Анна вопросительно посмотрела на отца, тот пожал плечами:
— Сама, Аннушка, решай.
Анна повернулась к Зорину:
— Хорошо, я согласна, если считаете, что справлюсь.
— Справитесь, — ответил Зорин — Завтра приходите сюда в контору, оформляться.
Зорин встал и подошел к двери, открыл ее и попросил секретаря:
— Мария Петровна, там где-то в коридоре должен быть Лукашенко. По зовите его.
Зорин вернулся к столу, но садиться не стал. В приемной послышался шепот, дверь открылась и весь дверной проем заняла фигура мужчины, одетого в телогрейку, на ногах, завернутые на голяшку болотные сапоги. Он стащил с себя картуз, и волосы спали на его лоб. Лица было мало. Губы только угадывались в густой бороде и усах. Под густыми бровями прятались узкие с узким прищуром глаза. На вид ему можно было дать немного лет за пятьдесят.
Уваровы с любопытством рассматривали вошедшего. Тот протоптал к Зорину, протянул ему руку:
— Здорово, Василий Иванович. — громкий с хрипотцой голос мужика, как и вся его фигура, заполнили почти весь кабинет.
— Здравствуй, Савелий Григорьевич, — Зорин пожал руку Мужика — Вот познакомься, наш будущий фельдшер Уваров Семен Николаевич и его дочь Анна.
Савелий повернулся в сторону Уваровых и слегка поклонился.
— А это, Лукашенко Савелий Григорьевич — представил мужика Зорин, наш лесник. Хочу порекомендовать ему в квартиранты. Изба у него большая, живут вдвоем с женой. Места хватит. Как, Савелий Григорьевич, согласны?
— Отчего не принять — прогудел мужик, — Приходил давеча Кибалин от тебя, договорились. Сами-то они как?
Отец с дочкой переглянулись, Уваров скачал:
— Удобно ли будет? Может мы лучше со своими…
Но Зорин перебил его:
— Соглашайтесь. Все равно мы потихоньку ваших земляков расселять будем. Да и ваша комната им пригодится.
— Да вы не беспокойтесь. — вмешался Савелий — Поладим. Места хватит. Да нам со старухой веселей будет.
Сказано это было с такой доброжелательностью, что Уваров согласился.
— Вот и хорошо. — обрадовался Савелий — Я, пожалуй, пойду, а вы с обеда перебирайтесь.
Он неуклюже потоптался на месте, попрощался с Зориным и вышел, слегка задев плечом дверной косяк.
Оставшиеся в кабинете, проводили его улыбками. Зазвонил телефон, Зорин снял трубку, выслушал кого-то. попросил перезвонить и обратился к Уварову:
— Вот, пожалуй, все основные вопросы мы решили. Надеюсь, что вам у нас понравится.
Уваровы поблагодарили его и Зорин проводил их до дверей. Уже у дверей, прощаясь, Уваров остановился и, направив указательный палец Зорину в грудь, скачал:
— А вот печень вам. Василий Иванович, надо беречь.
— Ха, ха. засмеялся Зорин — Есть немного. Совет учту и как-нибудь обращусь к вам. А пока, всего вам доброго.
Вернувшись к столу. Зорин постоял там немного, затем подошел к окну, проводил взглядом удаляющиеся фигуры Уваровых, и из далекого прошлого на него покатились воспоминания.
XII
Василий Зорин — сын архангельского лесопромышленника Зорина Ивана Кирилловича, являясь натурой впечатлительной и романтической, заразился марксистским учением еще будучи студентом Петербургского университета. Посещение тайных собраний, конспирация, увлекли молодого человека, а лозунги о социальной справедливости он воспринимал всем своим горячим сердцем. Затем было исключение из университета и ссылка на север Вологодской губернии. Октябрьскую революцию Василий встретил восторженно и сразу же выехал в Питер. Там по решению партии он был направлен комиссаром в один из красноармейских полков. Уже в первые дни гражданской войны романтические взгляды Зорина на революцию разлетелись лохмотьями. Он увидел кровь русского народа, увидел людское горе, увидел разруху в стране и все чаще стал задавать себе вопрос: «А зачем все это надо было и что это может дать России?»
Тяжелое ранение, а затем тиф, выбили Зорина из строя и после длительного лечения он вернулся в родной Архангельск. Отчий дом был разграблен и смотрел пустыми глазищами разбитых окон на захламленный двор.
Горком партии выделил Зорину комнату в коммуналке и направил на работу мастером лесопильного цеха лесозавода, которым ранее на паях владел ею отец. Зорин уже давно потерял связь со своими родителями и старшим братом Владимиром. Он пытался отыскать их следы, но безуспешно. Все сводилось к тому, что они выехали за границу.
Как-то в конце рабочего дня в конторке Зорина появился незнакомый мужчина. Он представился Пановым Петром Николаевичем и протянул Зорину конверт. Зорин попытался тут же вскрыть конверт, но незнакомец остановил его, попросив сделать это после своего ухода. На словах он сказал, что конверт находится у него уже давно и адресован Зорину Василию Ивановичу, если тот когда-либо появиться в Архангельске. При этих словах он попрощался и вышел.
Зорин в нетерпении разорвал конверт, достал из него письмо. Почерк отца он узнал сразу же и в волнении стал читать:
«Дорогой Вася! Мы с мамой много лет не видели тебя и молим Бога, чтобы ты был жив и здоров. Пишу в надежде, что ты когда-нибудь все таки окажешься в Архангельске и тебе передадут это письмо. Завтра мы уплываем в Англию. Оставаться здесь не можем. Твой брат Владимир погиб в бою с красными под Березником. Слыхали, что ты с большевиками. Бог тебе судья, сынок. Помни, что ты для нас все равно остаешься сыном, а Россия со временем разберется, кто был нрав, а кто виноват. Обязательно пригляди за могилкой твоих деда с бабушкой. Если Богу не суждено будет нам свидеться, дай хоть знать, что ты жив и здоров. Нам будет легче. Адрес тебе передадим через несколько дней, как получишь это письмо. На этом, сынок, заканчиваю. Храни тебя Бог. Помни о нас! Твои родители Зорин Иван Кириллович и Зорина Надежда Максимовна».
Прочитав письмо, Зорин прикрыл глаза, живо представил себе родителей и ему стало очень больно, в груди защемило, к горлу подкатился жесткий комок. Зорин судорожно взглотнул, схватил со стола графин и лихорадочно стал глотать затхлую воду. Немного поостыв, он еще раз прочитал письмо и машинально сунул его в ящик конторского стола.
Несколько дней он не находил себе места. Наконец, появился опять тот же человек по фамилии Панов и принес Зорину адрес родителей. Но он тут же оговорился, что прошло много лет и адрес мог измениться. Хотя в любом случае по цепочке можно узнать и настоящий адрес. Панов явно уклонялся от тесного общения с Зориным и, выполнив свои обязательства, ушел. Зорин не знал пока, что ему делать с этим адресом и решил отложить это дело до случая.
Работа на лесозаводе шла тяжело, изношенное оборудование ломалось, специалистов не хватало, запасные части почти не поступали. Электроэнергия подавалась с перебоями. Зарплата рабочим выдавалась небольшая и с перебоями. У них стало появляться раздражение, власти искали виноватых. Заводская партячейка вмешивалась в производство, и тем только мешала.
