"То, что я хочу, и то, что я должен - это две разные вещи," - сказал Коделл. - "Это армия, не забыла?"
Ее смех преследовал его, когда он вернулся в морозный мир войны. Он посмотрел на переулок, ведущий к плацу. Джордж Хайнс ползал там на четвереньках, собирая латунные гильзы.
***Локомотив фыркнул, зашипел и замедлился. Визг заблокированных ведущих колес, скользящих по рельсам, напомнил генералу Ли крики раненых лошадей, наиболее жалобный из всех звуков на поле боя. Поезд остановился. Последний толчок, вагоны вздрогнули, раздался последний лязг контактных муфт.
Ли и другие пассажиры поднялись на ноги. "Приготовиться на выход в Ричмонд!" - проводник уже спешил в следующий вагон, чтобы повторить объявление.
С саквояжем в руке Ли спустился на грязную землю у центрального железнодорожного депо на углу шестнадцатой улицы и главного проспекта. Депо представляло из себя простой деревянный сарай, явно нуждающийся в покраске. Плакат на двери таверны через улицу рекламировал жареные устрицы за полцены в честь дня рождения Джорджа Вашингтона.
Плакат слегка удивил Ли: странно, что Конфедерация по-прежнему почитает отцов-основателей Соединенных Штатов. А возможно, не так уж и странно. Ведь Вашингтон, если бы он оказался в нашем времени, чувствовал бы себя как дома на южных плантациях, и вряд ли ему понравился бы шум сееверных заводов в таких городах как Питтсбург или Нью-Йорк. Ну и кроме того, Вашингтон был вирджинцем, так где же отпраздновать свой день рождения лучше, чем в Ричмонде?
Бодрый голос молодого человека вернул Ли из задумчивости в реальность: "Генерал? Экипаж ждет вас, сэр."
Он обернулся, и они обменялись салютами с лейтенантом, чья форма по элегантности могла поспорить с любой другой, которую можно было бы найти в армии Северной Вирджинии. "Надеюсь, вы не долго ждали меня?"
"Нет, сэр," - лейтенант вынул карманные часы, - "Чуть меньше часа. Сейчас начало пятого. Поезд должен был прибыть по расписанию в 3:15. Я и приехал тогда, на всякий случай, а вдруг он придет вовремя."
Оба улыбались, зная как это маловероятно. Но мудрый лейтенант не будет рисковать, встречая старшего офицера своей армии. Он протянул руку за сумкой Ли. "Прошу вас за мной, сэр."
Ли последовал за ним к экипажу. Его чернокожий кучер приложил палец к краю высокого цилиндра, когда Ли подошел: "Добрый вечер, Масса Роберт."
"Привет, Люк. Как поживаешь?"
"Ничего, сэр, Все нормально".
"Ну, так и должно быть," - рассудительно сказал Ли.
Лейтенант скомандывал: "Назад, в резиденцию президента, Люк."
"Слушаюсь." Люк щелкнул кнутом. Экипаж из двух коней развернулся к северо-западу вверх по Брод-стрит. И элегантный лейтенант, и оба животных в прекрасной форме, разительно отличались от солдат и лошадей Джеба Стюарта. Как слышал Ли, то же самое было и в Вашингтоне. Он не сомневался в этом. Чем дальше от линии фронта, тем лучше и легче живется.
Железнодорожные пути бежали по середине Брод-стрит, соединяя центральное депо Вирджинии Ричмонд с Фредериксбургом и Потомаком. Ли слышал с повозки, как пыхтел на полной мощи паровоз, буксируя полностью груженый поезд по крутому подъему к Шок Хилл. Лошади также услышали это и замотали головами, как бы не одобряя. Люк успокоил их несколькими мягкими словами. Экипаж повернул налево на Двенадцатую улицу и через площадь Капитолия направился к новому зданию, где до выхода Вирджинии из Союза была таможня.
Слева показалась аллея из двух рядов дубов, ведущая к особняку губернатора. Справа промелькнула конная статуя Джорджа Вашингтона, сменившаяся строго классическим зданием Капитолия Вирджинии, в настоящее время также являвшимся домом Конфедерации Конгресса. Белые колонны и стены выглядели удивительно красивыми весной и летом на фоне богатой зелени газонов, кустарников и деревьев, которые их окружали. Теперь же газоны были мертво-желтыми, а деревья без их лиственного покрова походили на скелеты.
Флаг Конфедерации развевался над Капитолием - на красном фоне синий Андреевский крест в белой окантовке с тринадцатью белыми звездами. Скоро его опустят; закат уже приближался. Это и напоминало звездно-полосатый флаг и достаточно отличалось от него, вызывая противоречивые чувства в Ли. Он вспомнил тот день, почти три года назад, когда он покинул палату депутатов, чтобы взять на себя ответственность за вооруженные силы Вирджинии. Он покачал головой. За четыре дня до этого Уинфилд Скотт предложил ему командование над армиями США, чтобы вести их против своих отделившихся братьев. Он до сих пор думал, что сделал единственно правильный выбор.
Прямоугольный массив бывшего таможенного комплекса занимал целый городской квартал. Построенный из бетона и стали, он мог служить в качестве крепости. В отличие от большинства крупных зданий Ричмонда, его построили в итальянском, а не неоклассическом стиле с его высокими окнами с арочными вершинами.
Люк подогнал экипаж прямо к перилам крыльца в передней части здания. Лейтенант сказал: "Вам приготовлен кабинет, который будет в вашем распоряжении в течении вашего пребывания в городе, сэр. А сейчас я проведу вас к президенту Дэвису. Позвольте я возьму вашу сумку, если она вам там нужна."
"Это очень любезно с вашей стороны, сэр." Ли проследовал за лейтенантом внутрь. На первом этаже размещалось министерство финансов. Люди, работавшие там, прервались, чтобы посмотреть, как Ли прошел к лестнице. "Эти люди, должно быть, заняты только тем, чтобы напечатать много бумажных денег, толкающих цены в Конфедерации в небо." - подумал он раздраженно. - "Но даже для них день рождения Вашингтона - праздник."
Второй этаж, как правило, многолюдием не отличался. Здесь размещался Госдепартамент; ни одно иностранное государство не признало Конфедерацию Штатов Америки, да и не признает, если южане будут иметь столько побед, сколько их было до сих пор.
Резиденция президента Дэвиса была на третьем этаже. Лейтенант постучал в закрытую дверь.
"Да?" - откликнулся Джефферсон Дэвис.
"Прибыл генерал Ли, сэр."
"Отлично. Пригласите его ко мне. Вы же можете вернуться к своим обязанностям."
Лейтенант открыл дверь, отдал честь Ли в последний раз и поспешил прочь.
"Господин президент," - сказал Ли.
"Приходите, генерал. Мне нужно поговорить с вами напрямую." Дэвис обошел вокруг настольной лампы. Его выправка была по-военному пряма; он сам был выпускником Вест-Пойнта, из курса за год до Ли. Он вернулся к своему столу и зажег две лампы там. "Проходите и садитесь поудобнее."
"Благодарю вас, сэр." Ли подождал, пока Дэвис не сядет сам, затем опустился в мягкое кресло. Свет лампы подчеркнул худобу изможденных щек Дэвиса. От его бледных глаз, казалось, остались лишь только тени. Он был аристократически красив, тогда как Авраам Линкольн не мог похвастаться своей внешностью, но эти два президента, вдруг подумал Ли, были схожи своим телосложением и худобой.
