казалось, что прав был Чжи Мон, когда заявил на приёме у короля Тхэджо, что звезда четвёртого принца взошла над Сонгаком и ярко светит рядом со звездой наследника престола. Это ли или что-то иное повлияло на решение правителя Корё, но он позволил Ван Со окончательно обосноваться в столице и жить в королевском дворце.
И сейчас, складывая камень к камню, четвёртый принц мысленно благодарил Небеса за великую милость. Он поднял голову, улыбнулся ночному небу, которое сегодня не казалось ему безучастным, и положил на вершину пирамиды ещё один кусочек гранита.
– Вы снова её сломали!
При звуках знакомого голоса рука Ван Со дрогнула, и камень, не удержавшись, упал на землю.
Хэ Су.
– Я не ломаю, а складываю, – пояснил ей Ван Со, отходя в сторону и усаживаясь на стылый парапет.
– Это неожиданно, – приблизившись, Хэ Су с любопытством заглянула ему в лицо. – Что вы задумали?
– Теперь тебе нужно знать желания людей? – беззлобно поддел её принц, но заметив, как она поникла, тут же исправился, смягчив голос: – Я уезжаю отсюда. Буду жить во дворце.
Ему вдруг захотелось поделиться с ней своей радостью. Он чувствовал – Хэ Су разделит её. Хотя кое-что и омрачало эту добрую новость.
– Мы будем видеться реже, – озвучил свою тревогу принц и замер, ожидая, как отреагирует Хэ Су.
– Что ж… – пожала она плечами в ответ. – Значит, мне больше не придётся носить вам еду на ту высокую гору? Так ведь это прекрасно!
Заметив в улыбающихся девичьих глазах озорные искорки, Ван Со поддержал её игривый тон:
– Это было всего пару раз. Не строй из себя жертву.
Он думал, Хэ Су продолжит шутить, но она вдруг погрустнела и заговорила тише:
– Пожалуйста, ведите себя спокойно во дворце. Не угрожайте людям и никого не убивайте. Не ссорьтесь с теми, кто с вами не согласен. Будьте осторожны и не деритесь по пустякам. А ещё не ломайте то, что другие старались построить, – она на миг замялась. – Что же ещё?..
– Хватит уже! – возмутился принц, но его негодование было притворным.
Подумать только – эта девчонка взялась его воспитывать и давать ему наставления! Но ему это очень нравилось, будто… Будто ей было не всё равно, и она заботилась о нём, как о ком-то близком.
– Хорошо кушайте, – вторя его мыслям, мягко продолжала Хэ Су, не обратив внимания на предостережение. – И спокойно спите. Постарайтесь не видеть плохие сны.
Ван Со смотрел на неё, потеряв дар речи. Никто никогда не говорил с ним так, как с… родным человеком. Ни разу ни от кого он не слышал таких добрых слов и даже в мыслях не допускал, что однажды услышит.
– Почему вы так смотрите на меня?
Принц моргнул, стряхивая оцепенение, вызванное искренней заботой о нём.
– Просто вспомнил, что ты меня не боишься, – он смущённо усмехнулся. – И почему это ты меня не боишься?
– Иногда я боюсь саму себя, – задумчиво откликнулась Хэ Су. – Но не вас, Ваше Высочество. Временами мне сложно уследить за потоком своих мыслей, и, как бы я ни старалась изменить их направление, ничего не выходит.
Ван Со чувствовал, что она говорит о чём-то большем, о чём-то важном, что в самом деле беспокоит её. И ему вдруг стало тепло на душе от того, что эта девушка так доверчиво делится с ним своими переживаниями, с ним – Волком, с которым и разговаривать-то никто не хочет.
Хэ Су подняла печальные глаза к небу, на котором мерцали звёзды:
– А вот они не беспокоятся о таких мелочах.
Она улыбнулась и добавила:
– А в Корё, оказывается, так много звёзд!
– Что значит – в Корё? – в недоумении уставился на неё Ван Со. – Ты что, видела звёзды где-то ещё? – И, не дождавшись ответа, с усмешкой пробормотал: – Чжи Мон в обморок грохнется от зависти.
Он сперва не понял, что произошло, просто как-то вдруг всё изменилось вокруг, и запахло… снегом.
Снег пошёл так неожиданно и густо, словно кто-то над ними вытряхнул его из огромной небесной корзины.
– Снег! – восхищённо прошептала Хэ Су, подставляя лицо белым ласковым хлопьям. – Как красиво!
Снежинки ложились на её гладкие волосы, цеплялись за кончики ресниц, обрамляли её маленькую фигурку мягким прозрачным облаком. А Ван Со, не отрываясь, смотрел на неё и мысленно соглашался: «Как красиво…»
Он впервые в жизни радовался снегу.
А ведь пока ты любовалась снегом, а я – тобой, Су, за нами наблюдал восьмой принц, и я весьма сомневаюсь в том, что это доставляло ему удовольствие. Я не стал говорить тебе, но он стоял неподалёку. Его неподвижная фигура на веранде библиотеки походила в сумерках на бледно-лиловый призрак.
Я заметил его не сразу. А заметив, непрерывно ощущал его взгляд. Поверь мне, Су, этот взгляд тебе бы не понравился. В нём смешались зависть, ненависть, бессилие и сожаление. Подумать только: утончённо-благородный восьмой принц Корё – и такие недостойные чувства!
Я еле сдерживался от злорадной усмешки. Ну что, Ваше разнесчастное Высочество? Здесь нет ничего моего? Что ж… Смотрите! Смотрите и давитесь злобой, которая вам, по всеобщему мнению, вовсе не присуща. Потому что сейчас, в этот момент, Хэ Су моя, а не ваша!
Я знаю, Су, что ты осудишь меня за подобные мысли. Но они были именно такими. В своё оправдание я могу лишь добавить, что они промелькнули отравленной стрелой – и пропали, потому что я был настолько поглощён тобой, что тратить время на мысленную перепалку с Ван Уком у меня не было никакого желания. И вместо этого я любовался твоей тихой улыбкой, такой светлой под этим мягким снегом, и боролся с искушением коснуться твоего лица, смахнуть с волос снежинки, глубже вдохнуть запах мёда и лотоса, который стал заметнее, когда пошёл снег. Или мне так только казалось?
Всё это было похоже на чудо, всё, что произошло со мной в тот день. Значит, не напрасно я сложил каменную башенку, раз Небеса откликнулись на мои чаяния.
И ты тоже походила на самое настоящее чудо, которое я боялся спугнуть прикосновением или вздохом. И я просто смотрел на тебя, ощущая, как же вкусно сегодня пахнет снег.
В тот вечер я отнял тебя у Ван Ука. А он отомстил мне за это много
