– Хорошо, – сказала Гудрид. – Делай, как задумал. Но ты должен обещать мне, что вернешься следующим летом. Этот год я буду тебя ждать. Но если ты не вернешься в условленный срок, может случится так, что отец захочет выдать меня за кого-то другого, и я не смогу противиться его воле.
– Конечно, я вернусь, – сказал Торвальд.
Весной, как только сошел лед, Торвальд идет к Лейву и просит у него корабль. Еще он хочет, чтобы Лейв отдал ему свои дома в Виноградной Стране.
– Я не отдам тебе дома насовсем, – сказал Лейв. – Но готов их одолжить, так же как и корабль. Но сначала корабль пойдет за дровами, которые остались на камне, когда я спас Торбьёрна.
Торвальд отправился в Винланд, как только Лейв привез дрова с камня. С ним опехало 30 человек. Тюркир южанин очень хотел поехать с Торвальдом, но его поразила тяжкая болезнь. Тюркир не смог даже проводить корабль. Когда Торвальд отплывал, Гудрид вышла на берег и стояла на скале до тех пор, пока корабль не пропал из вида.
Тюркир вскоре умер. Вслед за ним заболел Эйрик Рыжий. Он пролежал в болезни несколько дней и тоже умер. Оба они, Тюркир и Эйрик, умерли от той хвори, которую привез в Гренландию Торбьёрн.
Гудрид оплакивала Эйрика вместе с другими женщинами, и люди слышали, как она сказала:
– Вот умер Эйрик Рыжий, и некому похоронить его, как подобает, и утешить меня в моем горе.
Фрейдис сказала:
– Если ты о том, что Лейв и Торстейн христиане, а Торвальд уехал, то ведь у Эйрика есть еще и дочь. Я провожу отца в этот путь с честью.
Эйрик был похоронен в кургане, по языческому обычаю.
X
О плавании Торвальда ничего не рассказывают до того, как они приплыли к домам Лейва в Виноградной Стране. Половина людей и корабль остались там, а остальные поехали на лодке разведывать берега на северо-востоке. Они увидели, что страна красива и лесиста, а по берегам всюду белый песок и большие мели. Они нигде не встретили человеческого жилья. Осенью разведчики вернулись.
Корабль они вытащили на берег и провели зиму, ловя рыбу себе на пищу.
Весной Торвальд отправился на корабле на восток, а потом на север вдоль берега. Они заплыли очень далеко. Однажды они попали в сильную бурю, и корабль выыбросило на каменистый мыс. У корабля оказался сломан киль. Торвальду пришлось долго оставться на этом мысу, пока вместо сломанного киля был поставлен новый. Торвальд назвал это место Килевым мысом (Кьяларнес). Он сказал:
– Из-за этой задержки мне придется нарушить свое обещание и зазимовать здесь еще один раз. Не могу же уехать, когда мы еще так мало разведали.
Они отправились обратно к домам Лейва, но плыли другим путем, огибая с востока ту землю, которую они обошли с запада на пути к Килевому мысу. Однажды они вошли в устье двух фьордов, разделенных длинным мысом. По берегам росла густая трава и цвели яркие цветы, холмы поросли лесом, а вдали виднелись горы. Торвальд сказал:
– Здесь красиво, здесь я хотел бы поселиться.
Они высадились и обошли окрестности. Они заметили на песке какие-то бугорки и подошли к ним. Это оказались перевернутые кожаные лодки. Под каждой из них спали три человека. Торвальд и его спутники долго их разглядывали, потому что никто никогда не видел таких людей. Они были низкорослы и некрасивы, с грубыми волосами и широкими скулами. Одеты они были в шкуры, и рядом с каждым лежал короб с костным мозгом, смешанным с кровью.
– Как мы поступим с этими людьми? – спросил один из спутников Торвальда. Тот ответил:
– Разумнее всего будет их убить. Раз люди спят в таком жалком виде, без крова и всякого добра, значит, они объявлены вне закона и изгнаны. Мы поступим по справедливости, если убьем их, и местные жители будут нам благодарны.
– О каком законе ты говоришь? – спрашивает один из гренландцев. – Здесь могут быть совсем другие законы, нежели те, которые нам известны.
– Это вряд ли, – говорит Торвальд.
Гренландцы обнажили мечи и убили восьмерых туземцев, а девятый вскочил и бросился наутек. Люди Торвальда не смогли его догнать.
Потом гренландцы вернулись на корабль. Здесь их всех одолел сон, и они заснули. Вот Торвальду снится, будто он и Гудрид стоят на этом мысу возле большого дома. На Гудрид прекрасные белые одежды. Она берет Торвальда за руку и ведет по тропе через лес.
Вдруг Торвальд видит, что они пришли на Крутой Склон к дому Эйрика в Гренландии.
– Зачем мы здесь, – говорит Торвальд. – Ведь мой дом в Виноградной Стране. Я построил там большой и красивый дом в удивительном месте.
– Но я хочу, чтобы ты был со мною в Гренландии. А ты разве не хочешь этого?
– Хочу, – говорит Торвальд. Тут Гудрид меняется в лице и кричит:
– Тогда просыпайся, Торвальд, и уезжай из этой страны! Просыпайся скорей, если хочешь сохранить жизнь!
Торвальд тут же очнулся от сна и увидел, что огромное множество лодок плывет к кораблью из глубины фьорда. Тут проснулись остальные. Торвальд сказал:
– Поставим вдоль борта щиты и будем обороняться, а сами не станем нападать.
Так и сделали. Туземцы начали стрелять в них из луков, но стрелы отскакивали от щитов. Постреляв какое-то время, туземцы уплыли. Торвальд сказал:
– Видите, как мы разумно поступили. Никто из нас не ранен.
Одному мне не повезло. Стрела пролетела между бортом и моим щитом и попала мне в подмышку. Вот эта стрела. У нее зазубренный наконечник. Она принесет мне смерть.
Потом он сказал им, что видел вещий сон, и велел поскорее уезжать из этой страны.
– И я хочу, чтобы меня похоронили на этом мысу, где мне так хотелось поселиться. Похороните меня по обычаю христиан. Гудрид будет довольна, когда узнает об этом. Поставьте кресты в ногах и головах моей могилы. А это место пусть зовется Крестовым мысом.
Торвальд умер, и его люди сделали все, как он просил. Потом они вернулись к домам Лейва и зазимовали там. Весной они нагрузили корабль виноградом, виноградной лозой и лесом, вышли в море и благополучно прибыли в Гренландию.
XI
В Гренландии между тем случилось вот что. Год прошел после отъезда Торвальда, и он не вернулся в условленный срок. Летом Торстейн, сын Эйрика, пришел к Тьодхильд, своей матери, и сказал:
– Не думаешь ли ты, мать, что мне пора жениться?
– Конечно, – ответила Тьодхильд. – Но в этом деле главное – выбрать подходящую невесту.
– У меня есть кое-кто на примете, – сказал Торстейн. – Но я не уверен, что поступлю правильно, если посватаюсь к этой девушке.
– Ты, должно быть, говоришь о Гудрид, дочери Торбьёрна.
– Верно, – сказал Торстейн. – В Гренландии нет девушки красивее и искуснее.
– Это хорошая невеста, – сказала Тьодхильд. – И я не понимаю, почему ты сомневаешься. Вряд ли Торбьёрн откажет тебе в сватовстве.
