— Прекрасно, — обрадованно произнес Джулиан.
Труф собиралась спросить, во сколько ей нужно приехать, но Джулиан предвидел ее вопрос.
— Вы позволите, если я вас задержу здесь до обеда? Честно говоря, мне больше хотелось бы побеседовать с вами, чем заниматься своими делами. Вы позволите, я только сделаю несколько звонков в Калифорнию, этого избежать, к сожалению, никак нельзя. Надеюсь, что без меня вам скучно не будет?
Труф кивнула. Уже направляясь к двери, Джулиан сказал:
— Я очень рад, что вы остаетесь. Предупрежу Айрин. — Он произнес это имя на английский манер: «Айрини». — Она помогает мне по дому. Если бы не она, я просто запутался бы во всех этих хозяйственных делах. Я вернусь очень скоро, но при необходимости можете просить кого угодно и о чем угодно.
— Хорошо, — немного удивившись, проговорила Труф.
Полуденное солнце, врывавшееся в комнату через незашторенные окна, заливало Джулиана, играло в его волосах, и Труф на мгновение показалось, что вокруг его головы образовался нимб. И был он настоящим, а не аляповатым и фальшивым, как на висящей напротив картине. Труф с восхищением смотрела на Джулиана. Он выглядел тем, кем был, — выдающимся, могучим человеком. Его ждут великие дела, и, кажется, он уже верит, что Труф поможет ему свершить их. Он открыл дверь.
— Джулиан, а что вы думаете о его исчезновении? — неожиданно для себя спросила Труф. — Я имею в виду Блэкберна. Не мог же он подняться в воздух и исчезнуть?
Джулиан помолчал.
— Я думаю, что он нашел то, что искал, или близко к этому. Ни к одной из границ нельзя приблизиться без риска для жизни. А магия — занятие не для дилетантов. — Он повернулся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой высокие двойные двери. Так ангел в полете складывает свои крылья.
4. В поисках истины
Живым мы обязаны уважением,
мертвым мы обязаны истиной.
Вольтер
Труф уселась за один из длинных библиотечных столов. Теперь, когда Джулиан ушел, унеся с собой ауру так сильно воздействующего очарования, она почувствовала неожиданную усталость. Труф провела длинный и трудный день. Сначала была утомительная дорога, а теперь еще и предстоит обед в доме с этими…
"Да все равно, магия это или нет, гораздо важнее сейчас вопрос, что подадут на десерт — фруктовый пирог или ореховый", — решила Труф. В любом другом случае тема для размышлений была бы иной — Торн Блэкберн. Сегодня Труф хотелось думать только о Джулиане Пилгриме. О неотразимом, обворожительном красавце Джулиане.
Она подняла с пола сумку и открыла ее, вытащила оттуда толстый блокнот, небольшой диктофон и приготовилась делать записи. Однако мысли Труф в этот момент были очень далеко.
"Магия или… нет?"
До сегодняшнего дня у Труф не было никаких сомнений на этот счет. Она смело и бесповоротно отвергала магию, считая ее разновидностью психологического мошенничества. Так было легче жить. Но она ни разу не встречала поклонника магии, который понравился бы ей лично. Сегодня же Труф натолкнулась на прекрасного человека, который верил в магию, всерьез занимался ею, но говорил о ней так же спокойно, как коллеги Труф по университету говорили о Чосере и физике подмолекулярного уровня.
"Разумеется, он ошибается", — вздохнув, подумала Труф. Великие умы возрождения от Фрэнсиса Бэкона до Исаака Ньютона верили в магию, но это совсем не значит, что они правы. Одно утешает — Джулиан попал в неплохую компанию.
Магия? Иллюзии, которые невозможно доказать, так же как и все другое, что зиждется на голой вере. Которая, как когда-то заметил Марк Твен, состоит в убежденности в существовании того, "чего, как вы хорошо знаете, быть не может".
Труф вздохнула, оперлась ладонью о щеку и уставилась в окно. В этот момент она была похожа на озадаченную простушку. Фантазии увлекали ее, Труф на секунду представила себе, что она осталась жить во Вратах Тени и что в процессе работы над книгой ей удалось лишить Джулиана Пилгрима его заблуждений.
Это был голос разума, говорившего, что пора кончать думать о том, как бы поцеловаться с мужчиной, которого ты всего два часа назад увидела впервые в жизни, и сделать что-нибудь, дабы оправдать свое присутствие здесь.
Она встала и, прихватив с собой диктофон, пошла осматривать сокровищницу, двери которой так радушно открыл перед ней Джулиан.
Здесь вдоль стен за стеклянными дверьми находились и те предметы, которые она видела изображенными на картине, и многое другое.
"Низкая чаша, похоже, сделана из обсидиана. Не такую же мне в прошлом году показывал Дилан? Как он тогда назвал это стекло? Не помню. Хорошо бы он был сейчас здесь. А это что? Похоже на булавки, которые прикалывают к шляпам. Интересная форма — в виде серпа. Изготовлены, по всей видимости, из меди. Остренькие. Надо было взять фотоаппарат и заснять всю эту чепуху. Несколько кинжалов, один с черной рукояткой и лезвием длиной дюймов в шесть…"
Труф продолжала диктовать, рассматривая разложенные за стеклом предметы: кинжалы с черными, белыми и красными ручками, корону с золотым диском — Труф видела ее на портрете. А вот точно такая же корона, серебряная, с изображением луны. Только из боязни обидеть Джулиана Труф не открывала дверцы шкафов и не дотрагивалась до описываемых предметов. Стоя у короны, она вдруг физически ощутила ее холод и тяжесть.
"Я слишком устала", — успокоила себя Труф. Она потерла лоб, снимая напряжение, и заставила себя пройти дальше.
"Но ведь кто-то носил все это. Кто? И есть ли где-нибудь полное описание той пресловутой работы Блэкберна. Джулиан, кажется, считает ее цели разумными. И такой же реальной, как и магия".
Трудно было думать и постоянно помнить, что все эти предметы — всего лишь дорогостоящий гардероб театра для придурков. Казалось, здесь сами вещи знают, для чего они предназначены, и ждут своего часа.
Труф отвернулась, стараясь подавить непонятно откуда возникшее чувство неловкости и неуверенности. Все, что здесь было собрано, не шло ни в какое сравнение с захватывающей восточной религией викка, некогда популярной среди студентов Тагханского университета. Труф доводилось даже тестировать самозваную "верховную жрицу религии викка", в связи с чем ей пришлось прослушать курс ее лекций и посмотреть демонстрацию чудодейственной силы. Только после этого Салли согласилась на эксперимент. В то время викка показалась Труф безобидным по сути увлечением, и результаты, полученные с Салли, показали это. Никаких таких особых возможностей и способностей, не считая ошеломляющей природной глупости, у Салли не обнаружилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
