— У нее их с десяток, — вздохнула Лиз.
Гарри бросил на нее убийственный взгляд, и она сообразила, что допустила оплошность.
— Видите, — с удовлетворением сказала бабушка, — и с платьем проблем нет. Вот все и решилось! Идите ко мне, мои птенчики, дайте я обниму вас. Ты не волнуйся, дорогая, я помогу тебе, чем смогу. Досаждать тебе советами не стану, просто буду следить за всем. Так, нужно срочно позвать врача. Я выписываюсь!
— Как ты мог это допустить! — Лиз набросилась на Гарри, как только они спустились в больничный вестибюль.
А что он мог сделать? Разбить бабушке сердце после того, как только что вернул ее к жизни?
— А сама-то ты что молчала?
— А что я могла сказать?
— Придумала бы что-нибудь. Сказала бы, что не готова. Что уже договорилась со знаменитым кутюрье насчет платья, и теперь вы ждете, пока шелкопряды напрядут достаточно шелка для него. Зачем ты ляпнула про то, что у твоей матери целый гардероб свадебных платьев?
Она не нашлась, что ответить.
— А что, твоя мама действительно столько раз выходила замуж?
— Да я уж со счета сбилась. Но не в этом дело. Разве ты не мог сказать, что в доме обрушились потолки или что он вообще сгорел дотла?
— Ничего такого я не мог сказать, Лиз, — серьезно ответил Гарри. — Я не мог ее разочаровать. Она так обрадовалась.
— Ты ведь сам понимаешь, что сказать придется.
— Как?! Ну скажи, как?
Ах, ну как они могли так оплошать! Почему им не пришло в голову, что бабулю не устроит одна только помолвка, она непременно захочет увидеть свадьбу? Гарри и в голову не могло прийти, что у нее хватит сил не только дожить до свадьбы, но и явиться на венчание. А теперь все идет к тому, что свадьба должна состояться! Холодный пот выступил у него на лбу. Никогда в жизни он не терял головы, хладнокровно справлялся с любыми обстоятельствами. Ни жадные конкуренты, ни пронырливые репортеры, ни скучные юристы не могли выбить почву у него из-под ног. Но Лиз… Как сказать ей?
— Нам придется идти до конца, — произнес он решительно, бесстрастно и твердо, хотя в душе его царила паника.
— До конца?! — закричала Лиз. — До какого конца?!
— Тише. На нас смотрят.
— Да пусть хоть картину рисуют! Свадьбы не будет!
Она ринулась к выходу, не желая слушать, проскочила вращающиеся двери и выбежала на улицу. Гарри бросился за ней.
Рубашка у него сразу же прилипла к телу. Зной усилился. Или это не от жары, а от одной мысли, что ему нужно жениться? Или от страха, что Лиз может отказать ему? Скорее последнее, ведь это означает, что придется открыться бабушке, а это ее убьет.
Лиз обернулась.
— Повторяю. Свадьбы не будет.
— Подожди. Ты боишься, что будешь привязана ко мне на всю жизнь?
— На всю жизнь — это не так плохо. На время — гораздо хуже, поверь.
— Ты так говоришь из-за своей матери?
— Это совершенно неважно. Важно придумать, как выйти из положения. Без свадьбы.
— Без свадьбы, боюсь, не получится. Мы поженимся, а потом расторгнем брак. Когда придет время…
— Исключено. Я не собираюсь идти по стопам моей матери.
Понятно, эта девушка серьезно относится к браку. Его прежние знакомые женщины считали, что были бы деньги, а остальное приложится. Но принципиальность Лиз Гарри совсем не радовала. Будь она похожа на всех других женщин, он и думать бы о ней забыл. И он прекрасно понимал, что дело не только в ее сладких поцелуях.
— Мы ведь не можем пожениться по-настоящему, навсегда!
— Разумеется, не можем, — согласилась Лиз.
Она отказывает ему. Гарри сам себе удивился. Ему бы радоваться, что она не создает ему проблем, а он почему-то разозлился. Странно. Он привык быть свободным, он еще не готов к браку. Так откуда это щемящее чувство, что он вдруг остался один во всей вселенной?
— Что же ты предлагаешь?
— Мы должны расстаться. Поссориться, разругаться, разочароваться друг в друге.
Гарри нахмурился. Ему эта идея совершенно не понравилась. Но чего еще он ожидал?
— А ты подумала о бабушке?
— Ей будет нелегко, — вздохнула Лиз. — Но, по крайней мере, она увидит, что ты стремишься найти свою половинку, женщину, которая создана для тебя. А главное, тогда нам не придется сознаваться, что мы ее обманывали.
В этом что-то есть. Или нет? Его снова охватили сомнения.
— А вдруг она снова начнет твердить о смерти?
— Тогда тебе придется пригласить к ней психоаналитика. Ты ведь видел, как стремительно улучшилось ее состояние, как только она узнала о свадьбе. Если бы она действительно была больна, это было бы невозможно.
Может, это и так, но рисковать здоровьем бабушки он не может. И еще одно его тревожило: ему не нравилась сама мысль о том, что им с Лиз придется скоро расстаться. Вот если бы через шесть недель…
— Как я могу быть уверен в том, что наш разрыв никак не отразится на ее здоровье! Я, конечно, поговорю с ее врачом. Но пока нам придется продолжать представление.
— Но зачем?
— Чтобы дать бабушке время окрепнуть. Когда будет ясно, что ее здоровью ничто не угрожает, мы расстанемся.
— Не уверена, что это правильное решение. Раз это неизбежно, то лучше не тянуть.
Раз это неизбежно… Но неизбежно ли? Опять эта непрошеная мысль! Видно, ее губы имеют такую странную силу. Ведьма она, что ли? Он решил больше ее не целовать.
— Конечно, разрыв неминуем, — подтвердил Гарри. — Но пусть все произойдет в более подходящее время. А пока начнем готовиться к свадьбе.
Она заколебалась. Этим нужно воспользоваться! Гарри продолжил наступление.
— Пока мы будем готовиться, станет ясно, что мы совсем разные люди. Вкусы у нас разные, и для всех станет очевидно, что мы не подходим друг другу. И бабушка поймет, что все к лучшему. Ведь гораздо лучше во всем разобраться до свадьбы, чем после нее.
Лицо Лиз просветлело.
— А знаешь, это неплохо придумано!
— Конечно, неплохо, — подхватил Гарри.
Какое счастье, что им на этот раз удалось договориться. По крайней мере, она его не бросает. По крайней мере, сейчас. Что-то промелькнуло в его лице, потому что Лиз внезапно отступила назад:
— И думать не смей!
— В чем дело?
— Я вижу: ты опять решил скрепить соглашение поцелуем!
Она его поймала! Он действительно собирался ее поцеловать. Что ж, хорошо, что она его остановила. Ему следует поменьше об этом думать. Он пожал плечами и бросил насмешливо:
— И в мыслях не было. Я ведь уже исчерпал сегодняшний лимит.
— Не могу поверить, что все это происходит со мной, — громким шепотом сообщила Лиз, выглядывая из окна автомобиля.
