Эбби не стала оглядываться, она не стала убегать, но и увидеть лицо Брайена Гарнера, прижатое к стеклу окна, она не хотела. Вероятно, уборщики сделали все, что смогли. Ей стоило бы уточнить, все ли следы заново начали кровоточить.
Дом стоило повторно освятить. И, видимо, надо было пригласить медиума, который объяснил бы призраку, что он уже мертв. Многие люди связывали наличие призрака в их доме с определенным социальным статусом. Но и призраки там были особенные. Никому не придется по душе полтергейст или истекающие кровью стены, или крики посреди ночи. Но вот свечение в определенной гостиной или фантом в костюме восемнадцатого века, расхаживающий по библиотеке совсем - другое дело. Последнее увлечение – сбор гостей и выставление своего призрака напоказ. Те, у кого домашнего привидения нет, могут придти с едой и напитками и понаблюдать за чужим.
Так что Эбби посчитала, что не каждый согласится на призрак Брайена в его дома. Романтичным было иметь призрак ученого шестнадцатого века, бродящий по дому, а не совсем свежую жертву, да еще и ребенка. Одно дело призраки исторических личностей, и совсем другое кто-то с фотографии из вашей утренней газеты.
Эбби очень надеялась на то, что упокоить Брайена Гарнера будет легко. Иногда призраку просто нужен был кто-то, кто сказал бы ему, что он уже мертв. Но суровые времена требуют суровых мер, особенно с такими призраками. Странно было бы неожиданно обнаружить вокруг себя стайку детей-призраков. Эбби прочитала о таком случае в одном еженедельнике. Теория заключалась в том, что у детей еще нет четкого представления о том, что такое смерть, потому они часто становятся призраками. Они все еще пытаются продолжать жить.
Эбби оставила эти мысли для специалистов. Она просто продаст этот дом. Как только она села в автомобиль, сразу же включила радио. Ей хотелось слышать звуки.
Шли новости, и тщательно подобранные слова заполнили салон, пока она отъезжала от дома.
-Верховный суд пересмотрел приговор сегодня, согласившись с постановлением суда Нью-Джерси, что Митчелл Дейвис, известный банкир и инвестор в сфере недвижимости, все еще с юридической точки зрения жив, хоть и стал вампиром. Это решение поддержало так называемую поправку «О жизни», которая появилась в прошлом году и расширила определение жизни, включив в него некоторые формы нежити. А теперь новости спорта…
Эбби сменила радиостанцию. Она была не в настроении выслушивать новости о спортивных баталиях, да и вообще о чем-либо. Свою порцию реальности она сегодня уже получила и хотела просто добраться до дома. Но сначала ей нужно было заехать в офис.
Когда она приехала туда, было уже довольно поздно, секретарь уже ушла. Три ряда столов тянулись от одного угла комнаты до другого. Большая часть верхних ламп были выключены, позволяя полутьме окутывать комнату. Тонкая полоса света разгоняла тени в центре комнаты и освещала стол Сандры. Сандра сидела, сложив руки перед собой на столе. Она прекратила даже делать вид, что работает.
Ее голубые глаза вспыхнули, когда она увидела, что вошла Эбби. И на ее лице, и во внезапно обмякших плечах было заметно напряжение.
Эбби улыбнулась ей.
Сандра блекло улыбнулась в ответ.
-Как все прошло? – спросила она.
Эбби направилась к своему столу, который был на два стола левее стола Сандры. Она перекладывала бумаги, раздумывая, как лучше ответить.
-Его еще нужно будет доделать, прежде, чем показывать клиентам.
Высокие каблуки Сандры опустились на пол, и Эбби поняла, что та встала.
-Я не о том, ты же понимаешь.
Эбби повернулась и оказалась лицом к лицу с Сандрой. Ее глаза блестели, подчеркивая и без того яркое лицо.
-Сандра, пожалуйста, давай закончим с этим, отпустим.
-Скажи мне, на что это похоже? – Сандра грубо схватила Эбби за руку, вдавив пальцы поглубже.
-Ты делаешь мне больно.
Она ослабила хватку и наклонилась к Эбби, шепча:
-Пожалуйста, мне нужно знать.
-Ты все сделала правильно. Твоей вины здесь нет.
-Но ведь я продала им этот дом.
-Но именно Филипп Гарнер решил взять в руки спиритическую доску. Он сам пришел к тому, что произошло.
-Но мне нужно это увидеть. Я должна понять, что я сделала не так. Я действительно кое-что ощущала, когда разговаривала с Мэрион. Я должна была что-то сделать.
-Но что ты могла сделать?
-Может, вызвать полицию.
-И сказать им, что у тебя плохое предчувствие насчет пары твоих клиентов? Ты не зарегистрирована, как экстрасенс, они не стали бы тебя слушать. И еще, Сандра, у тебя не было никаких видений. Ты просто убедила себя в том, что знала обо всем заранее, но это не так. Ты никогда не говорила ни с кем в офисе об этом. – Эбби попыталась улыбнуться. – И вернись к реальности, дорогуша, если бы у тебя и правда была бы такая информация, ты не смогла бы ее долго держать в себе. Ты настоящая сплетница. Безобидная, но все же сплетница.
-Правда, я не очень хорошо храню тайны. – Без тени улыбки согласилась Сандра.
Эбби обняла ее.
-Прекрати винить себя в том, что не имеет к тебе никакого отношения. Отбрось чувство вины, потому что тебе винить себя не в чем.
Сандра склонилась к ней и заплакала.
Они стояли так, пока за окнами совсем не стемнело, и Сандра не перешла на хриплые рыдания.
-Я не дала тебе вернуться домой пораньше, - проговорила Сандра.
-Чарльз поймет.
-Ты уверена?
-Да, у меня очень понимающий муж.
-Спасибо, - кивнула она и высморкалась в последний платок.
-Для того и нужны друзья, Сандра. Теперь пойди домой и отдохни, ты это заслужила.
Эбби позвонила мужу перед тем, как уйти, и заверила его, что направляется прямо домой. Он все понимал, но все равно волновался за нее. Потом она усадила Сандру в ее машину и удостоверилась, что та уехала.
Прошло еще несколько недель прежде, чем Эбби оказалась в только что устланной коврами гостиной. Свежие защитные знаки были нарисованы на окнах и дверях дома. Священник вновь благословил его. Медиум объяснил призраку Брайена Гарнера, что тот умер. Эбби не знала и не хотела знать, сопротивлялся ли призрак своему уходу.
Дом ощущался чистым и новым, будто был только что выстроен. Вероятнее всего опытный экстрасенс почувствовал бы следы того зла и ужаса, что здесь произошло, но Эбби не могла этого ощутить.
Кухонная дверь вновь была белой и чистой. Не было никаких пятен, все было убрано и закрашено. И, о чудо, у нее даже был клиент, пожелавший осмотреть дом.
Клиент знал все о доме и о его истории. Но когда у мистера Чейнинга и его семьи была проблема. Никто не желал продавать им дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
