– А я жалею о том, – отвечала Феба, – что ты продолжаешь считать себя безобразной. Ты красивая женщина, Кейт, с искристыми зелеными глазами и блестящими темными волосами. Оспа лишь слегка подпортила твое милое личико.
На протяжении нескольких лет Джонатан и Эмили никак не могли зачать ребенка, но теперь это случилось. Их малыш должен был родиться следующей весной. Из чувства такта они старались не говорить о своем долгожданном чаде в присутствии Фебы, и она была им за это благодарна.
Крытая карета Кейт (погода стала слишком холодной для ландо) весело катила к Лондону. Конечно, сегодня им не добраться до города. Они остановятся на ночь в одной из гостиниц, где Феба снова переоденется в мужчину.
А завтра утром Фиц Марстон выйдет из парадной двери гостиницы, сядет в свою карету и приедет домой, на Брансвик-сквер, чтобы продолжить жизнь эгоистичного, модно одетого сноба, покорителя Лондона.
Кейт перебила горькие размышления Фебы.
– Ну, что ты скажешь о романе мисс Остин? На мой взгляд, это самое лучшее ее произведение.
Став Фицем Марстоном, Феба редко читала романы. Наверное, все дело в том, что она внутренне прониклась мужской психологией. Но на отдыхе позволила себе это маленькое удовольствие.
– Ты права, милая. «Убеждение» – лучший роман. В нем нет описаний юношеских порывов и надежд, как в книге «Гордость и предубеждение». Эта книга гораздо глубже.
– В ней говорится о том, – вставила Кейт, – что женщина заслуживает любви, даже если она пережила свою первую молодость. Самое главное – быть честной перед самой собой.
Феба вздрогнула.
– Любовь в таком возрасте сопряжена с опасностью. Я, например, не хочу рисковать.
– Но почему, Феба? Может быть, только в таком возрасте мы обретаем способность смотреть жизни прямо в глаза. Мы точно знаем, чего хотим, – так же, как Энн Эллиот из романа мисс Остин.
– Может быть. Ну что ж, буду ждать, когда на моем горизонте появится капитан Уэнтуорт. Если это случится, я направлю его к тебе.
– Я согласна, милая. Тем более что решила этой зимой посетить Лондон. Я приеду в наш дом на Парк-лейн до Рождества. Кажется, маляры, штукатуры и драпировщики решили остаться там навсегда. Я угощу мистера Марстона чаем, если он согласится посетить дом, в котором полным ходом идет ремонт.
Феба улыбнулась.
– Он согласится, но только один раз. – Она сжала руку подруги. – Приезжай, Кейт, это будет чудесно!
Феба радовалась, что Кейт наконец-то обрела утраченный оптимизм. Возможно, она еще найдет своего капитана Уэнтуорта.
У Фебы была мысль рассказать Кейт про лорда Линсли, но она быстро передумала. Собственно, рассказывать было нечего. Просто ей встретился красивый благородный мужчина, который пробудил в ней восхищение и желание.
Феба любила свою подругу и хотела, чтобы та вышла замуж, но предлагать ей лорда Линсли в качестве жениха не собиралась.
Она закинула гудящие от усталости ноги на противоположное сиденье. Ей пришлось две недели ходить в неудобных женских ботинках, и она с удовольствием ждала момента, чтобы переобуться в сапоги Фица Марстона. В Лондоне скоро начнутся праздничные торжества. И потом, она будет видеться с Кейт – настолько часто, насколько позволяют приличия.
Феба поплотнее закуталась в свою мантилью и уставилась на серый пейзаж за окном. Однако ей будет скучно в Лондоне без лорда Линсли.
Дэвид растерянно переминался перед зеркалом в спальне своего лондонского особняка.
– Понимаете, мистер Марстон… – начал он и осекся. Черт возьми, это было похуже, чем репетировать речь для палаты лордов!
Когда он говорил о сельскохозяйственной политике, он говорил от души. Он знал факты, людей и землю. Теперь же сложилась совсем иная ситуация: он знал гораздо больше, чем надо.
В клубе поговаривали, что Марстон вернулся в Лондон. Освеженный путешествием, вчера вечером он выиграл солидную сумму в «Вивьенсе». Дэвид собирался зайти к нему днем и сказать, что за ним следит враг.
Впрочем, на данный момент этого врага удалось отвлечь. Вчера к Дэвиду приходил Стоукс. Он сказал, что забросил погоню где-то неподалеку от Озерного края – к большому неудовольствию барона Банбери. Стоукс думал, что нашел карету Марстона, но в ней оказались два старика.
– Я полагаю, что с этой стороны вам ничего не грозит, мистер Марстон, – произнес Дэвид, глядя в зеркало.
Да, звучит неплохо.
– Но я узнал от вашего бывшего преследователя, что у вас могут быть и другие враги. Вот почему решил предупредить вас об опасности.
Отлично!
– И предложить вам свою помощь.
А что дальше? Он пожал плечами. Дальше придется импровизировать.
Слуги мистера Марстона содержали дом в безупречном порядке во время отсутствия их господина. Высокие вазы были наполнены красновато-коричневыми и алыми хризантемами. Фиц Марстон очень придирчиво относился к цветам. Ему нравилось украшать комнаты живыми букетами.
Мистер Симмс и мистер Эндрюс приехали с рыбалки счастливыми.
– Мы наловили столько форели, сэр! В гостинице нам снизили цену за проживание, потому что мы поделились своим уловом с поваром.
– Отлично, Симмс. Вы остались довольны каретой?
– Да, сэр, большое спасибо. В дороге мы неожиданно столкнулись со здоровенным парнем бандитского вида в большой шляпе с отвислыми полями. Нам показалось, что он ожидал увидеть в карете кого-то другого.
– Как глупо с его стороны! Он был один?
– Да, сэр.
– Понятно. После той встречи вы его больше не видели?
– Нет, сэр.
Феба вспомнила парня в шляпе с отвислыми полями. Он махал ей и Кейт с вершины холма. Она также вспомнила его приятеля. Фигурой и позой он немного напоминал лорда Линсли, и она на мгновение позволила себе помечтать…
Хватит, сказала себе Феба. Главное, что ей опять удалось уйти от преследователей, сохранив свою тайну.
Она принялась просматривать накопившуюся почту.
Феба приняла лорда Линсли достаточно вежливо. Если ее и удивил его визит, то она не подала виду. Правда, ему показалось, что она немного нервничает.
– К сожалению, наша встреча будет короткой, – сказала она. – Через час ко мне должен зайти мой поверенный.
Она села на край небесно-голубого бархатного диванчика, перед букетом пламенных хризантем, и велела принести шампанское – для себя. А Дэвид попросил чай. Ему не требовался алкоголь: он был пьян от одного вида ее изящной фигурки, облаченной в черный костюм.
Она закинула ногу на ногу, как бы желая заполнить побольше пространства и уменьшить контраст между его мускулистым и своим хрупким телом.
«В ней есть что-то от бойца, – подумал Дэвид. – Только, конечно, не от боксера: слишком малый вес. Скорее она похожа на фехтовальщицу. Да, ложные выпады и защита – вот ее стиль».
