Одна из самых изящных поэтических эскапад принадлежит перу Артура О’Коннора. Ирландец-националист Артур О’Коннор участвовал в борьбе за независимость от Англии. В 1796 году он отправился в Париж и там уговорил французское революционное правительство помочь войсками ирландским борцам за независимость. Французы отправили на помощь ирландцам флот из 35 кораблей. Но этот флот попал в шторм и не смог высадить десант в Ирландии. Британские власти узнали об этом и в 1798 году арестовали О’Коннора. В тюрьме он написал покаянное стихотворение.
Красу дворцов и королей Ценю я выше всех вещей. Страну люблю, а мой король Важнейшую играет роль. Британский королевский стяг Здесь ждет торжественных присяг. Хотел бы я изгнать сперва И Здравый Смысл и Права. Ничтожен будет и презрен Чума дворянства — Томас Пейн. Давно пора спровадить вон Свободной Франции закон. (перевод Александра Шапиро) The pomp of courts, and pride of kings, I prize above all earthly things; I love my country, but my king, Above all men his praise I’ll sing. The royal banners are display’d, And may success the standard aid: I fain would banish far from hence The Rights of Man and Common Sense. Destruction to that odious name, The plague of princes, Thomas Paine, Defeat and ruin seize the cause Of France, her liberty, and laws.
Это стихотворение было опубликовано в местной ирландской газете. Во многом благодаря этим двум строфам суд вынес О’Коннору оправдательный приговор.
Но хитрый ирландец обвел англичан вокруг пальца. Дело в том, что по его просьбе стихотворение было напечатано в газете в два столбца.
Красу дворцов и королей Хотел бы я изгнать сперва
Ценю я выше всех вещей. И Здравый Смысл и Права.
Страну люблю, а мой король Ничтожен будет и презрен
Важнейшую играет роль. Чума дворянства — Томас Пейн.
Британский королевский стяг Давно пора спровадить вон
Здесь ждет торжественных присяг. Свободной Франции закон.
Ирландцы знали, что покаянным это стихотворение кажется только на первый взгляд. Его подлинный смысл открывается, если вторую строфу записать справа от первой и читать подряд всё, что написано в каждой строке.
Вскоре О’Коннора арестовали снова. Он провёл в тюрьме несколько лет, а потом был депортирован во Францию. Там он начал службу в армии Наполеона, быстро дослужился до генеральского звания, женился на дочери маркиза де Кондорсе и вел активную литературную жизнь.
В стихотворении упоминается американец Томас Пейн — один из выдающихся гуманистов девятнадцатого века, а также два произведения Пейна: памфлет «Здравый смысл» и трактат «Права человека». Эти работы оказали значительное влияние на развитие как ирландской, так и американской борьбы за независимость от Англии. Идеи Пейна нашли отражение в Декларации Независимости и заложили основы либерализма.
Но не у всех заговорщиков против английской короны была такая удача, как у О’Коннора. Одному из них особенно не везло. Он жил в Англии в конце XVI века и исповедовал католицизм. Но ему не повезло — эту религию запретила королева Елизавета. Тогда Тичборн примкнул к заговору против Елизаветы в надежде посадить на престол католичку Марию Стюарт. Но Тичборну не повезло — заговор раскрыли. Многие заговорщики, спасаясь, бежали из Лондона. Но Тичборну опять не повезло — он повредил ногу и не мог сбежать. Его схватили и судили. Ему не повезло в последний раз: его и нескольких других заговорщиков приговорили к самой мучительной казни — четвертованию. Казнь была настолько ужасной, что зрители прониклись сочувствием к заговорщикам. Узнав об этом, власти заменили остальным заговорщикам четвертование на повешение.
За день до казни Чиддэк Тичборн написал стихотворение — элегию из трех строф. Он передал это стихотворение жене вместе с прощальным письмом. Это одна из лучших элегий, когда-либо написанных на английском языке.
Чиддэк Тичборн Элегия Мой цвет весны — лишь изморозь хлопот, Мой пир услад — лишь немощи еда, Мой сноп зерна — лишь плевел обмолот, И все блага — лишь тщетная нужда. Был ярким день, но не распалась мгла, Вот я живу, вот жизнь моя прошла. Мой смолк рассказ, хоть не прочитан вслух, Мой плод упал, хоть листья зелены. Мой сник задор, хоть не состарен дух, И мир — в глазах, что миру не видны. Порвалась нить, хоть пряха не пряла, Вот я живу, вот жизнь моя прошла. Я смерть искал — она в утробе ждёт, Я жить хотел — жизнь это тени след, Я брел в пыли — в прах лягу в свой черёд, И вот я мертв, а вот — рождён на свет. Мой кубок полн, вот — влага истекла, Вот я живу, вот жизнь моя прошла. (перевод Александра Шапиро) Chidiock Tichborne Elegy My prime of youth is but a frost of cares, My feast of joy is but a dish of pain, My crop of corn is but a field of tares, And all my good is but vain hope of gain. The day is past, and yet I saw no sun, And now I live, and now my life is done. My tale was heard and yet it was not told, My fruit is fallen, and yet my leaves are green, My youth is spent and yet I am not old, I saw the world and yet I was not seen. My thread is cut and yet it is not spun, And now I live, and now my life is done. I sought my death and found it in my womb, I looked for life and saw it was a shade, I trod the earth and knew it was my tomb, And now I die, and now I was but made. My glass is full, and now my glass is run, And now I live, and now my life is done.
Глава 3
Примечания к балладе
В старинной литературе часто встречаются образы, аллюзии и отсылки, которые были знакомы современникам автора, но утратили свою актуальность в наши дни. В идеальном случае все эти моменты собраны и разъяснены в специальном разделе «примечания переводчика». Подобные примечания — важная для понимания и познавательная часть чтения.
