С наступлением эпохи Возрождения мистицизм и мракобесие начали отступать. Начался возврат к культурным ценностям Древней Греции, в основе которых лежал разум. Старые догмы были поставлены под сомнение, люди учились думать самостоятельно. Во многом благодаря обращению к философии Аристотеля вернулась вера в то, что человек способен познать Вселенную. Мы начали изучать и осваивать окружающий мир. Это преображение человеческого духа привело нас к эпохе Просвещения. Опора на разум способствовала накоплению знаний в области науки и политики и расцвету искусств. Эти процессы затронули и Церковь: благодаря распространению деизма стало возможным примирение религии и разума.
В политическом плане кульминацией этого многовекового процесса стало создание Соединенных Штатов Америки — единственного в мире государства, опиравшегося исключительно на философию прав человека. Началась эпоха разума. Томас Джефферсон, один из отцов-основателей США, писал: «Пусть руководит вами разум, поверяйте ему каждый факт, каждую мысль. Не бойтесь поставить под сомнение само существование Бога, ибо если Он есть, то ему более придется по душе свет разума, нежели слепой страх»5.
США создавались как государство свободных, мыслящих людей, а не бездумных вассалов; как государство, в котором к каждого было неотъемлемое право на жизнь, на стремление к счастью. Функции государства были сведены к защите прав и свобод граждан. Именно в США был провозглашен совершенно новый политический принцип: каждый человек вправе высказывать любое мнение (свобода слова), исповедовать любую религию или быть атеистом (свобода совести). Именно в США в целях защиты прав и свобод граждан Церковь была отделена от государства.
В обществе, в котором человек играет главную роль, нет ни господ, ни рабов, потому что свободным людям они не нужны. Требование пожертвовать собой (ради ближнего, ради так называемого пролетариата или даже во имя Отечества) считается посягательством на права личности. Если мы хотим сохранить наши достижения, мы должны отказаться от альтруизма и твердо стоять на позициях эгоизма. Что такое «права»?
Пришло время спросить: а что такое «права»? Разумеется, это не потакание собственным прихотям. Но на что мы имеем право и почему?
Чтобы жить, человек должен научиться думать и действовать. Для этого ему необходима личная свобода. На необитаемом острове вопрос о свободе личности не встает: вам не от кого требовать, чтобы вас оставили в покое, разве что от деревьев и скал. Но когда мы живем среди людей, вопрос о свободе становится насущным и неизбежным. Мы хотим, чтобы никто не вмешивался в наши дела.
Гарантией невмешательства являются наши права.
Айн Рэнд называла право «нравственным принципом, определяющим и утверждающим свободу действий человека в социальном контексте»6[8]. Фундаментальным правом, из которого проистекает необходимость во всех других правах, является право на жизнь. Для поддержания жизни человек должен воспроизводить себя. Право на жизнь означает право на самовоспроизводство. Поскольку мы — существа разумные, в нас самой природой заложена потребность в приобретении знаний и благ, необходимых для поддержания и продолжения жизни. Право на жизнь также предполагает свободу действий, которые мы считаем необходимыми для поддержания жизни. Мы вправе добиваться своей цели, руководствуясь собственными суждениями. Поскольку жизнь невозможна без получения практических результатов нашей деятельности, право на жизнь также предполагает право собственности. Собственность, как и сама жизнь на всем ее протяжении, является продуктом затраченных нами усилий. Без права владения, распоряжения и использования собственности невозможна реализация любых других прав. Например, право на свободу слова, на выражение своего мнения нельзя реализовать без права пользования ручкой, компьютером, лекторским залом, трибуной или типографским оборудованием. Единственной нашей обязанностью в данном случае является признание за другими точно таких же прав и отказ от посягательства на них.
Как можно отнять у человека его права? Только с помощью насилия, т.е. при помощи действий, совершаемых против его воли. Применение силы (как и угроза ее применения) обезоруживает человека, делая бесполезным главный инструмент его выживания — разум. Человека заставляют действовать не в соответствии с его представлениями о том, что ему нужно, под дулом пистолета. Шантаж и мошенничество также являются формой насилия, хотя и не физического. Неважно, как именно у вас отнимают собственность, — путем вооруженного ограбления или аферы. В любом случае у вас отбирают то, что принадлежит вам по праву, отбирают без вашего согласия, попирая ваши права.
Признавая права личности, мы тем самым отвергаем насилие и соглашаемся жить в мире и согласии. Иными словами, соблюдение прав — необходимое условие существования цивилизованного общества.
Применение силы следует отличать от других форм вмешательства в чужие дела. В ответ на ваши слова или поступки кто-то может презрительно вскинуть бровь или погрозить вам пальцем. Кто-то начнет читать вам нотации, насмехаться над вами или перестанет вас замечать. А кто-то напишет на вас памфлет. Но ни одно из этих действий не нарушает ваших прав. Вы можете оставаться при своем мнении. Интеллектуальное «насилие», в отличие от наставленного на вас пистолета, не может принудить вас действовать против своей воли.
В свободном обществе применение силы — как гражданами, так и государством, — запрещено.
Разумеется, имеется в виду применение силы в целях нападения, а не самозащиты, когда оно морально оправданно. Право быть свободным от любых посягательств на ваши права предполагает право противодействия насилию. Право на жизнь автоматически предполагает право на ее защиту. Чтобы защитить права реальной или потенциальной жертвы, приходится давать отпор преступнику. В цивилизованном обществе это право делегируется правоохранительным органам.
Наши права распространяются не только на какие-то объекты, но и на действия (и, как следствие, на продукты нашего труда). Право на жизнь заключается не в том, чтобы получать даром средства к существованию, а в том, чтобы беспрепятственно их добывать. У нас есть право на труд, которое мы реализуем, когда предлагаем свои услуги нанимателю, готовому взять нас на работу. При этом мы не имеем права требовать взять нас на работу или просить денег, если не можем никуда устроиться. У нас есть право на медицинское обслуживание. Это означает, что мы можем лечиться у тех врачей, которые согласны нас лечить. Но мы не можем принуждать их к этому или требовать от других оплаты нашего лечения. У нас есть право на выражение собственного мнения. Мы можем высказать его тем, кто захочет нас выслушать. Но мы не можем требовать, чтобы нам предоставили микрофон, создали личный сайт или обеспечили нас аудиторией. Мы можем предъявлять свои права лишь на то, что является результатом нашей деятельности, — это могут быть блага, произведенные либо нами самими, либо приобретенные у других. Только они могут принадлежать нам.
Наши права, возникающие в процессе взаимодействия с другими людьми, определяются правом на свободу торговли. Сделка возможна только при согласии обеих сторон. Сделка, совершаемая насильственным образом, — нонсенс: это обыкновенный грабеж. Мы вправе предложить кому-то заключить сделку или согласиться на нее без вмешательства третьих лиц. Преимущественное право на получение продуктов питания, жилья, работы, лечения или даже публикацию в газете — результат нарушения чужих прав, их насильственного присвоения. Нарушение прав других людей недопустимо.
Право всегда индивидуально: его носителем является отдельная личность. Не существует коллективных прав человека. Право всегда относится к вашей жизни, вашей свободе и собственности, к вашему стремлению обрести счастье. Права любого сообщества проистекают из прав каждого отдельного его члена, который добровольно переуступает их коллективу. Но само наличие сообщества не предполагает возникновения надличностных прав.
А поскольку надличностных прав не существует, мы не можем говорить о каких-то «коллективных правах». Само это словосочетание — нонсенс. На земле живут конкретные люди, которые делают конкретную работу. Утверждать, что коллектив имеет больше прав, чем каждый из его членов в отдельности, — значит допускать, что кто-то имеет право присваивать плоды индивидуальной деятельности, что по само по себе является нарушением прав.
Поскольку права человека даются ему от рождения и реализуются через его деятельность, права одной личности не должны вступать в противоречие с правами другой. Каждый имеет право на одинаковую степень свободы. Исходя из этого, можно сказать, что каждый имеет право жить по собственному усмотрению. Если вы не хотите покупать у дилера машину по предлагаемой цене, никакого столкновения интересов не происходит: каждая из сторон имеет право заключить сделку или отказаться от нее. Если стороны не пришли к соглашению, они остаются при своих интересах. Но если вы крадете чужую машину, речь может идти только о правах пострадавшего, потому что вы их нарушили. Ваши права заканчиваются там, где начинаются права другого.
