личная жизнь ни в какую не складывалась. Точнее, ухажеры у Лии время от времени появлялись, да вот только дальше пары свиданий дело никогда не заходило. Ей предъявляли самые разные «претензии». Кто-то говорил, что Леонова слишком своенравная, кто-то приписывал властность, а кто-то заговаривал о высокомерии, но большая часть сходилась в том, что она слишком закрытая и чересчур независимая. И в чем-то Лия могла с ними согласиться. Действительно, впускать кого-то в свое сердце, в свою жизнь… это казалось слишком интимным, слишком рискованным делом. Она не хотела наступать на одни и те же грабли по несколько раз.
Иногда такие вот свидания заканчивались постелью, когда Лия совсем уставала от одиночества и физические потребности брали свое, но даже постоянным сексуальным партнером обзавестись не удалось. Сердце ее никто не трогал, наоборот, каждый новый ухажер казался хуже предыдущего, в каждом находилось что-то, что рано или поздно начинало раздражать Леонову. Итог был один – все заканчивалось одинаково: либо с ней рвали отношения, либо она сама бросала очередного ни то парня, ни то знакомого.
Лия была рада тому, что сейчас больше не одна. Одиночество, о котором говорила Мария, было хорошо знакомо и ей, но она старалась не обращать на него внимания. Пряталась от него за работой, проблемами, бытовыми хлопотами, но оно все равно настигало ее. Временами.
– Сегодня у нас спагетти карбонара, – деловито заявила Лия, завидев, как подруга проходит на просторную кухню, в которой она хозяйничала вот уже больше часа.
– Спасибо. – Мария улыбнулась, с благодарностью приняла из рук соседки большую тарелку с горячей и аппетитно пахнувшей едой.
– С тобой все в порядке? – Леонова положила порцию еды себе и по привычке села напротив подруги. Благо, размеры просторного помещения, как и стола, позволяли это. Не ровня бывшей квартире Лии, где на кухне с трудом поворачивались двое.
– М? – Маша подняла на нее рассеянный взгляд.
– Ты последние два дня странная: молчишь все время, погружена в себя. Что-то случилось? Это из-за меня? Может быть…
– Нет-нет! – Маша подняла руку в протестующем жесте, обрывая коллегу на полуслове. – Не выдумывай, ты тут ни при чем и ничуть мне не мешаешь, это другое.
– Ладно… – Лия внимательно взглянула на подругу, не решаясь заговорить о том, о чем думала.
– Да, из-за него, – поняв, о чем думает Леонова, кивнула Мария. – Этот придурок ко мне снова клеится после того случая в пабе… черт, если бы я знала, чем для нас обеих это закончится, остаток жизни бы обходила это место за десятки километров!
– Слушай… ну нежели тебе Ковалев и впрямь нравится? – Мария вскинула на подругу взгляд, от которого та поежилась. – Прости… – Не ей было судить о том, кому отдавать свое сердце. Сама-то когда-то влюбилась в самую настоящую сволочь. – И чего он добивается?
– Того же, чего и все остальные мужики, – бесстрастно отозвалась Мария, принимаясь медленно поглощать еду.
– А ты что?
– Ничего. Посылаю его. Не так, как ты, конечно, – добавила Есенина, усмехнувшись. – Без пощечин и оскорблений. Но так, чтобы он понял, что к чему. Не желаю больше иметь с ним что-то общее.
– И правильно. Он всегда был придурком…
– В смысле?
– Мы учились с ним, – уточнила Лия.
– Серьезно? Когда это?
– В университете… правда на разных курсах и факультетах, но он у нас был звездой…
– А расскажи поподробнее… – Есенина даже вилку отложила, упираясь в соседку внимательным взглядом. Подобная заинтересованность личностью ползучего гада могла означать одно – для Марии он пустым местом не был. И как бы сильно подруга не пыталась доказать обратное, это было неправдой. Леонова не знала, что именно Маша чувствовала к Ковалеву, но равнодушием там и не пахло.
* * *
Посиделки до поздней ночи не закончились ничем хорошим. Итогом долгой болтовни стало опоздание на работу на следующее утро. Случалось это нечасто, раз в месяц-другой, но все же было досадным упущением, которого не хотели допускать ни Лия, ни Мария. Впрочем, на это никто не обратил внимания, вот только счастье длилось недолго. Ровно в десять, через час после начала рабочего дня, уже ставший ненавистным голос секретарши Громова велел Леоновой подняться в кабинет босса.
Лия похолодела изнутри, бросила на подругу растерянный взгляд и получила порцию наставлений от Есениной, которые включали табу на рукоприкладство и оскорбления. Лия только покивала и, пытаясь храбриться, отправилась по известному маршруту. Наверное, чаще, чем она, к начальнику не наведывался ни один из сотрудников Ingate.
– Садись, – послышалось от Громова почти сразу, как только Лия переступила порог ненавистного кабинета. С «Вы» Игорь больше не церемонился, видимо, не желая продолжать их игру.
– Зачем Вы меня вызвали? – Леонова и не подумала удовлетворять требование шефа, так и осталась стоять посреди его необъятного кабинета.
– Ладно. – Игорь кивнул, улыбнулся чему-то своему. Леонова обвела его взглядом. Вроде бы выглядел Громов, как обычно: дорогой костюм, дорогой парфюм, прическа волосок к волоску, но что-то было не так. Складывалось ощущение, будто бы он устал… а может, Лие показалось. – Я вижу, что мои слова не возымели должного эффекта. Наверное, ты полагаешь, что я пошутил или еще что-то, я не в курсе, поэтому… – Громов встал со своего места, взял листок бумаги, до этого лежавший перед ним на столе и подошел к своей сотруднице. – Вот, держи. Как тебе такой расклад? – Лия взяла в руки бумагу и пробежалась по нему взглядом.
– Вы шутите?
– Нисколько, – без тени улыбки, ответил Игорь. – Ты заигралась, я ставлю тебя на место. Все очень просто.
– Увольнение по статье за невыполнение должностных обязанностей? – повышая тон, произнесла Леонова. – Вы издеваетесь?
– Прежде чем ты перейдешь к оскорблениям, я сразу говорю, что точно такая же бумага уже готова для твоей подруги, – улыбнулся Громов.
– Что?
– Есенина мне нравится. Хороший сотрудник, неплохой человек, но вполне заменима. И я с легкостью ее заменю. Если ты дашь повод. Ты мне дашь его, Лия?
– Я… Вы не серьёзно… Маша тут ни причем! – громче нужного заявила Леонова. Все ее существо протестовало против такого расклада вещей, но кажется, это ничуть не взволновало ее босса.
