Пальцы Сьюзен нашли мои, и я взял ее за руку. Мы поднимались на поверхность вместе, медленно проплывая в колышущейся зыби воды и света.
Остаток дня мы потратили на поиски пропавшего отряда девочек-скаутов. Мы нашли их спящими, убаюканными музыкой. Они сидели вокруг таблички «Ни одной женщине, ни в одиночку, ни в группе, нельзя переступать этой границы. Дальше земля сатиров.» У сатиров своеобразное чувство юмора.
Я нашел наши рекомендации относительно того, где лучше разбить лагерь. Они ими не воспользовались. Парк не несет ответственности за их ошибку. Честно.
Тем вечером Сьюзен, как обычно, легла пораньше. Она лежала на свой стороне кровати, обняв меня. Мое лицо укрылось в основании ее шеи. Она пахла шампунем, духами и теплом. Нет ничего лучше, чем засыпать в объятиях Сьюзен. Мягкие вдохи и выдохи были одними из тройки моих любимый звуков. Вторым из них был ее смех, а на первом месте – тихий горловой звук, который она издает, когда мы занимаемся любовью. Это очень личный звук, только наш и ничей больше. Я раньше никогда не влюблялся. Заметно?
Телефон зазвонил, и Сьюзен пошевелилась во сне, но так и не проснулась. Я перевернулся и взял трубку.
-Привет.
-Майк, это снова Джордан… - Его голос притих.
-Что случилось? – спросил я.
-Это Ирвинг. Несколько пьяных туристов поплыли на своей лодке в его часть озера. Сказали, что хотят поплавать с чудовищем.
Я сдвинул одеяло и сел на край кровати.
-Что случилось, Джордан?
Сьюзен коснулась моего плеча.
-Что произошло?
Я покачал головой.
-Джордан как раз пытается мне рассказать.
-Они зацепили Ирвинга винтом. Рана выглядит плохо. Я уже вызвал ветеринара. Он на вызове, но пообещал, что приедет, как только сможет.
Мы подъехали к озеру в полной тишине. Небо было черным и блестело искорками звезд. Мириады звезд. Загорелое лицо Сьюзен было бледным, губы сдвинуты в напряженную сердитую линию. Когда она злилась, ее глаза становились почти черными. Они блестели драгоценными камнями на ее лице.
Я же чувствовал себя разбитым. Это было просто смешно и слишком глупо, что вся наша работа могла быть вот-вот уничтожена несколькими пьяными на лодке. Насколько сильную рану ему нанесли? Вопросы бежали у меня в голове, как навязчивая мелодия. Насколько больно ему сделали?
Именно Рой встретил нас рядом с лодкой. Его редкие каштановые волосы были в беспорядке, он забыл причесаться. На его очках было что-то густое и слишком темное, чтобы быть грязью. Мы старались расслышать за шумом мотора, что говорит нам Рой, перекрикивая вой и скрежет.
-Присцилла в воде рядом с Ирвингом. Она плавает, как рыба. Она старается удержать его на поверхности. У Джордана двое пьяных на берегу.
-Насколько рана серьезна?
-Там все плохо, Майк, очень плохо.
Сьюзен посмотрела на меня. Я в свете звезд видел, как напряглась ее челюсть. Я чувствовал, как поднимается в моем животе первая волна гнева, который вот-вот начнет меня душить. Лунный свет тянулся серебристой дорожкой через озеро. Все было чертовски красиво кругом, так спокойно и мирно.
Как только лодка достигла ограждения, Джордан прокричал:
-Он уходит под воду, Присцилла не может удержать его!
-Глуши двигатель, Рой. Мы пойдем за ограждение вдвоем, - сказал я.
Лодка покачивалась напротив сетки. Сьюзен и я взяли загубники в рот и нырнули к ограждению. Забраться на сетку и перелезть через нее почти нереально, но Сьюзен перебралась через ограждение при помощи одних только рук. Я последовал за ней, спустившись в черную ночную воду.
Я не мог разглядеть фонарь Сьюзен. Я ничего не видел, но тут я услышал отраженный эхом сигнал. Звук повторился, и я пошел на него. Сьюзен в туче пузырьков воздуха махала мне фонарем, ведя меня за собой.
Тело Ирвинга мягко выплыло из темноты. Она нашла его. Я погладил его рукой по спине и почувствовал, как он вздрогнул. Моя рука нащупала глубокую рану на его боку. Его спинной плавник был наполовину срезан, и я осознал, что вода настолько черная из-за крови. Я сглотнул из-за загубника и поплыл к голове Ирвинга.
Сьюзен качала его голову, как дитя, и Ирвинг прижимался к ней. Она гладила его под надбровной дуге. Половина его морды была разодрана и вскрыта. Левый глаз терялся в массе мяса, и даже виднелась кость. Он ткнулся носом мне в грудь и выдохнул целый ворох пузырей. В них был как воздух, так и кровь из его израненной челюсти. Я слегка поднырнул под него и смог разглядеть край раны у него на затылке. Его позвоночник бледно и нереально мерцал в свете моего фонаря. Была еще одна рана на обратной стороне. Его внутренности наполовину вываливались из его живота.
Всего одним ударом таких ран нанести невозможно. Скорее всего первый удар пришелся ему по голове и оглушил его, но потом… Они несколько раз прошлись по нему лодкой, нанося все новые и новые раны.
Я начал отплывать к Сьюзен, когда живот Ирвинга дернулся. Я посветил себе фонарем и обнаружил крошечного монстра, двигающегося в перепончатом мешке. Ирвинг собирался стать мамой!
Мешок разошелся и выпустил в воду почти четырех футового монстра. Я покачивал в колыбели из своих рук малыша, прижимая его к груди, и начал подниматься на поверхность. Ирвингу нужен был воздух для дыхания, значит малышу тоже. Мы были уже почти у самой поверхности, когда я осознал, насколько же глубоко только что находился. Мне нужна была остановка? Малыш-монстр начал шевелиться в моих руках. Я выпустил его, и он устремился на поверхность. Будут потом проблемы или нет, теперь уже поздно об этом думать. Я тихонько помолился и всплыл на поверхность.
Малыш негромко и счастливо фыркнул, слегка задыхаясь на воздухе. Он повернул ко мне взгляд: крошечные, полукруглые рожки покрывали его драконью голову. Он был точно копией Ирвинга. Сьюзен появилась возле меня и молча смотрела с минуту.
Мне не было больно, не было тяжести в груди, никаких спазмов, никакой кессонной болезни, легкие работали нормально. Вероятно, не так-то сильно меняется давление на глубине в сорок футов. Видимо, я напрасно волновался.
Я провел своей рукой по спине малыша, как по влажному шелку. Я дошел до надбровной дуги. Монстр укусил меня, вонзив свои зубы-иглы на всю глубину. Я подавил вскрик, поскольку загубник все еще был у меня во рту. Малыш нырнул под воду и исчез.
Сьюзен уставилась на то место, где только что был монстр, затем сказала:
-Ирвинг мертв. Его тело начало уходить на дно. Как, черт возьми, он оказался беременным? – Она опустила маску, и та повисла вокруг ее шеи, как ожерелье. – Боже мой, ты хоть понимаешь, что мы только что стали первыми свидетелями рождения озерного монстра? – В ее голосе звучал благоговейный страх, которых мы обычно приберегаем для церквей и больниц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
