Однако он с большим трудом вытеснил старую столицу эпохи нового царства, которую египтяне называли Уасе, или просто Но («Город»). Населенный пункт быстро был переименован в Диосполь («город Зевса»), так как сам бог Амон был быстро переиначен во Владыку Олимпа. Это название намного почетнее, поскольку еще во времена Гомера Фивы были названы «городом ста ворот», и это определение достигло наших дней! Настоящий музей архитектуры и скульптуры фараонов — Фивы растянулись на огромном участке земли, включая в себя небольшие поселения, рассыпанные вокруг, а также внутри территории, ограниченной Карнаком и Луксором по правому берегу Нила, и Мединет Абу по левому. Огромные храмы, содержание которых было практически невозможно, всегда пустовали, и город уже давно имел вид усыпанного руинами пространства. Религиозная жизнь переместилась либо в храмы более населенных районов, либо в только что отстроенные здания, как, например, в храм Хатхор в Дейр-эль-Медине, или же в старинные, но тщательно, до мельчайших деталей отреставрированные здания, как небольшой храм в Мединет Абу. Население, преданное своим традициям и верное своему прошлому, населяло один из самых беспокойных регионов страны, включая своего ближайшего соседа Гермонтиса (города воинственного бога Монту), который гордился своим призванием быть местом пребывания священного быка Бухиса, равного мемфисскому богу Апису для Верхнего Египта.
Под таким неудержимым натиском, который Фивы{93} переживали во время правления Лагидов, город постепенно стал приходить в упадок. Уже лишенные статуса южной столицы из-за широкой деятельности Птолемаиды, которая все больше напоминала главный административный город, Фивы находились во власти постоянно вспыхивающих бунтов против правящей власти. Одна из самых серьезных репрессий обрушилась на город во время волнений, которые сопровождали падение Птолемея X Александра и восшествие на трон его старшего брата Птолемея IX Сотера в конце 88 года. Город был охвачен волнениями еще три года назад. Уже тогда Фивы претерпевали огромные убытки, однако не были окончательно разрушены, как это утверждал греческий историк Павсаний, поскольку многие документы свидетельствуют о некоторой активности храмов Карнака и Мединет Абу во время правления Авлета и Клеопатры. Во II веке Фивы и Гермонтис стали городами очень пристального надзора, ведущегося гарнизонами Патира и Крокодиополя на юге, в котором проживали солдаты из разных регионов страны. Образ их жизни более походил на египетский, нежели на греческий, однако они всегда были верны птолемеевской власти. Постепенно города ослабевали и некоторые из них них даже исчезли после событий 88 года. Такие полисы Южного нома, как Латонполь (Эсне), Аполлонополь (Эдфу), Омбос и Ассуан (последний с прилегающими островами Элефантиной и Филе) избежали этих превратностей, о чем свидетельствуют пышные храмы, возведенные в то время.
Большинство городов процветали во время правления династии Лагидов. Не представляя себе никакого другого государственного устройства, кроме городского, греки пытались осесть в областных центрах, чья роль постоянно росла за счет политики централизации в администрировании и экономическом управлении, проводимом царями. Однако эти города не могли обрести автономии, приближенной к статусу греческих полисов, которая была пожалована одной Птолемаиде. Увеличение греческих поселенцев привело к росту влияния иностранных институтов в традиционной египетской социально-политической жизни, главным образом это распространилось на гимнасии, в которых явственно ощущались элементы эллинистического образования. Египетский храм не был больше единственным городским центром, он стал испытывать жесткую конкуренцию со стороны светских учреждений, которые больше вписывались в концепцию нового образа жизни, как, например, публичные бани, появившиеся практически в каждой деревне начиная с III века.
Городская архитектураЗа исключением материала, идущего на строительство храмов, то есть песчаника и известняка, главным для строительства жилищ и большинства общественных зданий был кирпич. Строительного сырья было достаточно, и оно легко добывалось, потому что даже ил служил для его производства. Так как дожди шли редко, кирпич использовали сырым после его прессовки и просушки на солнце по технологии, остававшейся неизменной еще с додинастических времен. Обожженный кирпич использовали исключительно для строительства колодцев, водоемов или бань. Использовали также камень, по преимуществу розовый гранит из Асуана для фундаментов, порогов и иногда дверных и оконных рам, хотя последние, по большей части, были из дерева. Благородный материал, который предназначался только для греков, такой, как мрамор, не существовал в Египте. И лишь некоторые дома знатных господ, дворцы и богатейшие царские здания в Александрии возводились из мрамора, импортируемого по высоким ценам. Мрамор использовали чаще всего как элемент декорации, а не как материал для строительства. Деревянный каркас из-за своего низкого качества также был практически непригоден в Египте. Даже в Александрии дома были с каменными сводами, потому что, начиная еще с Александрийской войны, отсутствие дерева в городе помогло избежать возможных пожаров.
Как в деревнях, так и в городах дома{94} были, по большей части, двухуровневые: различные жилые комнаты (один уровень) и комнаты для прислуги (другой уровень), расположенные часто вокруг одного из множества дворов. Подвалы и сводчатые погреба встречаются достаточно часто, что приводило к надстройке первого этажа, на который можно было попасть через внешнюю лестницу. Вход чаще всего находился на северной стороне дома, для того чтобы можно было пользоваться свежестью северных ветров. Внешних окон немного, все они небольшого размера и расположены высоко над землей. Чаще всего такие окошки были оборудованы небольшими каменными или деревянными рамами, к которым крепились деревянные створки, закрывавшиеся, чтобы воспрепятствовать солнцу и жаре проникнуть внутрь жилища. В некоторых домах было более одного этажа. Они приобретали иногда вид двух, трех, четырех, а иногда и пяти уровней, достигая таким образом высоты до 30 метров, что становилось характерной чертой для некоторых городов, а иногда и деревень. В таких домах могли сдаваться помещения, а на нижних этажах иногда открывались магазины. В комнатах приема и проживания гостей стены и потолки были чаще всего расписаны символическими мотивами. Иногда рисунок имитировал драгоценные материалы — мрамор, алебастр или оникс — и располагался на разных уровнях, следуя эллинистической моде тех лет. В самых шикарных постройках подвалы могли быть выложены мозаикой. Таким образом, в городе уживались два различных архитектурных направления — египетское и декоративное эллинистическое.
Египетская традиция зависела не только от используемого материала, но и от личного вкуса и любви к архитектуре фараонов, а также от моды на нее, которая усилилась к концу династии Птолемеев. В это время богатые деревенские дома украшались массивной входной башней, имитировавшей пилоны местных храмов. Это сооружение представляло собой две соединенные между собой башни в виде усеченных пирамид, скрывавших внутри себя множество комнат, похожих на жилища причетников. Декорирование заимствовалось по большей части из традиционного египетского эпоса, его часто заново интерпретировали. Так, можно встретить фигуры сфинксов, узкие карнизы и другие подобные мотивы наравне с колоннами и антаблементами в греческом стиле.
Как и на Ближнем Востоке, города и села фараонов развивались без всякого плана. Только храмы и соединяющие их длинные аллеи для праздничных процессий имели четкую организацию и устройство. Все остальное: дома, магазины, хлебные амбары, немногочисленные публичные здания — сосредоточивались вокруг священных построек и дромосов, часто украшенных фигурами сфинксов аллей для процессий, которые связывали храмы с пристанью или другими храмами. За оградой находились жилища жрецов, так же скученные, как и дома ремесленников и торговцев по ту сторону стены. Общественных мест было крайне мало, они ограничивались папертью храма или же многолюдной улицей. Однако и улочки, похожие скорее на неудобные и узкие дороги, не составляли единой системы сообщения, а очень часто заканчивались тупиками.
В течение долгого времени в Греции, так же как и в Малой Азии, греки развивали принципы четко выверенного и монументального градостроительства. Воплощение своих чаяний они нашли в строительстве Александрии, а также (по крайней мере, это можно предположить) Птолемаиды в Верхнем Египте. Последствия этого нового веяния, которое было связано и с привнесенным в него образом жизни, не замедлило сказаться на остальной части Египта. Не только основанные во время правления двух первых Птолемеев в зоне быстрого экономического развития в долине Фаюм новые села, в общем, следовали такому плану развития (как, например, Филадельфия — если верить записям Зенона), но даже и древние города находили выгоду в некотором улучшении, связанном с введением греческих юридических понятий общественной дороги («улица Царя», «улица Фараона»). Также благодаря тому, что греки взяли в свои руки экономику страны, оживление торговли и денежного обмена повлекло за собой сооружение рынков, которые вытеснили древние нерегулярные базары и ярмарки, по крайней мере, в самых значительных городах. Эти строения, напоминающие небольшие лавочки, строились под портиками или арками, создавая, таким образом, новый характер городского пейзажа.
