Иногда украшения мечей могут многое рассказать о торговых и культурных связях Руси. Замечательный с этой точки зрения меч происходит из Гнездова. Он украшен позолоченными латунными накладками, орнаментированными в скандинавском стиле Борре. Мечи с такими накладками Я. Петерсен выделил в тип D. Ближайшая аналогия орнаментам гнездовского меча обнаружилась на женских застежках-фибулах с острова Готланд! Этот факт тем более любопытен, что на Руси нет характерных готландских погребений, а вещи — импорты с Готланда чрезвычайно редки. Скандинавская исследовательница Л. Тунмарк-Нюлен высказала предположение, что меч был сделан на Готланде на экспорт — для жителя континентальной Швеции, и вместе с этим безвестным норманнским воином попал на Русь.
Стержни рукоятей (та часть, которая оказывается непосредственно в руке воина) мечей украшались редко. Обычно они делались из дерева, но в исландских сагах есть упоминание меча с рукоятью из моржового клыка. Известны находки мечей, рукояти которых полностью обмотаны серебряной проволокой.
Ко времени расцвета русской дружинной культуры — а это середина и вторая половина X столетия — относятся богато украшенные серебром и медью мечи, найденные на дне реки Днепр в районе знаменитых Днепровских порогов при сооружении Днепрогэса. Заманчиво было бы предположить, что это оружие попало на дно реки во время какого-нибудь летописного боя. Такими мечами могли сражаться с печенегами воины Святослава, когда хан Куря подстерег русского князя на порогах. Но сейчас более вероятным считается иное объяснение. Эти мечи были жертвоприношением. Традиция приносить оружие в жертву богам хорошо известна у северных германских народов, да и не только у них — например, в Японии самураи нередко жертвовали специально сделанные мечи в синтоистские храмы. О жертвоприношениях русов, которые они, спускаясь по Днепру к Черному морю, совершали у острова Хортица, говорит в своем труде «Об управлении империей» византийский император Константин Багрянородный, правда, о мечах он не упоминает, но свидетельствует, что вокруг жертвенного дуба укреплялись стрелы, считавшиеся, очевидно, атрибутом бога Перуна, покровителя дружины и княжеской власти.
Наконечники ножен каролингских мечей. Русь, X век. Ножны меча нередко имели литой наконечник из латуни с изображением фантастических животных или геральдических птиц. Позднее, к ХI веку, на Руси был выработан свой собственный орнаментальный стиль для наконечников мечей, основанный на растительных мотивах.
Во второй половине X века на Руси появились мечи, перекрестие и навершие которых были литыми из латуни. Примерно к этому же времени относится появление группы поздних «каролингов», которые Ян Петерсен отнес к типу Z. Перекрестие этих мечей имеет характерный изгиб в сторону клинка, что, по мнению некоторых ученых, роднит их с кочевническими саблями. Отсюда появилось мнение о возможном русском происхождении этого типа мечей, но в самой Скандинавии мечей этого типа значительно больше, чем на Руси.
В начале XI века на Руси появились местные типы мечей. Для обозначения этих типов археологи используют термин «мечи русских форм». Оружие это находят в пределах Киевской земли и на западе современной Украины. Детали рукояти (не только перекрестие и навершие, но и стержень рукояти) отливались из бронзы, затем золотились. Углубленные части узора покрывались чернью. Хотя конструктивно «мечи русских форм» очень схожи между собой, по узору среди них нет двух одинаковых экземпляров.
По своей конструкции к «мечам русских форм» очень близко стоит знаменитое изделие «Людоты коваля» — меч из Фощеватой. Орнамент на литых деталях рукояти этого меча очень напоминает скандинавский узор в так называемом «стиле рунических камней». Однако различия в узоре на рукояти и навершии меча показывают, что мастер не вполне понимал логику исходного мотива. Меч из Фощеватой — не слепое подражание норманнской орнаментике, а скорее, ее творческая переработка.
Меч для древнерусского воина не был простым орудием убийства. Меч был спутником, защитником, другом, ему давали имя, меч мог быть священным даром, и самой почетной и достойной смертью для дружинника была смерть от меча. Сама судьба воина воплощалась в этом оружии.
Древнерусская сабля. X в. Реконструкция находки из могильника Гочево на Черниговщине.
В X столетии на Руси появились сабли. Они были заимствованы у жителей Степи. Это характерное оружие всадников, удобное для нанесения удара с коня, во времена Святослава еще не получило у нас широкого применения. Находки сабель в захоронениях русских дружинников единичны.
Сабля — это тоже разновидность меча, но с особенностями. Во-первых, у нее всегда односторонняя заточка, только острие клинка иногда затачивалось с двух сторон. Во-вторых, сабля, как правило, имеет изогнутый клинок, дающий возможность наносить длинные резаные раны. В-третьих, центр тяжести сабли обычно смещен на конец клинка.
Для кочевника Степи сабля значила ничуть не меньше, чем меч для европейца. При наличии соответствующих средств воин стремился украсить свое оружие. Многие аланские и венгерские сабли имеют богатые литые рукояти из золоченой бронзы, нарядные украшения ножен. На Руси такие украшенные сабли относительно редки, однако они есть. Например, сабля с бронзовыми деталями рукояти известна в Гочевском могильнике, который оставили летописные северяне.
Сабли для лесной Руси оружие нетипичное. Они появились в степях, где применялись для конного боя. Время их появления у степных народов — середина первого тысячелетия новой эры. В более древние времена в степи применялся либо боевой топор — чекан, либо прямой меч. Археологически сабли на Руси встречаются значительно реже мечей, и большинство их находок связано с Южной Русью, с теми русскими землями, где главной военной силой к XI веку стала конница.
Самые ранние сабли происходят из Киева и с территории Черниговской земли. Фрагменты сабли сохранились, например, в кургане Черная Могила, самом знаменитом дружинном захоронении Руси. Вторая ранняя сабля найдена в могильнике у села Шестовица, вблизи Чернигова.
Сабли Древней Руси ведут свой род от степных сабель алан, хазар и венгров, и конструктивно от них ничем не отличаются. Ранние сабли имеют очень небольшой изгиб клинка. Среди древнерусских сабель более позднего времени есть и совершенно прямой экземпляр, происходящий из Владимирских курганов. Для некоторого уменьшения веса сабли на клинке иногда протачивали долы. Перекрестие ранних сабель небольшое, обычно оно несколько отогнуто в сторону клинка. На концах перекрестия могли быть шаровидные выступы. Навершие сабли — это чаще всего пустотелая железная втулка, в которую утапливаются деревянные накладки рукояти.
Рукоять сабли из Гочева имела бронзовые перекрестие и навершие. Так украшались многие сабли жителей Степи.
Носили саблю в ножнах, которые с помощью двух обойм с кольцами подвешивались к плечевой портупее. Ножны могли иметь затейливо украшенный фигурный наконечник из золоченой бронзы.
Из Киева происходят две ранние сабли с отделкой. Клинок одной из них украшен золочеными полосками с гравированным орнаментом. Киевские украшенные сабли относятся к рубежу X–XI веков и происходят из погребений христианской знати. По-видимому, с конца X столетия в дружинной среде Южной Руси сабля начинает успешно конкурировать с мечом.
Мечи и сабли были не единственным клинковым оружием русов. В погребениях русских дружинников встречается также характерное скандинавское оружие — длинный боевой нож — скрамасакс. Скрамасаксы пришли к нам из Скандинавии. Они имели одностороннюю заточку и толстый обух, носили их в богато украшенных ножнах, располагавшихся горизонтально вдоль пояса воина.
Скандинавский скрамасакс — прямой потомок боевых ножей древних германцев. Находки таких ножей нередки в Восточной Скандинавии — в Швеции и на острове Готланд, встречаются скрамасаксы и в Прибалтике, где они входили в комплекс вооружения балтских племенных дружин. На Руси находки скрамасаксов известны в Гнездове, Шестовице, Тимереве — в тех могильниках, где есть дружинные курганы.
Длина клинка скрамасакса доходила до 40–50 см, он имел деревянную рукоять с латунным затыльником и, возможно, ременной петлей — темляком. Носили этот нож слева на поясе, при этом он располагался вдоль пояса горизонтально, лезвием вверх. Ножны скрамасаксов со стороны лезвия отделывались латунными оковками с прорезным узором в виде крестов или Т-образных фигур. Часть оковок покрывалась оловом. К поясу воина ножны скрамасакса крепились с помощью ремешков, пропущенных в три кольца, которые закреплялись в оковках ножен. Кольца могли быть выполнены в виде изящно переплетенных змеек.
