Читаем без скачивания Наш общий друг. Том 2 - Чарльз Диккенс

— Может, он выдолблен и чем-нибудь набит, — прошептал Вегг.

С какой бы то ни было целью, но мистер Боффин собирался рыть, отвернув для этого обшлага и поплевав на руки, а там и пошел копать вовсю, как полагалось старому землекопу. Выкапывать шест он и не покушался и только сначала отметил от шеста длину лопаты, отнюдь не собираясь копать глубоко. Довольно было десятка ловких взмахов лопатой. Потом он остановился, заглянул в ямку, нагнулся и достал оттуда нечто похожее на обыкновенную флягу: одну из тех плоских, короткогорлых бутылок, в каких голландец, как говорится, держит свою храбрость. Достав ее, он сейчас же закрыл свой фонарь, и им стало слышно, как он снова закапывает ямку в темноте. Опытной рукой он легко перекидывал мусор с места на место, и соглядатаи поняли, что им как раз пора убираться.

Мистер Венус проскользнул мимо Вегга и потянул его за собой на буксире. Однако спуск мистера Вегга совершился не без некоторых осложнений для него лично: непослушная нога застряла в мусоре на половине спуска, а так как времени было в обрез, то мистер Венус не постеснялся освободить друга, вытащив его за воротник, и всю остальную дорогу тот проделал на спине, причем полы сюртука завернулись ему на голову, а деревяшка волочилась сзади, наподобие тормоза. Мистер Вегг был так взбудоражен этим способом передвижения, что напоследок, очутившись на ровной земле вверх головой, никак не мог сообразить, где он находится, и не имел ни малейшего представления, в какой стороне его жилье, пока мистер Венус не впихнул его в дверь. Даже и тогда он только покачивался из стороны в сторону, бессмысленно озираясь вокруг, пока мистер Венус не привел его в порядок, выбив из него пыль и вправив ему мозги.

Мистер Боффин сходил с насыпи не торопясь, так что процесс очистки давно закончился и мистер Венус успел отдышаться до его возвращения. Что фляга где-нибудь при нем, сомневаться не приходилось; где именно — было не так ясно. На нем было надето широкое, толстое пальто, застегнутое доверху, а фляга могла лежать в любом из полдюжины карманов.

— В чем дело, Вегг? — спросил мистер Боффин. — Вы бледны как свечка.

Мистер Вегг ответил, с буквальной точностью, что у него в голове все завертелось.

— Желчь, — произнес мистер Боффин, задувая фонарь и снова пряча его за пазуху. — Вы подвержены желчным припадкам, Вегг?

Мистер Вегг опять-таки ответил, строго придерживаясь истины, что никогда в жизни у него не бывало до такой степени неладно в голове.

— Примите завтра слабительное, Вегг, — сказал мистер Боффин, — чтобы к вечеру быть в порядке. Кстати сказать, эти места скоро кое-чего лишатся, Вегг.

— Лишатся, сэр?

— Да, лишатся насыпей.

Участники дружеского договора так явно старались не глядеть друг на друга, что могли бы с тем же успехом таращиться один на другого не сводя глаз.

— Вы с ними расстались, мистер Боффин? — спросил Сайлас.

— Да, их свезут. Моя уже все равно что свезена.

— Вы имеете в виду самую маленькую, с шестом на верхушке, сэр?

— Да, — сказал мистер Боффин, потирая ухо по старой своей привычке, но только с новым оттенком хитрости. — Она мне заработала хорошие денежки. Завтра начнут свозить.

— Так вы ходили прощаться со старым другом, сэр? — игриво спросил Вегг.

— Нет, — ответил мистер Боффин. — С чего это вам взбрело в голову?

Он был так резок и сух, что Вегг, подбиравшийся все ближе и ближе к полам его пальто, время от времени исследуя тыльной стороной ладони, не удастся ли нащупать флягу, отступил шага на три назад.

— Извините, сэр, — смиренно сказал Вегг. — Не обессудьте.

Мистер Боффин посмотрел на него так, как собака смотрит на другую собаку, которая хочет отнять у нее кость, — и отвечал ему негромким рычанием, как могла бы ответить собака.

— Спокойной ночи, — сказал он под конец, после угрюмого молчания, заложив руки за спину и подозрительно оглядывая Вегга. — Нет! Оставайтесь тут. Я сам знаю дорогу, и светить мне не надо.

Алчность, вечерние чтения об алчности, зажигательное действие того, что ему только что пришлось видеть, а может быть, и прилив крови к его малокровному мозгу при спуске, — все это до такой степени раздразнило ненасытный аппетит Сайласа Вегга, что, как только дверь закрылась, он прянул вслед за Боффином, увлекая с собой Венуса.

— Нельзя его упускать! — воскликнул Вегг. — Нам никак нельзя его упускать! Фляга при нем. Нам нужно отнять эту флягу.

— Как, ведь вы не собираетесь отнять ее силой? — возразил Венус, удерживая его.

— Не собираюсь? А почему бы нет? Пускай силой, пускай какой угодно ценой! Неужели вы так боитесь старика, что упустите его, трус вы этакий?

— Я вас боюсь и никуда не пущу, — проворчал Венус, крепко держа его обеими руками.

— Вы слышали его? — возразил Вегг. — Слышали, как он сказал, что решил нас оставить с носом? Слышали, подлая вы тварь, что он продал на своз все насыпи, и, уж конечно, весь двор тогда перекопают. Вы трусливей всякой мыши, где уж вам стоять за свои права, а я не такой, я буду за них стоять. Пустите меня, я его догоню!

Он барахтался изо всех сил, порываясь выполнить свое намерение, но тут Венус приподнял его, бросил на пол, и сам повалился вместе с ним, отлично зная, что Веггу с его деревяшкой будет не так легко встать. Оба они покатились по полу; а в эту самую минуту мистер Боффин затворял за собой калитку.

Глава VII

Дружеский договор вступает в силу

После того как мистер Боффин ушел, хлопнув калиткой, оба участника дружеского договора долго сидели на полу, тяжело переводя дух и уставясь один на другого. В подслеповатых глазках мистера Венуса, в каждом рыжеватом волоске его пыльной шевелюры было заметно недоверие к Веггу и готовность вцепиться в него по малейшему поводу. Топорное лицо Вегга и вся его угловатая и сухая фигура, напоминавшая деревянную игрушку немецкой работы, выражали дипломатическую уступчивость, хотя и не по доброй воле. Оба были красны, встрепаны и еще не успели остыть после драки, а Вегг при падении сильно расшиб голову и теперь сидел, потирая затылок, с видом крайнего и неприятного удивления. Оба молчали, выжидая, кто заговорит первым.

— Друг, вы были правы, а я виноват, — начал Вегг, прерывая молчание. — Я забылся.

Мистер Венус понимающе качнул лохматой головой, словно желая сказать, что Вегг, напротив, скорее опомнился, если предстал перед ним в своем истинном виде, без прикрас.

— Однако, приятель, — продолжал мистер Вегг, — вам не дано было знать мисс Элизабет, маленького Джорджа, тетушку Джейн и дядюшку Паркера.

Мистер Венус согласился, что не имел чести знать этих замечательных людей, да еще прибавил, что, в сущности, никогда не желал с ними познакомиться.

— Не говорите этого, приятель, — возразил Вегг, — нет, не говорите! Ведь если вы их не знали, разве вы в состоянии понять, что можно прийти в бешенство от одного вида узурпатора.

Представив такое оправдание, по-видимому, делавшее ему большую честь, мистер Вегг ползком подобрался к стулу в углу комнаты, и там, после нескольких неловких прыжков, ему удалось принять вертикальное положение. Венус тоже поднялся с пола.

— Садитесь, друг, — сказал Вегг. — Какая же у вас выразительная физиономия, друг!

Мистер Венус невольно провел рукой по лицу и посмотрел на ладонь, словно желая проверить, не прилипло ли к ней сколько-нибудь выразительности.

— Заметьте, я отлично понимаю, — продолжал Вегг, — отлично понимаю, какой вопрос написан на вашей выразительной физиономии.

— Какой же вопрос?

— Вопрос, почему я не говорил до сих пор, что сделал кое-какую находку, — отвечал Вегг, крайне любезно и радостно. — Ваша выразительная физиономия говорит мне: «Почему же вы не сообщили про находку раньше, как только я пришел? Почему вы молчали, пока вам не взбрело в голову, что мистер Боффин приходил искать именно эту вещь?» На вашем лице это написано яснее всяких слов. Ну, а вы можете прочесть на моем лице, что я вам отвечу?

— Нет, не могу, — сказал Венус.

— Так я и знал. А почему не можете? — вопросил Вегг так же откровенно и радостно. — Потому, что у меня лицо не выразительное — я за этим не гонюсь. Потому, что я отлично знаю свои недостатки. Не все люди одинаковы — кому что дано. А словами я могу вам ответить. И какими словами? Вот какими. Я хотел вам сделать приятный суп-приз.

Произнеся с расстановкой и ударением слово «сюрприз», Вегг пожал обе руки своему другу и брату и похлопал его по обеим коленкам, словно ласковый покровитель, не желающий благодарности за ничтожную услугу, которую он только рад был оказать.

— Ваша выразительная физиономия, — сказал Вегг, — получив к полному своему удовольствию ответ, спрашивает еще: «Что же вы нашли?» Право, я слышу эти самые слова!

— Ну и что же? — огрызнулся Венус, напрасно прождав ответа. — Если вы слышите такие слова, чего же вы на них не отвечаете?