Помолчали. Деера глаз не опустила, а вот Саата так прямо вся краской залилась. «Хорошо, Арталег не видит, как Эльстан этот на меня смотрит… Ой, да что ж это так сердце-то колотится?! Ты же мужняя жен а…»
Аргнист же, едва про Кровь Звёзд услыхал, так глаза мало что на лоб не выкатил, ровно мужик-деревенщина, впервые в Галене Светлопенном оказавшийся…
— Хорошо, Эльстан-чародей, — выговорил наконец хозяин. — Невместно мне на твою просьбу отказом отвечать. Пойду с тобой. Не первый раз Орде рогатину в подбрюшье всаживаем. Авось и на сей раз Боги Милостивцы, Хедин с Ракотом, защитят и оборонят.
Деера только ладонями лицо закрыла. Ума последнего муженёк лишился, не иначе. Сгинет только, вот и всё. Неужто ей теперь вдовой век вековать оставшийся!..
— Погоди, не реви, я ведь живой ещё. — Аргнист жену по голове погладил и, к сыновьям повернувшись, продолжил: — Арталег! Со мной пойдёшь. Ты, Армиол, тоже. А ты, Алорт, здесь заместо меня останешься.
— Армиол-то тебе зачем? — подала голос Деера. — Оставь ты его! Я ещё внуков его покачать хочу…
— Мамо, да вернёмся мы все, вернёмся!.. — Армиол так и вскинулся — боится, что дома оставят.
— Выступим завтра, — решил Аргнист. — Алорт! Хватит брови хмурить! На тебя весь народ оставляю! Мать! Хозяйство! Хутор храни, чтобы нам было куда вернуться!
Коренастый, основательный Алорт молча наклонил голову. Слово отца — закон. Иначе пропадём все ни за что.
Деера с Саатой молча поднялись и поклонились.
— Пойдём вас в дорогу собирать, — мертвым голосом сказала Деера.
Аргнист, несмотря на хлопоты, постарался как можно лучше устроить гостя. Эльстану отвели чистую парадную горницу; искупая невольную вину, молодой волшебник в тот же вечер вышел к хуторянам с большой лютней.
Чистый и сильный голос Эльстана заполнил просторную горницу. Он старался петь только самые весёлые плясовые, и народ, конечно, на месте не усидел. Насилу Аргнист глубоко за полночь всех спать разогнал.
Плеча Эльстана неожиданно коснулась чья-то мягкая рука. Он резко повернулся — может, излишне резко, так что невысокая стройная фигурка испуганно отпрянула.
— Прости, не хотел тебя напугать, — Эльстан покаянно развёл руками. Вспомнил — Саата, жена Арталега, среднего сына Аргниста. Травница.
Вгляделся пристальнее. Да… травница… и… чуть-чуть… колдунья!
Так вот почему её посадили прямо напротив него и она так пристально вглядывалась ему в лицо! Хотели разобраться… не верили… боялись…
Он вновь усмехнулся, но на сей раз усмешка вышла совсем кривой и вымученной. Ему не доверяли. Он мог петь сколь угодно чарующе, но при этом оставаться грязным колдуном. Их все боятся и при первом удобном случае сжигают на кострах.
«Пора бы привыкнуть, Эльстан, да всё никак не выходит».
— Я провожу тебя, — от смущения Саата не знала, куда девать руки.
— Я знаю дорогу, — удивился волшебник. «Зачем? Почему? Разве нет, на крайний случай, служанок?.. И вдобавок — Саата же в тягости! Впрочем, не будем спорить. Посмотрим, что последует далее».
— Хорошо, госпожа, я готов следовать за тобой, — по некотором размышлении Эльстан отвесил молодке церемонно-изящный поклон. Ответом послужил ещё один недоумённо-испуганный взгляд.
Она провела его в уже знакомую гостевую. Желтоватый дощатый пол оттерт до блеска, на широком лежаке в углу уже готова постель. Саата засветила лучину, вроде бы и уходить ей уже пора, однако же нет, не торопится.
— Скажи мне… Вы с отцом вернётесь? — вдруг последовал вопрос. «Так. Аргниста невестка зовёт отцом, а не свёкром. К чему бы?»
На прямые слова негоже отвечать утешительной ложью, и, повинуясь вечной магии зелёных глаз, Эльстан ответил, не кривя душой:
— Не знаю, госпожа. Очень может быть, что поход этот закончится нашей гибелью. Это ведь не поединок, где всегда есть надежда, даже если против тебя и более сильный враг. А Орда — это смерть. Одно лишь скажу тебе твёрдо — мы или вернёмся все вместе, или из нас не вернётся никто. За шкуру свою жизнями твоих близких я платить не стану.
— Я… я верю, верю! — прозвучал горячий шёпот. — Но… ты же чародей. Ты… ты гораздо сильнее, чем хочешь казаться. Я, конечно, всего лишь хуторская травница, но в тебе я чувствую что-то высокое, холодное, чистое… Кто ты? Неужели простой смертный волшебник?
Зелёные глаза горели, моля об одном — правду! Однако именно эту правду он открыть и не имел права.
— Так чего же ты хочешь от моего искусства? — Он попытался уклониться.
— Загляни вперёд! — горячо выдохнула Саата. — Скажи, суждено ли отцу вернуться… Эльстан только головой покачал.
— Про отца твоего, почтенного Аргниста, ничего не скажу. Не могу на свой собственный поход гадать. Боги всё равно не ответят. Но ты ведь не только об отце спросить хотела? И даже не о дочери? — Эльстан пристально поглядел в глаза Саате, той показалось, что в самую душу заглянул. — О сыне своём, не зачатом ещё, верно? Потому что сейчас жребий его, если он страшен, волшбой ещё переменить можно?
Саата дрожала, не в силах вымолвить ни слова. Только кивнуть и сумела.
Волшебник вновь скрипнул зубами. Возложенный на него долг требовал, чтобы он ответил прямым и недвусмысленным отказом. Но эти глаза! Кровь Звёзд, что за глаза!
— А что скажет твой муж? — использовал он последнюю отговорку. Саата лишь слабо улыбнулась.
— Я ему трёх бабёнок подсунула. По нитке жемчуга речного каждой — не так уж дорого. До утра они его не отпустят.
Отказаться Эльстан уже не мог.
Дверь гостевой горницы запер тяжёлый железный засов. Волшебник затеплил две лучины по краям стола. Достал свой жезл — камень в навершии мягко светился голубым и серебряным. Шагнул было к своей сумке, но затем отчего-то махнул рукой и сел, положив жезл на чистую столешницу. Соединил руки над камнем и начал вполголоса читать заклятье на странном, небывало чистом и мелодичном языке.
Он читал долго. Заклинание вилось, точно великая река Эгер, и над столом, между горящих лучинок, медленно стал проявляться опалесцирующий шар. Внутри его постепенно начала расти золотистая искорка.
А потом… невольно Эльстан даже отшатнулся от неожиданности. Из-за пределов светящегося шара к золотой искорке со всех сторон хлынула Тьма.
Свитые в тугие смерчи, её струи казались устремившимися к добыче ядовитыми змеями. Нет! Не змеями… они… они не стремились поглотить искру ненавистного золотого сияния, нет! Они… словно бы пытались вытолкнуть её на поверхность какого-то мутно-серого океана…
И тут шар внезапно лопнул, а Эльстан с коротким, сдавленным воплем упал грудью на стол. Саата рванулась к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
