Читаем без скачивания Бегущий по лезвию 2 - Кевин Джеттер

ГЛАВА 6

В одном из выдвижных ящиков бюро Сара Tирелл, как и предполагала, нашла телефон сотовой связи.

Бросив взгляд на полуденное солнце, которое едва проглядывало сквозь смог и легкий туман, она откинула крышку телефона и нажала клавишу. В ушах зазвучал характерный синтезированный сигнал; трель его то усиливалась, то становилась тише, а в это время невидимый луч отыскивал и настраивался на секретный канал одного из низкоорбитальных спутников связи, который висел над ЛосАнджелесом. Набрав номер и ожидая соединения с абонентом, Сара левой рукой лениво перебирала содержимое выдвижного ящика: кроваво-красные овалы ее накрашенных ногтей с легким шорохом поиграли скрепками, затем наткнулись на золотую табакерку работы Франсиса Хараше, отыскали дешевый нож для разрезания бумаги. Наконец на другом телефонном аппарате, установленном в одном из районов Лос-Анджелеса, зазвучала такая же трель.

Мужской голос произнес:

— Слушаю.

— Это я. — Сара откинулась назад, жесткая спинка стула уперлась ей в лопатки.— Мне нужно знать, как продвигаются дела. С нашим гостем.

— Уф. По моим представлениям, Декард чувствует себя превосходно. Где бы, черт побери, он сейчас ни был.

Сара Тирелл уже успела привыкнуть к повседневной и повсеместной неотесанности Андерссона. Она выбрала его — не только именно для этой работы, но и для многих других дел — из-за высочайшего профессионализма этого человека. В последний раз ему было поручено установить местонахождение Декарда, который скрывался в какой-то дыре в Орегоне, и доставить его сюда. Сара даже выделила ему челнок, для того чтобы он привез Декарда домой, в Лос-Анджелес. Кроме того, Андерссон-этот человек-робот — от природы отличался молчаливостью и всегда держал рот на замке.

Из окна кабинета, расположенного в верхних этажах здания, Сара могла видеть город, людской муравейник. Декард был где-то там, внизу.

— Нам нужно знать о каждом его шаге. Надеюсь, ты установил за ним слежку?

— Нет необходимости.— Ответ сухой и лаконичный, ответ компетентного человека.— какой профессионал, как Декард, отлично знает свое дело. Если бы нам вздумалось пустить за ним «хвост», он наверняка вычислил бы его и нашел какой-нибудь способ избавиться от слежки. А что случилось бы потом, ты и сама можешь догадаться. Нам пришлось бы обшаривать все канализационные коллекторы вплоть до самого океана, а он вполне успеет зарыться в какую-нибудь нору за сотню миль отсюда. Потратили бы впустую бездну времени.Возникло безотчетное чувство тревоги, словно внутри образовалась непонятная пустота. Все это время Сара Тирелл не трогала Декарда, позволив ему отправиться в тот мир, в котором он попытался укрыться от окружающих, но следа его не теряла.

— А что, если он откажется вновь взяться за старую работу? Если он просто-напросто... исчезнет?

— Возьмется. Должен взяться. Если хочет жить.

Сара немного помолчала, обдумывая услышанное. Из трубки доносились какие-то неясные звуки. Андерссон находился в ветеринарной лечебнице Ван Несса; похоже, звуки издавали различные животные — как настоящие, так и созданные искусственным путем. Ей было известно о том, что у Андерссона в этой лечебнице имеется свой личный закуток, затерявшийся где-то в конце длинных рядов клеток и вольер, в котором он обделывал свои темные делишки. Тайком от Исидора, разумеется; старик пришел бы в ужас, доведись ему когда-нибудь узнать, что на самом деле творится в его клинике.

Имя Исидора напомнило Саре об одном дельце. Отчасти оно было связано с тем, что они только что обсуждали с Андерссоном.

— А как проходил тот небольшой разговор? Я имею в виду беседу Декарда и Исидора.

— Почти в точности так, как ты и предсказывала. Великая вещь — принципы! Есть люди, которые в них свято верят. Можешь смело на таких рассчитывать. Исидор вставил ему хороший пистон, так что, когда я забирал Декарда из лечебницы, вид у того был довольно бледный. Я пошлю тебе запись их разговора, и ты, может быть, найдешь там для себя кое-что интересное.

Сара отлично знала, что Андерссон вел прослушивание кабинета Исидора, который скорее представлял крохотную тесную палату. Вонь в ней стояла, как в небольшом зоопарке, к запаху животных примешивались запахи машинного масла и горелой пластмассовой электроизоляции. Она была там както раз, когда, повинуясь неким смутным подозрениям, проводила проверку владельца ветеринарной лечебницы. Сара отдавала себе полный отчет в том, что Исидор, скорее всего, догадывался о наличии «жучка» — не настолько он глуп, чтобы окончательно оторваться от действительности. Более того, он был достаточно умен, чтобы не сделать даже малейшей попытки отыскать и нейтрализовать подслушивающее устройство. Или, как отметил Андерссон, будучи идеалистом по натуре, Исидор счел за лучшее ничего не скрывать — по крайней мере от нее, Сары Тирелл. А может, он рассчитывал на то, что его нудные лекции и напыщенные проповеди смогут в конце концов поколебать ее убеждения дойти до самого сердца. Что ж, возможно. Когданибудь. Но не сейчас.

— Исидор уже сделал для нас очень много, не правда ли? — Сара протянула руку и прикоснулась к оконному стеклу, чувствуя тепло от яркого солнца, которое все-таки проникло в кабинет. Цвет неба постепенно менялся от ярко-желтого к красноватому по мере того, как полыхающий шар медленно склонялся к горизонту.— Пожалуй, я бы даже сказала, что слишком много.

На мгновение Сара умолкла, ожидая ответа.

— Наверное, да.

Кончики ее пальцев, прижатые к стеклу, светились темно-красным.

— И было бы удивительно... если бы он смог еще что-нибудь сделать для нас.

— Что ты хочешь сказать? Голос Андерссона смолк, и вновь воцарилась тишина.

— А разве я должна что-то говорить?

— Да нет...— Наверное, в этот момент он слегка тряхнул своей головой.— Не думаю.

— Вот и хорошо.— Кабинет и примыкавшая к нему спальня постепенно погружались в темноту.— А когда все сделаешь...

Он ничего не ответил. Ждал продолжения.

— Почему бы тебе тогда не зайти ко мне?— После этих слов Сара нажала на кнопку, оборвав связь, и положила аппарат на место, в выдвижной ящик бюро. Покидая кабинет, она на время задержалась возле кровати своего дяди.

Теперь это была ее кровать... когда она хотела того. Захватив рукой уголок, Сара приподняла простыню. Шелк мерцал и переливался в ее пальцах. Девушке не нравился затхлый запах, словно спальню не проветривали лет сто и постель впитала в себя спертый воздух. Она решила немедленно направить сюда кого-нибудь из прислуги и распорядиться сменить постельное белье, а заодно и поменять всю обстановку...

Но что это? Сара заметила нечто такое, на что раньше, по-видимому, просто не обращала внимания. Следы крови — маленькие пятна, которые цепочкой шли по диагонали через всю спальню от довольно большого пятна на полу к подушкам на кровати.

Сара выпустила простыню из рук, шелк мягко и беззвучно упал на кровать. Она повернулась и не торопясь направилась к выходу из кабинета.

Улыбка, еще одна... опять улыбка. Дейв Холден практически ничего не знал о том человеке, что сидел сейчас рядом с ним в кабине челнока. Все, что ему было известно о своем нынешнем положении, все, что его мозг, питаемый кровью, которая насыщалась кислородом при помощи атташе-кейса, привязанного к его груди, смог проанализировать, выражалось несколькими словами: он глубоко, буквально по уши, в дерьме. «Но опять же,— продолжал размышлять Холден,— ведь как бы там ни было, я все равно умирал. Тогда, в больнице».

Он с интересом подумал: а что, если бы этот тип рядом с ним — сейчас он не улыбался, а сосредоточил все свое внимание на щитке управления грузовым челноком, подготавливая его к посадке на какой-то малоосвещенной окраине Лос-Анджелеса,— взял да и перекрыл одну из трубок с физиологическим раствором, по которым осуществлялось в то время кровообращение Холдена? .. Первобытный ужас почти прошел, уступив место необычной серьезности, которая, в свою очередь, грозила перерасти в ненависть.

Бейти был мертв. Ему говорили об этом Брайант и еще пара старинных приятелей по подразделению блейдранеров. Тогда они уселись рядом с хромированной койкой Холдена, сжав свои шляпы в руках и пытаясь втиснуть грузные тела в тесное пространство между двумя булькающими агрегатами. Перед этим Холдену ввели солидную дозу фентанила, чтобы привести его в чувство и дать возможность сознательно воспринимать то, что ему рассказывал Брайант о группе сбежавших репликантов. По его словам, вся эта шайка, по которой, кстати, работал и он, Холден, была выслежена и успешно отправлена на покой. По словам Брайанта выходило, что старания Холдена тоже поспособствовали этому.

По каким-то своим причинам Управление выделило ему некоторую сумму премиальных за выслеживание сбежавших репликантов, хотя лично он 'успел лишь получить сквозное пулевое ранение от этот дубины Ковальского. Возможно, там решили, что, если в подразделении блейдранеров узнают о судьбе коллеги, который за свои простреленные легкие не получил ни цента на текущий счет, это в результате приведет к падению морального духа. Именно в тот визит в больницу Брайант, обдавая Холдена сильнее, чем обычно, перегаром после выпитой накануне солидной дозы виски и скаля черные от никотина зубы, поведал ему всю историю и показал фотографии, сделанные в морге с мертвых репликантов. Включая Бейти, который при жизни являлся главарем этой маленькой, но чрезвычайно жестокой банды. Даже сквозь наркотический туман, который окутывал его сознание, изображение правильного, без единого изъяна лица с копной светлых волос и спокойным взглядом психа, сбежавшего из сумасшедшего дома, произвело на Холдена глубокое впечатление. Неизгладимое впечатление.