Гвен прикусила нижнюю губу.
- Бьянка рассказывала, эти игры настолько жестокие, что половина участников погибают или молят о смерти. А однажды, около пятнадцати столетий назад, больше половины погибло. Почти что все участники.
Страйдер выпрямился, его кровь застыла.
- Что? Почему?
- Больше она мне ничего не сказала, так что не смотри на меня так, словно перережешь мне глотку, если я не признаюсь. Как бы то ни было, она не преувеличивала, - продолжила Гвен. - Ой, подожди. Она еще кое-что мне рассказала. Видимо, Скайхоук не допускали к участию веками из-за чего-то, что натворила Кайя, хотя, не думаю, что кто-то расскажет мне, что это было. Никто из нашего клана никогда об этом не говорил, а с другими кланами я не очень-то общалась. Они всегда избегали нас. Но вот теперь, вдруг, они ждут нас там с распростертыми объятьями. Странно, и мне это не нравится, но я не отправлю своих сестер на вражескую территорию одних.
Разум Страйдера зацепился только за одну деталь. Кайя вызвала суматоху. Что же великолепная нарушительница сделала?
- Ах да, вот еще что. Бьянка считает, это ловушка. - Гвен приподняла голову Сабина и скользнула ему на колени. Воин машинально обнял ее, крепко сжимая. - Она думает, что Скайхоук, особенно Кайя, для всех там станут мишенями, для мести.
Кайя… мишень для всех обиженных Гарпий. Теперь его кровь запылала по другой причине, необходимость бушевала адом внутри него. - Мужчинам разрешено присутствовать?
- Супругам и рабам, да, и они больше, чем разрешены, они поощряются. Кровь - это лекарство для Гарпий, и эти супруги и рабы помогают пострадавшим участникам исцеляться.
- У Кайи есть… раб? - прохрипел он. С одной стороны, он хотел, чтобы у Кайи был раб, для ее безопасности. С другой - он уже хотел убить уродливого придурка.
Поражение зарычал, не осталось и следа веселья в звуке. Или его обычного страха. Это не вызов, приятель. Или его демон был расстроен мыслью, что кто-то другой кроме Страйдера причиняет Кайе боль?
Каким-то извращенным, перекрученным образом, это имело смысл. Чувство собственности у него было сильно развито, особенно по отношению к врагам, и даже к друзьям. Кайя была, от части, и тем и другим. К счастью, Поражение не ответил. Страйдеру не нужны были дополнительные сложности в виде борьбы с Кайей и/или теми, кто бросил ей вызов. Она была не под его ответственностью. Она была не его проблемой.
- Нет, - наконец, ответила Гвен с ноткой печали в голосе. - У Кайи нет раба.
Облегчение, столько облегчения.
- Тогда, мы найдем ей кого-то.
Ярость, столько ярости.
- Нет. Эти рыжевато-светлые волосы ударил ее по лицу, когда она покачала головой. - Она думает, что ты ее супруг.
Да, однажды Кайя сказала что-то вроде этого ему. Он верил, что она верила, но он также верил, что она ошиблась, что она позволили простому влечению запутать ее.. Не то чтобы там было что-нибудь простое, о ее влечении к нему. Она хотела лучшего из лучших для себя, и он не мог винить - Проверь эго. Он помассировал шею свободной рукой. Перефразируя: она хотела кого-то сильного, способного и красивого. Дерьмо. Проверить эго, - подумал он снова. Ей хотелось кого-то довольно красивого.
Нет. Это не сработало. Тогда факт оставался фактом, это было не обойти. Ей хотелось кого-то очень красивого, и он отвечает всем требованиям. Но … Парис был красивее. Красивее, даже не то слово, черт возьми. Разве? Да, возможно так и было, и, скорее всего было придумано именно Парисом.
- Ну и что? - сказал он с большим напряжением, чем собирался.
- А то, что она не возьмет кого-то другого, - выпалил Сабин. - Гарпии территориальные, собственнические и упрямые, как черт. Это значит, что они точно такие же, как ты, и не могут пойти на чертов компромисс.
Гвен нахмурилась.
- Эй!
- Прости, детка, но это правда. Кайя возьмет с собой либо тебя, либо никого, - сказал он Страйдеру. - Вот такие дела.
- Вот почему… - Гвен глубоко вздохнула, медленно выдохнула, глаза угрожающе уставились на Страйдера,
- Ты знаешь, что я тебя люблю, да?
Он коротко кивнул. Черт, черт, черт. Либо он, либо никто. Проклятие и блаженство. У него не было на это времени. Он этого не хотел. Не мог больше быть с ней. Они уже попрощались. Это прощание почти пробудило его демона. С каждым шагом, отдаляясь от дома Кайи, Поражение метался в его голове, хотел действовать, схватить и овладеть ею - победа была бы такой сладкой - но не позволил себе этого сделать. Проигрыш принес бы столько боли.
Никогда еще Страйдер не был так счастлив, что демоны из ларца Пандоры боялись Гарпий. И не без оснований. Они были потомками Люцифера, повелителя всего демонического. К тому же, Поражение видел Кайю в сражении. Независимо от того, какое оружие она использовала - пистолет, нож, когти, клыки - она расправлялась с соперниками в мгновении ока. Хорошее качество для свидания, определенно, и несомненный афродизиак. Если только твое существование не зависит от твоих побед, а его зависело.
Страйдер расправился с остатками конфет и бросил пустую пачку в мусорную корзину рядом с письменным столом Сабина. Вжик. Два очка!
Поражение промурлыкал в одобрение, искорки удовольствия пробежали по венам Страйдера.
- Ты меня слушаешь? - спросила Гвен.
- Да, конечно, - соврал он, спешно ища ее взглядом. Она уже не сидела у Сабина на коленях. Теперь она стояла в нескольких дюймах от Страйдера, расставив ноги, уперев руки в боки. Он узнал эту позу. - Но, хм, напомни-ка мне. Ты говорила…
Она закатила глаза.
- Я говорила, что у тебя есть два дня, чтобы позаботиться обо всех текущих делах. Потому что хотя я и люблю тебя, я собираюсь убедиться, что ты будешь на Играх. Кайя нуждается в тебе и ради нее ты там будешь. Иначе…
Его внимание переключилось на Сабина, с выражением что-ты-собираешься-с-этим-делать. Каждый изгиб и мускул на лице Сабина излучал сочувствие, но не было и намека на решительность или гнев. Ладно, так значит. Его бесстрашный лидер ничего не собирался делать. Прекрасно.
Он взглянул на Гвен.
- Даже и не думай бросить мне вызов, - отрезал он. - Я, не раздумывая, отплачу.
Конечно, будь хоть маленькая царапина на девушке, и Сабин нападет на него. Ему придется пойти в бешенстве на своего босса, но две победы по цене одной? Подходит.
- Как будто я когда-нибудь использовала твоего демона против тебя, - ответила она, удивляя его. - Боже, я не могу поверить, что ты так плохо обо мне думаешь.
Ее голос действительно звучал обиженно. Но только он открыл рот, чтобы извиниться перед ней, она продолжила:
- Я только собираюсь выбить из тебя дурь, связать и заставить Люциена перенести тебя на место проведения первого собрания. Черт! Не суди меня строго.
