Об этом часто говорили наблюдательные представители прессы. Действительно, от этих вопросов нельзя было отделаться, как это пытались сделать некоторые командиры, самодовольно утверждая, что все это происходит потому, что войска еще не нюхали пороху. Всегда существовало такое странное мнение, что военное мастерство приобретается с первым свистом вражеской пули. Конечно, определенные навыки приобретаются только в бою и их невозможно получить никаким иным способом. С другой стороны, любой командир, позволяющий подразделению или части вступить в бой без каких-либо преимуществ, без каких-либо необходимых указаний или полезных советов, которые можно было бы высказать солдатам заблаговременно, виновен в серьезном преступлении перед подчиненными ему людьми.
То, что солдату следует понимать, почему он воюет, кажется, не вызывает сомнений. Но я слышал, как некоторые командиры пытались упрощать эту психологическую проблему утверждениями, что солдаты должны сражаться в силу только немногих простых причин. В их число они включали гордость за свою часть, уважение товарищей и ревностное служение своему непосредственному командиру. Эти доводы имеют важное значение, и умный командир не станет пренебрегать ни одним из них в своих усилиях создать первоклассное боевое подразделение, в котором все бойцы будут обучены так, что шансы на успех и личное сохранение жизни будут максимальными. Однако американский солдат, несмотря на его саркастические высказывания и циничные речи, является смышленым человеком, который требует и заслуживает того, чтобы ему сказали, почему его страна взялась за оружие, и объяснили важность достижения победы. Фон Штойбен ярко комментировал это положение во время американской революции. В письме своему другу он говорил: в Европе скажешь солдату сделать это — и он выполнит, а в Америке необходимо также объяснить ему, почему это нужно сделать.
Коль скоро призывник 1941 года прибыл на военную службу, военный начальник должен был взять на себя почти всю ответственность за внушение ему такого понимания, но при этом следовало учитывать и тот очевидный недостаток в системе американского просвещения и воспитания. Мне казалось, что постоянное подчеркивание индивидуальных прав и привилегий американского гражданина затеняло столь важную истину, что такой индивидуализм можно поддерживать только до тех пор, пока гражданин понимает всю свою ответственность за благосостояние народа, который гарантирует ему претворение этих прав в жизнь.
Вера в правоту дела столь же важна для обеспечения успеха в войне, как и любые частные мотивы или дисциплина, внушаемая и поддерживаемая действиями или приказами командира. Конники Кромвеля шли в бой с пением гимнов. Их железная дисциплина соответствовала их внутреннему убеждению, которое никогда не покидало их в любых драматических ситуациях.
Улица Гросвенор-сквер, где находились наш штаб и американское посольство, благодаря склонности солдат давать всему клички вскоре стала Эйзенхауэр-плацем, и теперь ее называли так иногда даже в прессе. Это просто забавляло, но такое размещение делало невозможной спокойную личную жизнь. Английское гостеприимство, а также присутствие в Лондоне многих американских друзей привело к тому, что я стал получать бесчисленное множество разного рода приглашений. В конце концов, чтобы избавиться от неизбежных неудобств жизни в гостинице, я переехал в небольшой коттедж на окраине города. Там я жил со своим морским адъютантом коммандером Генри Батчером и с ординарцем сержантом Микаэлем Маккеогом. Два негра, сержанты Джон Моуни и Джон Хант, присоединились к нам, чтобы взять на себя уборку дома и содержание простой кухни. Они оставались со мной на протяжении всей войны.
Начиная с июля 1942 года и в течение всей войны я не принимал никаких приглашений ни от кого, за исключением премьер-министра и представителей американских или английских вооруженных сил. Эти встречи носили в первую очередь деловой характер.
Поездки в войска еще не приняли таких размеров, как впоследствии, поскольку в Англии находилось относительно немного американских частей. Одна из первых поездок такого рода была связана с первой американской наступательной операцией против врага — налетом бомбардировщиков по случаю нашего национального праздника 4 июля 1942 года на четыре немецких аэродрома в Голландии. Под прямой огонь немецких зенитных орудий попали шесть «бостонов» под командованием капитана Чарльза Кегельмана в составе более крупного английского подразделения. Два из них были сбиты. Чтобы отметить наше вступление в европейскую войну, я увиделся с экипажами перед самым вылетом, а потом поговорил с теми, кто вернулся с боевого задания.
При планировании и осуществлении организационной работы мы иногда сталкивались с различиями в военных доктринах, а специфический военный опыт становится причиной серьезных разногласий в планируемой стратегии. Один из примеров таких разногласий был связан с медленным развертыванием нашей бомбардировочной авиации.
Руководство военно-воздушных сил армии США считало, что наиболее результативными были дневные бомбардировки с помощью самолетов типа "летающая крепость", составлявших костяк американской бомбардировочной авиации и имевших сильное вооружение. Я был решительно согласен с этим. На каждом из таких самолетов было десять 12,7-мм пулеметов для отражения нападений истребителей противника. Я полагал, что плотный боевой порядок бомбардировщиков позволит им сосредоточить в воздухе огромную огневую мощь и они смогут проследовать далеко за пределы районов их прикрытия истребителями и осуществлять бомбовые удары в дневное время без серьезных потерь.
Черчилль был убежден, что такая точка зрения ошибочна и что американцы просто-напросто зря тратили силы и средства в таких попытках. Генерал Спаатс, разумеется, знал, что Соединенные Штаты уже разрабатывали истребители дальнего радиуса действия, которые поступят на вооружение к тому времени, когда его 8-я воздушная армия достигнет полной штатной укомплектованности. Однако в течение ближайших месяцев для прикрытия бомбардировщиков придется использовать истребители Р-39 и Р-40, имеющие очень небольшой радиус действия — всего около трехсот миль.[8]
Премьер-министр настаивал на том, чтобы мы вообще отказались от идеи дневных бомбардировок и начали обучение наших экипажей действиям в ночных условиях. У англичан в то время был значительно больший опыт в этой области, чем у нас. После ожесточенной битвы за Англию в 1940 году они начали упорно создавать бомбардировочную авиацию, способную наносить удары по целям в глубине Германии. Англичанам пришлось проводить только ночные бомбардировки, так как в дневных условиях они несли невосполнимые потери. Английская авиация предприняла свой первый налет на Кельн силами 1000 самолетов в ночь на 31 мая 1942 года; потери составили 42 самолета.
Английские бомбардировщики не могли в дневное время предпринять такую операцию из-за недопустимо больших потерь. Мы считали, что их бомбардировщики, имевшие большой радиус действия и большую грузоподъемность, несли значительные потери вследствие того, что не имели должного вооружения и обладали небольшой скоростью. Английский истребитель «спитфайер» имел очень небольшой радиус действия, хотя во всех других отношениях он был прекрасным истребителем для того времени. Признавая сильную огневую мощь "летающих крепостей", англичане тем не менее считали, что, пока мы не перейдем на ночные бомбардировки, наши потери будут недопустимо высокими, а усилия бесплодными.
Споры вокруг этого вопроса длились долго, но ни одна сторона не убедила другую. Все соглашались с тем, что прицельное бомбометание в дневное время будет значительно более эффективным, чем ночная бомбардировка по площадям с учетом тоннажа сброшенных бомб. Генерала Спаатса и меня поддерживал американский комитет начальников штабов, и мы настаивали на тщательной и полной проверке дневных прицельных бомбардировок, прежде чем откажемся от них.
В конечном итоге, спустя месяцы, обе стороны оказались частично правы. Когда впервые наша тяжелая бомбардировочная авиация начала операцию за пределами радиуса действия истребителей, огневая мощь американских бомбардировщиков настолько поразила противника, что некоторое время он не смог предпринять что-либо серьезное против них. Однако немцы постепенно выработали новую тактику и приемы борьбы с бомбардировщиками путем массированного использования своих истребителей. 13 нюня 1943 года 76 бомбардировщиков 8-й воздушной армии США предприняли налет на Киль без сопровождения истребителей и потеряли 22 самолета. В последующем рейде в составе 291 самолета потери достигли 60 бомбардировщиков. С каждым сбитым самолетом мы также теряли минимум десять офицеров и солдат. Перед лицом таких потерь стало очевидно, что, пока не будет налажено массовое производство истребителей с большим радиусом действия, нам придется изменить планы бомбардировочных операций и совершать налеты на Германию только под прикрытием темноты или плохой погоды.
