и Запорожскую Сечь. Падение Азова подтолкнуло ногайских татар вернуться в подданство московскому царю. И наконец двойной удар постиг Блистательную Порту – авторитет ее в глазах европейских монархов, а также среди народов, исповедующих ислам, значительно упал. Побывавшие в Азове посланники доложили царю: «Город Азов разбит и разорен до основания и вскоре город поделали никоем образом нельзя, и от приходу воинских людей сидели не в чем». Казакам прислали на Дон благодарственную грамоту за мужество и 5 тысяч рублей, сумма по тем временам астрономическая.
В 1641 г. турки решили основательно рассчитаться с дерзкими донцами за позор. Султан Мурад IV назначил поход на Азов на весну 1640 г., однако вскоре умер. Турки продолжали готовиться к нападению на Азов. Главным местом скопления огромного войска стала турецкая крепость Анапа. Морская разведка казаков доносила в Москву о прибытии в Анапу «городоемцев, преступных и подкопных мудрых вымышленников» из Венеции, Франции, Испании и Швейцарии. Казаки, укрепив и отремонтировав все крепостные сооружения, внешний «земляной город» (Топракале) и внутренний замок – «каменный город» (Тышкале), силами подкопной команды Ивана Арадова вырыли несколько подземных проходов за пределы крепости для внезапных вылазок в тыл ожидаемого противника, замаскировав их снаружи. Были приготовлены минные подкопы и ямы-ловушки. Мадьяр Юган (Иван) Арадов, талантливый инженер, показал себя при обороне Азова блестящим специалистом ведения подземной войны.
С помощью 147 галер турки доставили под Азов 129 «проломных» осадных пушек, ядра к которым весили от полутора до двух пудов, 674 пушки малого калибра и 32 зажигательных мортиры, итого более 800 орудийных стволов. С учетом установленных казаками на крепостных стенах 250–300 орудий превосходство турок в артиллерии было тройное. Размещенные на стенах Азова орудия нанесли огромный урон живой силе противника при первой же атаке. Затем стали взрываться заранее заготовленные казаками подземные галереи. Захватившие одну из башен крепости Азова турки не успели на ней закрепиться и взлетели на воздух: казаки взорвали ее заготовленными заранее пороховыми зарядами. Затем турки были вынуждены отступить.
Турки изменили тактику. Соорудив огромный земляной вал высотой в семь саженей (12,5 метра), они установили на нем многочисленную тяжелую артиллерию и открыли огонь по всей крепости. Шестнадцать дней и ночей, без перерыва, работала осадная турецкая артиллерия. Казаки, выдержав чудовищную бомбардировку, провели под вал два подкопа и взорвали его вместе с несколькими тысячами турок. Началась настоящая подземная война. Команда Арадова провела под турецкий лагерь 28 подкопов, взрывами произведя страшные опустошения в спящем войске противника. Жуткими ночными кошмарами стали для турок вылазки казачьих отрядов из подземных галерей, уничтожавших пехоту врага и исчезавших в буквальном смысле под землю. Паша Гусейн-Дели приказал своим мастерам инженерного дела устранить «подземную угрозу». В дело вступили немецкие и венецианские специалисты-взрывники. Немецкие инженеры повели под стены Азова 17 подкопов. Однако инженерное искусство защитников Азова оказалось выше: разобравшись в создавшейся обстановке, казаки встречными подкопами врезались в подкопы противника и с помощью мин разрушили подземные коммуникации турок. Под землей шла жестокая война: в яростных схватках, происходивших в узких коридорах подземных галерей, при свете факелов и вслепую рубились и резались янычары и казаки. Впервые в истории войн происходили столь интенсивные подземные сражения. Используя свое превосходство в умении вести подземную войну, казаки неожиданно для турок появлялись далеко в поле за стенами крепости малыми силами. А когда турки, уверенные в своем превосходстве, бросались на донцов, те мгновенно исчезали под землей и уходили в Азов известными одним им ходами, успевая взрывать турок, заманенных в специально для них приготовленные места. Позже, когда осадная эпопея была завершена, казачье посольство доложило в Москве царю, что, потерпев неудачи в устройстве встречных подкопов, турки быстро отказались от этой затеи и «с тех-то мест подкопная их мудрость миновала».
Эвлия Челеби писал о казаках: «С какой бы стороны к ним ни подобрались с подкопом и миной, они, как кроты, отыскивали подкопы и за ночь забрасывали вырытую из подкопов землю обратно. Наконец их знатоки минного дела прибегали ко всяким ухищрениям и сами устраивали подкопы. В искусстве делать подкопы они проявили гораздо более умения, чем земляные мыши. Они даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон, используя для этого просмоленные, облитые варом лодки». И турки вынуждены были уйти.
История русско-турецких войн изобилует примерами применения подкопов. Но попытки взрывать турецкие валы далеко не всегда вели к успеху. Так, во время первой (неудачной) осады Петром I Азова турки не только перехватили русский подкоп, но и сами подвели мину под русскую батарею.
Из приведенных примеров видно, что русские в XVI и XVII веках в целом не уступали своим противникам в искусстве ведения подземной войны. Однако следует отметить, что познания тогдашних воевод в минном деле были чисто практическими; теоретической подготовки в минном деле у них не было. Она началась только при Петре I, когда вообще началось в России правильное теоретическое изучение фортификации, а с ней вместе и минного дела, которое стали преподавать в военных школах. Минерному делу стали обучать теоретически в Московской инженерной школе, учрежденной Петром I в 1700 г., а служба и обязанности минеров были утверждены только в 1712 г., когда была учреждена и минерная рота.
Регулярные подразделения «подземных дьяволов»
Середина – вторая половина XVII века характеризуется возникновением в Европе регулярных армий (1673 год во Франции, 1683 год в Австрии, 1742 год в Пруссии, 1772 год в Англии, 1698–1701 годы в России). Появляются документы, регламентирующие численность и состав подразделений, частей и соединений (так называемые штаты). В штатах абсолютно всех европейских армий появились минерные подразделения.
В России упоминание о существовании минерной роты новой русской армии встречается в описании первого штурма Петром I шведской крепости Нарва в 1700 году. Историки XIX века А. И. Савельев и Ф. Ф. Ласковский указывают на формирование минерной роты в 1702 году. Сохранившимся до нашего времени историческим документом является список чинов минерной роты, датированный 1710 годом. Сохранился и Указ Петра I о штате артиллерийского полка от 1 февраля 1712 года. В этом штате среди других инженерных подразделений (инженерные войска в те времена являлись органической частью артиллерии) имеется минерная рота численностью 75 человек (1 штаб-офицер, 20 обер-офицеров и 54 кондуктора (унтер-офицера). Солдат в этой роте нет. Очевидно, минерная рота (единственная тогда на всю армию) являлась резервом (депо) минных специалистов, которым при выполнении задач минирования придавались солдаты пехоты или же гражданские землекопы, шахтеры. Минное дело прочно вошло в военную практику и заняло в русской армии столь значительное место, что уже в 1712 году в войсках были введены специальные минные
