После освобождения Крыма в апреле – мае 1944 г., а особенно после выхода Румынии из войны осенью 1944 г., появилась возможность доставлять грузы в СССР через Черное море – куда более коротким путем. Соответственно, поставки через Иран прекратились в ноябре – декабре 1944 г.
Тем не менее Красная армия по-прежнему оставалась в Северном Иране, а корабли Каспийской флотилии постоянно дислоцировались в Энзели и на острове Ашур-Аде.
Лишь 24 марта 1946 г. правительство СССР заявило о выводе своих войск из Ирана в течение шести недель. Кстати, наши части еще в сентябре 1945 г. были выведены из районов, близких к Тегерану, а 2—26 февраля 1946 г. – с южного побережья Каспийского моря и районов, сопредельных с туркменской границей. И, наконец, 9 мая 1946 г. был завершен вывод войск из иранского Азербайджана.
Как видим, военное присутствие наших морских сил в южных портах Ирана было органически необходимо Российской империи и СССР. Самые разные персонажи нашей истории – Стенька Разин, Петр Великий, Потемкин, Николай II и Сталин – стремились создать военно-морские базы в одной и той же точке Астрабадского залива.
75 лет, с 1842-го по осень 1917 г., корабли Каспийской флотилии постоянно базировались на станцию Ашур-Аде и в порт Энзели. Ну а в советское время наши корабли находились там в 1920–1921 и 1941–1946 гг.
Глава 5
Архипелажная губерния
Жила-была русская губерния. Маршировали по ней солдаты, строились казармы, «присутственные места», имелось даже собственное Адмиралтейство. Тысячи подданных в православных храмах возносили молитвы о здравии государыни императрицы Екатерины. Всё как и положено, но губерния сия была в… Средиземном море. Боюсь, что на лицах остепененных историков появится гримаса – опять эти фантазии журналистов?
Тем не менее все это – подлинная, но давно забытая история. 26–27 июня 1770 г. русская эскадра под командованием графа Алексея Орлова сожгла турецкий флот в Чесменской бухте. Погибло 14 кораблей, 6 фрегатов и до 50 малых судов. Трофеями русских стали 60-пушечный корабль «Родос» и 5 больших галер. Русский флот стал хозяином Эгейского моря. В Петербурге Екатерина II приказала в честь победы отчеканить медаль, на которой был изображен горящий турецкий флот с лаконичной надписью: «Был». А в Царском Селе на пруду возвели Чесменскую колонну. Все вышесказанное описано во всех учебниках истории, а к колонне и поныне водят экскурсантов.
А вот что было дальше с эскадрой Орлова – и школьные, и даже вузовские учебники истории умалчивают. Далее историки описывают блестящие победы Румянцева и Суворова, восстание Пугачева и т. д. А между тем русский флот ушел из Средиземного моря лишь в начале 1775 г. А что он там делал пять (!) лет? Ловил княжну Тараканову?
Екатерина II после Чесмы направила на Средиземное море еще три эскадры, всего в Архипелаге[39] имелось только кораблей (тогда термин «линейный корабль» не употреблялся) – аж девятнадцать!
Вообще говоря, сама отправка русских эскадр на Средиземное море была гениальным стратегическим замыслом великой императрицы и ее советников, которых позже назовут «екатерининскими орлами». Ведь до этого ни один русский военный корабль не выходил даже в Атлантику, если не считать перевода «новопостроенных» кораблей из Архангельска в Кронштадт.
Все победы русского флота меркнут перед Чесмой, и не только по числу потопленных вражеских судов, но и из-за того, что битва была выиграна за многие тысячи миль от своих баз. В прежних и последующих сражениях на Балтике и Черном море русские эскадры выходили в море на неделю, от силы на три, давали сражение в 100 милях от базы, а то и в виду собственного берега, и шли домой. В базе выгружались раненые и больные, корабль вставал в ремонт. И лишь через несколько недель или даже месяцев эскадра пополнялась новыми моряками взамен выбывших и, приняв на борт боезапас и провиант, вновь выходила в море.
А тут граф Орлов оказался один в чужом море. Транспортные суда, пришедшие из Кронштадта за 5 лет, можно пересчитать по пальцам. Все побережье Средиземного моря от Далмации до Дарданелл и от Дарданелл до Туниса было турецким. Франция и Испания враждебно относились к русским и не допускали их в свои порты. Правда, мальтийские рыцари и итальянские государства готовы были оказать гостеприимство, но только за очень хорошие деньги. Эскадра Орлова должна была погибнуть менее чем за месяц, как Великая армия Наполеона в России.
По первоначальному плану Екатерины предполагалось высадить небольшие десанты на территории материковой Греции, а затем «сыны Эллады» должны были поднять восстание, выгнать турок и предоставить свои порты русским. Но турки сосредоточили в Греции большие силы, а вожди повстанцев не ладили между собой и так и не сумели создать регулярное войско. В итоге русским десантникам пришлось убраться на корабли.
После Чесмы Екатерина II всячески понуждала графа с боем прорваться через Дарданеллы и бомбардировать с моря Стамбул. Укрепления турок в проливе тогда были очень слабы, и технически задача была легко выполнима. Но Алексей Орлов испугался. 24-летний сержант Преображенского полка не побоялся составить заговор против законного императора в пользу немки, не имевшей никаких прав на престол, а позже в Ропше лично устроить Петру III «геморроидальные колики». Но после Чесмы граф находился в зените славы. Раньше нищий гвардеец рисковал только головой, а при удаче приобретал всё. Сейчас он мог потерять всё, а в случае удачи не получить ничего. Орлов уже имел всё, что мог иметь подданный ее величества.
С вероятностью 95 % русская эскадра прорвалась бы через Дарданеллы. А что дальше? Хорошо, если Мустафа III, увидев русский флот под окнами дворца, запросит мира. А если нет? Высаживать десант? Нет войск. Сжечь Стамбул можно, но зачем? Султан обозлится и будет продолжать войну, а Екатерина потеряет в Европе имидж мудрой и просвещенной государыни, который она с таким трудом создавала много лет. А уходить из Дарданелл обратно русской эскадре будет куда сложней.
Флоту срочно нужна была база. 12 июля 1770 г. кордебаталия, то есть передовой отряд русских кораблей под командой графа Алексея Орлова в составе кораблей «Три Иерарха» и «Ростислав», пакетбота «Почталион», бомбардирского корабля «Гром» и фрегатов «Победа», «Слава» и «Парос» подошел к острову Лемнос. Местом базирования был выбран залив Мондрос (Мудро). Собственно, его и выбирать было нечего. Об удобствах этой огромной естественной гавани указано в карте начала XVI века турецкого адмирала Пири Рейса, а также в описании П.А. Толстого (1709 г.).
Остров Лемнос расположен примерно в 56 км от входа в Дарданелльский пролив, то есть представлял собой идеальное место для базирования кораблей, блокировавших Проливы.
Проблемой была небольшая турецкая крепость Литоди в бухте Пелари на западной стороне Лемноса.
20 июля русские осадили Литоди. 22 июля началась бомбардировка крепости. Бомбардирский корабль «Гром» «напротив неприятельской крепости лег на якорь и стал бомбардировать». «Грому» оказывали огневую поддержку 66-пушечные корабли, стоявшие на шпрингах в бухте бортами к крепостному валу. Русские высадили на берег десантные роты «морских солдат» (148 человек), а также 650 албанцев и 1200 «славон».
С кораблей свезли несколько пушек и единорогов, из которых устроили 4 осадные батареи. Однако двухдневная бомбардировка не привела к капитуляции крепости, и вечером 24 июля Орлов приказал прекратить огонь.
Между тем контр-адмирал Эльфинстон с эскадрой, преследуя турецкие суда, 14 июля вошел в пролив, стал на якорь посреди него и демонстративно под огнем батарей с обоих берегов приказал играть музыкантам и бить в литавры и барабаны. Сам же адмирал сел с офицерами пить чай на палубе. При этом русские корабли не отвечали туркам ни единым выстрелом. В Константинополе эта демонстрация произвела удручающее впечатление. Зато Орлов пришел в ярость и вместо приказа о штурме Дарданелл написал Екатерине донос на Эльфинстона.
В результате Эльфинстону пришлось ограничиться блокадой Дарданелл: кораблем «Не тронь меня» – между Имбро и Румелией; кораблем «Саратов» и фрегатом «Африка» – между Тенедосом и Анатолией; кораблем «Святослав» и фрегатом «Надежда» – между Имбро и Тенедосом.
Блокада пролива была достаточно эффективна. 19 августа фрегат «Африка» отконвоировал к Лемносу целую флотилию захваченных торговых судов. 29 августа «Африка» вернулась к Дарданеллам.
Графу Орлову пришла в голову дурацкая мысль вызвать к себе «на ковер» Эльфинстона, как будто нельзя было письменно снестись с адмиралом, занятым блокадой Дарданелл. А тот был тоже непрост, и 5 сентября отправился к командующему не на легком судне, которых у него хватало (ехать-то было всего 50 миль по спокойному теплому морю), а на самом сильном корабле «Святослав».
Утром 6 сентября «Святослав» сел на камни у юго-восточной оконечности Лемноса. На корабле открылась сильная течь. Эль-финстон приказал срубить все мачты и выбросить часть тяжестей за борт, но это не помогло снять «Святослав» с камней. На следующий день на помощь флагману подошли суда его эскадры: корабль «Не тронь меня», фрегат «Надежда» и пинк «Святой Павел». 9 сентября Эльфинстон перенес свой флаг на корабль «Не тронь меня», туда же начали свозить и команду «Святослава».
