Вот только она не могла разобраться, какие чувства испытывает к ней Кейн, кроме откровенного желания. Но, утолив его, разочарованный тем, что она не может отдать ему всю себя, он займется поисками Элизабет. Возможно, так он попытается отомстить Кристин за то, что вынудила его сделать выбор. Он вообще мог воспринимать все, что происходит между ними, как сделку. Ведь она даже не подозревала, чего он от нее ждал? Кроме, разумеется, любовных отношений…
— Правда, странно, что несовершенства нашего мира отравляют и этот райский уголок? — раздалось возле ее уха.
Сердце Кристин сжало дурное предчувствие. О чем он?
— Эти растения ведут себя так же, как люди: обороняются, наказывают, — пояснил Кейн, в который уже раз удивив ее способностью легко улавливать ее мысли.
И все же Кристин вздохнула с облегчением. Пока он говорил всего-навсего о растениях.
— Может быть, этот лес — точь-в-точь человеческое общество? — проговорила она. — Каждое растение борется за место под солнцем, обрастает колючками, чтобы защититься от непрошеных гостей. Разве люди не таковы?
Она взглянула на Кейна, ожидая ответа.
— Однако у людей есть некоторые преимущества, — сказал он. — Вместо того чтобы сражаться не на жизнь, а на смерть, можно просто потесниться. — Серые глаза его посмотрели на Кристин вопросительно. — Вот мы с тобой… Ты дашь мне местечко рядом с тобой?..
— Ребята, дайте-ка нам пройти! — раздался за их спинами все тот же женский голос. — Идите позади всех и воркуйте себе на здоровье!
— Простите, — рассеянно пробормотал Кейн, обнимая Кристин за талию и освобождая проход для пожилой четы.
От прикосновения Кейна ее вновь словно окатило горячей волной. Как же хотелось ей стать совершенно свободной, чтобы смело и безоглядно принять все то, что этот человек может ей дать! Но у него такой властный характер. Не исключено, что, если она впустит его в свой мир, он захочет безраздельно царить там. А становиться чьей-то собственностью, пусть даже такого мужчины, как Кейн Мертон, она не собиралась.
— Кристин…
Сильная рука крепче обвила ее талию. Он ждал ответа. Кристин нежно провела пальцами по его запястью.
— Уже начинаешь требовать, Кейн? Мне это не по вкусу!
— Ты дока по части всяческих договоров. Какие условия выдвигаешь, на сей раз?
— Мне нужно столько места, чтобы я могла чувствовать себя свободной. Будь рядом, но не притесняй меня.
— Что ж, вполне справедливое требование.
Объятие тотчас ослабло. Кристин повернулась к Кейну лицом и бесстрашно взглянула ему в глаза.
— Чего ты от меня ждешь?
Кейн широко раскрыл глаза, потом, запрокинув голову, расхохотался. Странный это был смех. Нерадостный. Словно он насмехался над самим собой. Кристин поняла, о чем он подумал. В самом деле, разве можно заранее знать, чего ожидать от другого человека?
— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. А там — будь что будет, — отсмеявшись, сказал он серьезно.
— И это все? — не унималась Кристин.
В серых глазах Кейна мелькнуло холодное, почти циничное выражение.
— Большие надежды часто разбиваются в прах. Согласна?
— Да. Поэтому, если хотя бы один из двоих почувствует разочарование, отношения следует прекратить.
— Так давай будем честны друг с другом, по крайней мере, в этом.
— Это я могу тебе обещать.
И Кристин поспешила вперед, догоняя группу. Ей было необходимо хоть какое-то время держаться от Кейна подальше, чтобы на трезвую голову обдумать его слова.
Она уверяла себя, что все сказанное Кейном вполне ее устраивает. Но, что греха таить, в глубине души была опечалена. Постоянные напоминания о честности были для нее мучительны. Кристин уже готова была возненавидеть себя за вынужденный обман, пусть даже ради счастья любимой сестры.
Да и Кейн наверняка больше не грезил о безоблачном семейном счастье. Бену было мало того, что сам он циничен и распущен, он еще с удовольствием разрушил веру Кейна в верность и преданность, продемонстрировав ему, сколь жалка и ничтожна женщина сама по себе.
А я сама разве лучше? — подумала Кристин с раскаянием. Ее мучили угрызения совести. Кейн рассчитывает на ее полную искренность, на то, что они будут достойны друг друга. Но это невозможно! А значит, их ожидает утрата самого драгоценного, что может сулить будущее. Рука Кейна, протянутая ей навстречу, словно повисла в пустоте. Их отношения никогда не станут такими, какими могли бы быть. Не честнее ли отказаться от него? Но это было свыше ее сил.
Тем временем, миновав поворот, она увидела, что группа во главе с экскурсоводом вышла к прогалине, на которую падали яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь густо сплетенные кроны лесных исполинов. Одно из гигантских деревьев упало и открыло дорогу солнечному свету. Кусочек голубого неба, который виднелся наверху, обрадовал Кристин, которая уже ощущала легкий приступ клаустрофобии.
— И здесь тоже опасно, — предостерегла туристов гид, когда Кристин и Кейн примкнули к слушателям, стоявшим полукругом. — Для человека совершенно естественно стремиться к солнечному свету, особенно если он впервые оказался в лесу.
Кристин мысленно согласилась.
— Свет для нас как маяк, — продолжала девушка. — Однако его любят и ядовитые растения. Они растут именно там, где тепло и светло. Поэтому будьте предельно осторожны! Многие предпочли бы дать отрубить себе руку, чем выносить муки, которые причиняет ожог листьями некоторых видов растений, растущих на этой поляне. Боль не утихает годами. Излечиться нельзя. Противоядие пока не найдено.
Раздался всеобщий вздох ужаса.
— Видите, поверхность некоторых листьев, как и листьев тех растений, что я вам уже показывала, покрыта, словно нежнейшим пушком, но внешность обманчива. Каждый волосок — жало.
— И каждый листок — в форме сердца, — прошептал Кейн.
Но это сердца, переполненные жгучей болью, подумала Кристин, вспомнив, как горько и вместе с тем гордо прозвучали его слова: «Меня не привлекают женщины, которые не умеют сами принимать решения… Моей женщине, кроме меня, никто не должен быть нужен». Сколько страдания было в этих простых словах!
Сама не зная почему, Кристин вдруг решилась на невероятный поступок. Она даже не успела осознать, что делает, как рука ее словно сама собой легла на грудь Кейна, туда, где билось сердце. В глазах засветилась абсолютная искренность.
— Ты — единственный человек, которого мне хотелось бы близко узнать.
В серых глазах Кейна стремительно сменяли друг друга изумление, радость, настороженность. Но вот они заискрились улыбкой, обещанием исполнить ее желание. А сердце Кристин забилось сильнее, раздираемое страхом перед неизведанным и предвкушением потрясающего блаженства.
