сторонниками Роберта Мугабе.

Самый неприятный для организаторов программы случай произошел с убийцей нескольких детей Питером Вудкоком. Это именно тот человек, к которому приковали Стива Смита. Впервые ему разрешили выйти на свободу на три часа летом 1991 года. Его врачам было неизвестно, что он тайно выделил десять минут из упомянутых трех часов (15.10–15.20) на то, чтобы расправиться с другим пациентом по имени Деннис Керр, который отверг его сексуальные притязания. Он пригласил Керра на прогулку в лес, располагавшийся за больницей, и там нанес ему более ста ножевых ударов.

— Я хотел посмотреть, — объяснял он на суде, — что может резак сделать с человеческим телом.

Керр скончался от многочисленных «рубленых ран» на голове и шее.

Позднее, когда Вудкока вернули в Оук-Ридж, корреспондент Би-би-си провел с ним интервью, посвященное убийству.

Интервьюер: Что вы чувствовали в тот момент? Ведь это был человек, которого вы любили.

Вудкок: На самом деле — только любопытство. И злость. Потому что он отвергал все мои ухаживания.

Интервьюер: Но почему же вы считаете, что кто-то должен умереть только ради того, чтобы удовлетворить ваше любопытство?

Вудкок: Мне просто хотелось ощутить, что значит — убивать кого-то.

Интервьюер: Но вы ведь уже до того убили троих человек.

Вудкок: Да, но это было много, много, много, много лет назад.

Самым неприятным моментом интервью стало признание Вудкока по поводу того, что кое-какие отрицательные качества ему помогла сформировать именно программа Элиота и Гари: к примеру, благодаря ей он научился хитрить. Их беседы об эмпатии сформировали в нем неплохую способность ее симулировать. — Я научился лучше манипулировать людьми, — признался Вудкок, — и лучше скрывать от них свои самые страшные чувства и устремления.

Программа «Оук-Ридж» была закрыта. Элиот Баркер, буквально раздавленный грузом негативных свидетельств относительно работы, которой он посвятил жизнь, стал руководителем Канадского общества противодействия жестокому обращению с детьми, специализировавшегося на психологической помощи детям психопатов.

«Я всегда считал Элиота в высшей степени искренним и самоотверженным человеком, — написал мне один из его бывших коллег, который просил не называть его имени и который по сей день работает в Оук-Ридже. — Конечно, он часто оказывался объектом очень серьезной критики за свои идеи и методы, на него часто подавали в суд, обвиняя в непрофессионализме. Да, вы угадали: нередко это были психопаты, участвовавшие в программе и стремившиеся подзаработать таким образом. С Бобом Хейром мы сходились в одном: психопатами рождаются, а не становятся из-за слишком властных матерей и слабых отцов».

«Значит, мне повезло, — написал я ему в ответ, — так как я очень слабый отец, а моя жена — властная мать».

4

Тест на психопатию

— У них там психопаты ходили голые и беседовали о своих чувствах! — расхохотался Боб Хейр. — Психопаты лежали на кушетках! Психопаты выполняли функцию врачей для других психопатов!..

Он качал головой, удивляясь наивному идеализму всего этого.

— Невероятно! — воскликнул он.

Был августовский вечер, и мы с Бобом Хейром сидели в баре отеля в сельской части Пембрукшира в Западном Уэльсе. У него были золотисто-белые волосы и красные глаза, и он производил довольно-таки агрессивное впечатление, как будто всю свою жизнь провел в битвах с психопатами — самим воплощением зла. Не скрою, возможность встретиться с такой знаменитостью взволновала меня. Имена Элиота Баркера и Гари Мейера практически забылись и сохранились лишь в специальных докладах, в которых описываются подробности странных курьезов в психиатрической практике прошлых лет, а Хейр до сих пор остается весьма влиятельным специалистом. Правоохранительные органы и комиссии по условно-досрочному освобождению по всему миру приняли за основу его базовый принцип относительно того, что психопаты неизлечимы, а потому врагам следует сосредоточить силы на их выявлении, используя опросник, усовершенствованию которого Хейр посвятил большую часть жизни. Конечно, его опросник, для диагностики психопатий, не единственный, но самый популярный. Именно на основании результатов по опроснику Хейра был поставлен диагноз Тони из Бродмура, в результате чего тот провел в заключении последние двенадцать лет.

Боб Хейр воспринял программу Оук-Риджа как еще одно свидетельство коварства психопатов. Научите их эмпатии, и они найдут самый хитрый способ использовать ее в своих собственных зловещих целях. Более того, практически все специалисты, изучавшие программу Оук-Риджа, пришли к тому же выводу. Все — кроме, естественно, Гари Мейера.

— Да, — признал Гари в разговоре со мной, — думаю, мы, не желая того, создали некую школу для них. У нас всегда были такие опасения. Но пациенты так хорошо работали в программе…

Все было замечательно, и вдруг в один прекрасный день его ни с того ни с сего увольняют.

— Когда ребята увидели, что с их руководителем могут поступить таким образом — вышвырнуть коленом под зад, они, конечно, изменили свое отношение, — продолжал Гари. — Они будто сказали себе: «Все это дерьмо!», и в результате мы получили обратную реакцию.

Некоторые из психопатов, по мнению Гари, совершили свои новые преступления только для того, чтобы преподать руководству клиники урок — вот что может произойти, когда выгоняют таких талантливых врачей, как Гари Мейер.

Беседуя со мной и вспоминая печальную историю своего изгнания, он был мрачен, довольно агрессивен и полностью убежден в своей правоте, и я внезапно понял, какой страстной и одновременно совершенно бессмысленной и пустой болтовней может стать диалог между психотерапевтом и его клиентом.

Я послал Бобу Хейру по электронной почте письмо с вопросом, не согласится ли он встретиться со мной, и Боб ответил мне, что в ближайшее время будет читать трехдневный курс по работе со своим опросником для группы психиатров, психотерапевтов, младшего медицинского персонала психиатрических больниц, психологов, работников тюрем, начинающих криминалистов, и если я готов заплатить 600 фунтов в качестве регистрационного взноса, то буду включен в состав слушателей, но предупредил, что стоимость тридцатистраничного опросника не входит в названную сумму. Он оценен еще в 361,31 фунта. Мы немного поторговались, и мне удалось скостить общую стоимость до 400 фунтов (скидка для представителя СМИ).

Был вечер понедельника, канун начала курсов, и слушателей набралось полным-полно. Некоторые, пребывая в восторге от того, что оказались в одной комнате с Бобом Хейром, подходили к нему за автографом. Другие скептически взирали на него издалека. Одна медсестра сказала мне, что приехала на курсы по направлению начальства и что ее совсем не радует перспектива провести здесь целых три дня. Конечно, несправедливо, заметила она, на всю жизнь наклеивать на человека жуткий ярлык психопата только потому, что он не прошел какой-то там «опросник Хейра». Раньше все было гораздо проще. Если некий человек постоянно совершал агрессивные поступки и не был способен контролировать свои импульсы, он считался психопатом. Но опросник Хейра — гораздо более хитрая и коварная штука. Он нацелен на то, чтобы выискивать скрытый смысл в словах опрашиваемого, делать выводы на основании того, как он строит предложения. И вот здесь, по ее мнению, открывается простор для фантазии сыщиков-любителей.