class="p">Ван Со выпрямился, старательно игнорируя оскомину при упоминании Ван Ука.
– А у вас всё хорошо? – тут же заметила изменение в его настроении Хэ Су.
– Разумеется! Ты же сама говорила: здесь мои родители, братья и сёстры.
– Понятно! Дом, конечно, у вас огромный. Теперь вы видитесь с родителями каждый день?
Ощутив внутри внезапную пустоту, Ван Со замешкался с ответом и вдруг понял, что Хэ Су пропала. Покрутив головой, он обнаружил её за своей спиной, а секундой позже увидел, от кого она пряталась – по галерее в сопровождении служанок шла королева Ю, и встречи было не миновать.
Приблизившись к сыну, она процедила сквозь зубы:
– Думаешь, ты всегда будешь получать всё, что хочешь? Я отправила тебя в Шинчжу, чтобы заключить перемирие, но ты не справился, – она скривилась и отвернулась. – Вы с Уком одногодки, но тебе с ним не сравниться. Всё, что ты умеешь, – только убивать. Ты же ничего не знаешь! Зачем ты вообще здесь нужен?
Ван Со слушал, почтительно склонив голову, а внутри у него бушевала настоящая буря. Однако больше его беспокоило то, что всё это слышит Су, притаившаяся за его спиной.
– Благодарю вас за вашу заботу, – проговорил он, поднимая глаза на мать. – Я не стану для вас обузой, – он сделал паузу. – Постараюсь, – ещё одну паузу. – Изо всех сил.
Королева Ю с удивлением взглянула на сдержанную улыбку сына, и по её лицу было понятно, что его холодный сарказм незамеченным не остался.
Когда после её ухода развеялся наконец тяжёлый запах пионов, Ван Со обернулся, но Хэ Су нигде не было. Она исчезла.
Впервые после встречи с матерью принц жалел не о том, о чём привык жалеть.
***
Чхве Чжи Мон спустился с наблюдательной площадки на крыше и неожиданно наткнулся на четвёртого принца, который сидел за столом и задумчиво постукивал пальцами по каким-то бумагам.
Звездочёт полагал, что в такой час Ван Со уже отправился спать: скоро взойдёт солнце, летом светает рано, однако оказалось, что принц и вовсе не ложился. Осторожно приблизившись, Чжи Мон заглянул ему через плечо.
На столе перед принцем лежала раскрытая книга о сокровенных отношениях между мужчиной и женщиной. Эту книгу звездочёт давал листать только женатым принцам, не желая, чтобы ростки зрелости прорастали в душах и телах юных принцев преждевременно, до нужного часа. Иногда, правда, ему приходилось отнимать подобные фривольные книжонки у расшалившегося Ына или Чжона, чьи не в меру любопытные носы и длинные руки лезли в библиотеке куда ни попадя. Пусть пока забавляются игрушками или луком со стрелами. Им ещё рано.
Однако Ван Со был исключением.
Он во всём был исключением, но об этом ему знать не полагалось.
Чжи Мон едва не хмыкнул с риском обнаружить себя, увидев иллюстрацию в книге. На развороте были изображены мужчина и женщина под ветвями цветущей сакуры. В отличие от остальных рисунков в книге, здесь оба были полностью одеты. Мужчина нежно касался лица своей возлюбленной кончиками пальцев, словно бесценного сокровища, и склонялся к ней для поцелуя.
Всё. Даже странно было, что в подобную книгу включили столь целомудренную сцену.
«Чем же она приглянулась Его Высочеству?» – подумал звездочёт и тут же сам себе ответил. Женщина на иллюстрации поразительно напоминала одну молодую особу, с появлением которой в Сонгаке начал незаметно преображаться весь двор, не говоря уже о четвёртом принце. Она так походила на Хэ Су, словно художник рисовал с натуры.
– И долго ты ещё будешь пыхтеть мне в затылок? – вдруг едко осведомился Ван Со, заставив Чжи Мона подпрыгнуть.
Принц обернулся к звездочёту, и тот увидел, что остальное пространство на столе занимали звёздные карты. Причём это были даже не каталоги Ши Шеня{?}[Ши Шень (4 в. до н. э.) – китайский астроном и астролог, автор нескольких сочинений по астрономии, в том числе одного из древнейших каталогов звёздного неба.] и Гань Гуна{?}[Гань Гун (Гань Дэ) (4 в. до н. э.) – китайский астроном и астролог. Наряду с Ши Шенем считается одним из крупнейших астрономов того времени.] и не средневековые атласы Гевелия{?}[Ян Гевелий (1611–1687) – польский астроном, конструктор телескопов, основоположник селенографии, составитель атласа звёздного неба.] и Байера{?}[Иоганн Байер (1572–1625) – немецкий юрист и астроном, составитель первого звёздного атласа всей небесной сферы.]. Это были полноценные навигационные карты без рисунков, с координатной сеткой и границами участков звёздного неба.
Чжи Мон икнул и понял, что никогда ещё не был настолько близок к провалу.
– А-а-а… – глуповато заскрипел он, пытаясь сообразить, где же четвёртый принц раздобыл эти ковры из плотной, качественной бумаги. Неужели добрался до сейфа в подвале башни? Но как?
– Ты чего? – низкий голос Ван Со вывел астронома из ступора, но тот только пожал плечами и ещё раз громко икнул.
– Вода – там, – кивнул принц в сторону стола у окна.
Чжи Мон пил большими шумными глотками, ежесекундно ожидая какого-нибудь гибельного вопроса в спину. Но когда он повернулся, готовый к любому удару судьбы, принц сосредоточенно разглядывал вполне современную ему карту, на которой его, похоже, заинтересовало созвездие Дракона.
– Это что, дракон? – ткнул он пальцем в полупрозрачный измятый лист.
– Да, Ваше Высочество, – откликнулся звездочёт, позволяя себе расслабиться.
Кажется, опасность миновала. Осталось только потихоньку сложить подозрительные карты и запрятать их так, чтобы не нашли никакие археологи.
– А где он на небе? – не унимался Ван Со. – Покажешь?
– Отсюда не видно, – беспечно махнул рукой Чжи Мон, бочком подбираясь к бумагам на столе. – Оно же северное, околополярное.
Сказал – и прикусил язык, сообразив, что сболтнул лишнее.
Чёрт бы побрал любознательность четвёртого принца и его волчий нюх на всякие диковинки!
– Около… Что? Значит, на небосклоне Корё его нет? – прищурился Ван Со. – И где же ты тогда его видел?
Ситуацию надо было спасать. И проколовшийся Чжи Мон не придумал ничего лучше, чем перейти от защиты к нападению. Он приклеил на лицо ехидную улыбочку и потряс перед принцем книгой для взрослых.
– А где вы обнаружили вот это, Ваше Высочество, позвольте полюбопытствовать?
Лица Ван Со не коснулась и тень смущения, и звездочёт засомневался – а принц её вообще листал? Понял, что держит в руках? Или сразу, открыв на странице с нарисованной «Хэ Су», углубился в свои романтические мечтания?
– Я прячу такие
