сидела на столе и растерянно смотрела по сторонам.
– Вам лучше? – он протянул ей стакан, который она приняла и отхлебнула. – Может, «скорую» вызвать?
– Нет, что вы, всё в порядке. Со мной иногда такое бывает.
– Тогда я пойду?
– Да, до свидания! Жду вас с меню.
– Обещаю быть с ним сразу после того, как оно в моих руках появится, – Максим как-то глуповато улыбнулся и выскользнул из кабинета.
Не успела за ним закрыться дверь, как вошла Элла Юрьевна. Она посмотрела на беспорядок в кабинете, оценила растрёпанный вид Ирины Олеговны и провела языком по верхней губе:
– Согласна с тобой, мне он тоже понравился.
Максим совершенно окрылённый пришёл в «Караван» – там он застал скучающего Владимира Светлановича. Макс вкратце рассказал о результате походов в спорткомплекс и управляющую компанию. Светланович облокотился на стол, молитвенно сложил ладони, положил подбородок на большие пальцы, закатил глаза куда-то вверх, потом пристально посмотрел на Максима. Опустил руки на стол и приглашающе раскрыл объятия. Но через стол.
– Вот теперь я понимаю, что не ошибся с вашей кандидатурой. Это же двух зайцев одним выстрелом – за час обеда вы провернёте банкет коммунальщиков и оставите зал свободным для вечерней посадки! Это просто гениально! Визит хоккеистов для нас с маркетинговой точки зрения вообще манна небесная! Он автоматически повысит статус заведения – я распоряжусь прислать фотографа, чтобы он запечатлел это мероприятие. Обязательно сообщите мне точные сроки.
– Конечно. Я бы ещё хотел обсудить вопросы доставки – как это всё будет организованно у нас.
– Ага… Тогда завтра я организую вам встречу с Тимуром и с нашим креативным директором.
Максим кивнул, а Светлнанович встал, собравшись уходить:
– Максим, я не могу с вас нарадоваться. Василий Всеволодвич первоначально рассматривал этот проект как работу на далёкую перспективу и больше с тем, чтобы застолбить место, но теперь я вижу, что вы намного опередите наши ожидания.
– Простите, Василий…?
– Василий Кошкин, сын Всеволода Эмильевча. Генеральный директор завода и один из бенефициаров «Кравеца». Ещё есть сестра Василия – Алиса Всеволодовна Лисицина. Тоже бенефициар. Когда-то именно она всерьёз занималась развитием общепита, но теперь отошла от дел, чтобы заниматься семьёй. С ними познакомитесь со временем, особенно если будете давать и дальше подобные результаты.
– Лисицина?
– Да, это по мужу фамилия. Важно понимать, что все они – семья, – Светланович протянул Максиму руку. – Семья со всеми вытекающими. Например, Всеволод Эмильевич очень не любит длинные волосы у мужчин, поэтому Василий Всеволодович как только получил должность генерального директора завода, тут же принялся шевелюру отращивать. Теперь почти до плеч. Но Всеволод Эмильевич не выносит из избы сор… До завтра! Я очень рад вашим успехам!
– До свидания!
Владимир Светланович уехал и Максим остался в зале один. Скоро должны были прийти маляры-штукатуры, чтоб завершить отделку стен под новый дизайн. За пару дней управятся наверняка, а там дело останется за художником, чтобы пару орнаментов изобразил и несколько креативных надписей нанёс.
Линию розлива подключили, на всех редукторах в боевой готовности пребывали стрелки, краны. Фитинги ожидали кег. Пока на пробу подключили только маленький бочонок с лимонадом. На кухне шумел блендер, что-то шинковал на доске и напевал себе под нос повар Гриша:
Катались с пацанами на вело-си-педах!
Вдруг гайка раскрутилась, колесо – бах!…
– Слушай, а чего ты сегодня один? Где Азиз с Наташей?
– Они сегодня в большом «Сарае» работают, там у них кто-то то ли уволился, то ли заболел – я толком не понял. Да и пока всё равно только долгоиграющие заготовки перед открытием делать. Сейчас соус песто разолью по диспенсерам, заправку на айчичук дошинкую и тоже собираться буду.
– Тимур говорил, что сегодня стажёр прийти должен был.
– Так он тоже в «Сарае» остался. Говорю, какая-то у них там движуха нездоровая.
– Нехорошо… – радужное настроение Максима после успешного похода несколько поблекло. – А ты до нас где работал?
– Тебя места интересуют или цеха?
Максим в ответ неопределённо кивнул.
– Ну, если от последнего говорить, то я в «Балконском» стоял на японском и холодном цеху. До этого работал в доставке – там роллы и пицца были, – Гриша посмотрел на Максима, тот молчал и Гриша продолжил. – Оттуда ушёл, потому что начальство задолбало лечить сказками о перспективах, а на деле урезало всё, что только можно. До них работал на фудкорте, там хобатился опять же по японии, по пицце, по бургерам и тортильям. Но владельцы из Перми бизнес свернули.
– Из Перми, говоришь?
– Ага. Они при прежнем губере сюда пришли, а при новом чего-то скисли. Но это, говорят, совпадение. Так вот. До них я в столовке на Базовой работал, в промзоне. Там сперва нормально было – впятером мы кухню одной левой вывозили и зарплата была: минималка на карту плюс конверт. Но сперва забухала повариха с раздачи, потом с холодного цеха уволилась другая… В итоге бегом по кухне носишься, но вывозишь… Мы в тот месяц хорошего конверта ждали, но как раз у кого-то там из руководства ветром с гаража крышу сорвало и на машину прямо приложило. И нам пришла минималка вообще без конверта. На следующий месяц снова без конверта… Это при том, что работали втроём там, где ещё недавно пятеро было. Так что и оттуда я свинтил. А до того я в Питере на Невском блины жарил.
– А чего же из Питера вернулся, почему там не остался?
– Да я бы, честно говоря, думал там укореняться, но семейные дела вернуться заставили – не справлялись родные без меня.
– Вот как… А обратно туда не планируешь?
Гриша оценивающе посмотрел на Макса, даже перестал кинзу шинковать, после ответил:
– В обозримом будущем точно нет. Сейчас вообще не понять, что завтра будет, поэтому пока всё не устаканится – я тут. Да и вообще, если повезёт, я в этом году в институт поступить попробую, а если поступлю, то точно на ближайшие пять лет я в Кирове.
– Не технолога общественного питания?
– Нет, я на юридический хочу.
Максим удивлённо вскинул брови:
– А почему туда?
– Хм… Смотри. Вот сейчас мне тридцать три, на последнем месте я работал два на два по четырнадцать часов. Всё на ногах и в запаре с символическим перерывом на обед: нет заказов – ешь, есть заказы – побежал! Бывало, ужин по три раза разогреваешь. Отпуска не выпросишь, дополнительные смены добровольно-принудительные, переработку хрен оплатят, премий не видал. Тут как будет – не знаю, но тоже – плюс-минус по больнице. И я представил себе, что и в
