Они вынесли корабль на берег, и Торстейн стал ходить по дворам и подыскивать жилье себе и своим спутникам. Вышло так, что всем он нашел жилье, кроме себя и Гудрид. Тогда Торстейн с женой поставили палатку возле корабля и оставались там вдвоем несколько ночей.
Однажды рано утром к их палатке подошел человек и спросил, кто здесь.
– Двое, – сказал Торстейн. – А кто спрашивает?
– Мое имя Торстейн, а зовут меня Торстейном Черным. Я пришел, чтобы пригласить вас обоих пожить у меня.
Торстейн, сын Эйрика, говорит жене:
– Принять ли нам предложение этого человека?
– Не знаю, – отвечает Гудрид. – Очень уж он срачен на вид, не удивительно, что его прозвали Черным. Но я хочу, чтобы ты сам решил.
– По-моему, у нас нет другого выхода.
И они согласились поехать к Торстейну Черному и провести у него зиму.
– Тогда я приеду за вами на телеге. У меня нет недостатка в средствах, чтобы вы могли безбедно жить в моем доме6 но, боюсь, вам будет у меня скучно. Мы живем вдвоем с Гримхильд, моей женой, и мы оба очень нелюдимы. К тому же мы другой веры, чем вы.
Надо сказать, что в Западном поселении в то время, да и после, было очень много язычников.
Торстейн и Гудрид поехали к Торстейну Черному и жили у него в полном довольстве. В начале зимы болезнь стала косить людей Торстейна, сына Эйрика. Он велел делать гробы и отвозить трупы на корабль, потому что собирался весной отвезти все тела в Восточное поселение и похоронить в церкви. Вскоре болезнь пришла и в дом Торстейна Черного. Первой заболела Гримхильд, его жена.
Она была высокого роста и сильная, как мужчина, но болезнь свалила и ее. Вслед за ней заболел Торстейн, муж Гудрид.
– Горе мне, – сказала Гудрид. – Видно, на этой стране и впрямь лежит проклятие. И сама я тоже несу его, ибо вот уже второй раз болезнь уносит людей, которые плыли со мной на корабле.
Вот Гримхильд захотела выйти в отхожее место. Гудрид довела ее до двери. На пороге Гримхильд громко вскрикнула.
– Напрасно мы это сделали, – сказала Гудрид. – Тебе не следовало выходить на холод. Давай вернемся.
– Нет, я уже не вернусь. Я вижу множество мертвецов, вот они, столпились у двери. И среди них – твой муж и я сама. Как ужасно это видеть!
Тут Торстейн Черный говорит жене:
– Приглядись, Гримхильд, не видишь ли ты еще чего-нибудь?
– Я вижу толпу черноволосых людей, узкоглазых, с широкими скулами. Мне кажется, что они стреляют в нас из луков.
Гудрид сказала:
– Должно быть, это те люди, которым господь предначертал жить в Гренландии и Виноградной стране, а мы нарушили волю всевышнего.
Тут Гримхильд застонала и умерла на руках у Гудрид. Торстейн Черный положил труп на постель и вышел из дому. Его долго не было. Гудрид сидела подле больгого мужа. Вдруг Торстейн, сын Эйрика, сказал:
– Что-то неладное творится с нашей хозяйкой. Гляди, она пытается встать.
Гудрид сильно перепугалась. А труп уже свесил ноги с постели. Тут вернулся Торстейн Черный. Гудрид сказала:
– Наконец-то ты пришел, друг! Посмотри, мертвая Гримхильд хочет слезть с постели.
– Этого следовало ожидать. У нас и не такое случается, ведь мы живем на самом краю света. Тем более, что она была колдунья.
И он подходит к Гримхильд и всаживает ей секиру в грудь. Потом он увозит ее хоронить. Он был мужчина рослый и сильный, но и ему понадобилась вся его сила, чтобы вытащить гроб с ее телом из дома.
Здесь следует сказать, что Западное поселение Гренландии – это и впрямь край света, и о его жителях издавна шла дурная слава. Там было много колдунов и творились недобрые дела, и старая вера удерживалась там дольше, чем где бы то ни было. Кончилось все тем, что однажды гренландский епископ, приехав в Западное поселение, нашел его полностью опустевшим. Там не нашли ни живых людей, ни трупов, ни каких-либо следов побоища. Куда подевались жители, неизвестно и по сей день, если не считать того, что рассказывается в саге об Эрлинге. Монах Сигфус, сын Гудбранда, считает эту сагу лживой.
Далее случилось вот что. Через два дня умер Торстейн, сын Эйрика. Гудрид была в большом горе. Сначала она долго плакала, а потом сидела на стуле у скамьи, на которой лежал ее муж. Торстейн Черный поднял Гудрид со стула и сел на скамью напротив, посадив Гудрид себе на колени. Он всячески успокаивал и утешал ее.
– Весной мы поедем на Эйриков фьорд, – сказал он. – И отвезем туда тело твоего мужа и всех его спутников, которые умерли этой зимой. Там их смогут похоронить по обычаям вашей веры, с отпеванием и прочим.
Надо сказать, что в Гренландии существовал обычай хоронить людей в неосвященной земле в усадьбе, где они умерли. В могилу вбивали столб, а после, когда приезжал священник, столб вынимали, в дыру от столба вливали святую воду и совершали отпевание, хотя бы это было спустя много времени. Так делали потому, что в Гренландии всегда было мало священников, а усадьбы стояли далеко одна от другой. Но люди набожные считали, что не подобает так поступать.
Торстейн Черный сдержал слово и весной отвез всех покойников и Гудрид на Эйриков фьорд. Торстейна, сына Эйрика, и его спутников похоронили в церкви. Торстейн Черный остался на Эйриковом фьорде и построил себе усадьбу. Он слыл очень доблестным человеком.
Гудрид отправилась на Крутой Склон к Лейву. Лейв хорошо ее принял, и Гудрид жила там некоторое время.
Вскоре к ней посватался Торстейн Черный. Он сказал, что готов ради нее принять крещение. Но Гудрид отказала ему.
– У меня дотстаточно причин не выходить вторично замуж за гренландца. К тому же мне предсказали, что все мои пути ведут в Исландию, и я предпочитаю верить этому пророчеству.
В Гренландии тогда было много разговоров об открытии новых земель и о поездках в Виноградную Страну. Говорили, что такая поездка приносит богатство и славу. Но после гибели Торвальда и неудачного плавания Торстейна в Гренландии не нашлось охотников плыть в Виноградную Страну. Верно говорят, что всегда легче сказать, чем сделать.
XII
На другое лето в Эйриков фьорд пришел корабль из Исландии.
Правил кораблем человек по имени Торфинн, по прозванию Карлсефни (Из Него Выйдет Мужчина). Он был знатного рода и очень богат.
Торфинн совершал торговые поездки по всем северным странам. Он был хорош собой, статен и знал правила обхождения.
Карлсефни привез в Гренландию много разного товару. Он велел снести все на берег и сразу же начал торговлю. Собралось немало народу, и торговля шла бойко. Вот приходит туда Гудрид, и видит красивую меховую шапку и Страны Бьярмов и спрашивает Торстейна, сколько он хочет за эту шапку.
– Я дарю ее тебе, красавица, – отвечает Карлсефни. – И возьми также других товаров, сколько хочешь. Вот уж не думал, что в Гренландии можно встретить таких женщин, как ты.
