мотнул Мишка головой. – У меня тут, сам видишь, что ни день, то новые приключения. Мне бы и вправду до весны спокойно дожить да здоровье поправить. А там, если сложится, сходим.
– Ты вот что, – помолчав, вдруг сказал Савва. – Если кто из наших бывших вдруг объявится, сам не вяжись. Мне скажи. Савву тут все знают. Я разберусь.
– Ты уж прости, Савва, но со своими бедами я привык сам справляться. Но за слова добрые благодарствую. Запомню.
– Ну, сам смотри. Я сказал, а ты услышал, – кивнул Савва и, развернувшись, растворился в пелене моросящего дождя.
– Умному достаточно, – тихо проворчал Мишка ему вслед.
Вернувшись во двор, он снова принялся за прерванное занятие, прокручивая в голове этот странный разговор. Верить каторжнику, хоть и бывшему, который двадцать лет мечтает вернуться домой, было сложно. Ради исполнения своей мечты такой человек запросто проломит напарнику голову, чтобы не делиться добытым. Но с другой стороны, с таким напарником за встречи в тайге с беглыми можно не беспокоиться. Да и как рабочая сила он подходит. Недаром же купец держит его как сторожа при своих лабазах. В общем, думать надо. Крепко.
С этими мыслями Мишка, сообразив, что дождь усиливается, прибрал грабли в сарай и направился в дом. Скрип колес и конский топот заставили его остановиться на крыльце и удивленно посмотреть в сторону ворот. Крытая бричка, влекомая молодой соловой кобылкой, остановилась, и из нее выглянула знакомая усатая физиономия урядника. Увидев парня, он усмехнулся и, не вылезая, пробасил:
– Мишка, собирайся быстро. Оденься получше. Как в церковь. К городскому голове поедем.
– Это еще зачем? – растерялся Мишка от такого приглашения.
– Премию тебе вручать станет. Сказал, хочет сам на тебя посмотреть. Собирайся.
– Сей момент буду, – кивнул Мишка, ныряя в дом.
О том, что вопрос с премией решится так быстро, он и не мечтал. Помня, что при местных расстояниях и средствах связи все решалось не спеша, он был просто поражен скоростью принятого решения. Достав из сундука чистые штаны, рубаху, Мишка быстро переоделся и, обмахнув сапоги чистой тряпицей, поспешил к бричке. Волосы, вместо шапки, он повязал кожаным шнурком. Одобрительно крякнув, урядник жестом указал ему на сиденье рядом с собой и, дождавшись, когда парень усядется, тряхнул поводьями.
Кобылка встряхнула гривой и резво покатила бричку в сторону чистой части поселка. Оглядывая новые для себя места, Мишка не удержался и, повернувшись, тихо спросил:
– Не расскажете, Николай Аристархович, с чего вдруг дело так быстро решилось? Я не раньше чем через месяц ждал.
– Голова решил своей властью тебя премировать. Бумага о награде есть, так что ему только исполнить нужно было. А деньги от генерал-губернатора потом в казну поселка вернут.
– Ну, вроде все верно, – задумчиво протянул Мишка.
– Да ты не беспокойся. Все честь по чести. Это ж не простые варнаки были. Политические. Самый зловредный элемент. Моя б воля, всех бы к стенке поставил, – закончил урядник, воинственно встряхнув пудовым кулаком.
Лошадиные подковы зацокали громче, и Мишка, к своему изумлению, вдруг увидел, что едут они по самой настоящей брусчатке. Выглянув наружу, он принялся с интересом рассматривать солидные купеческие дома, по большей части двухэтажные, с резными наличниками и такими же ставнями, на каменных фундаментах. В таком же стиле было построено здание городской управы. Подкатив к крыльцу, урядник привязал поводья к коновязи и, расправив усы, жестом указал Мишке на двери.
Поднявшись на второй этаж, он провел парня длинным коридором и, постучавшись, толкнул широкие двустворчатые двери. Шагнув в зал, урядник вытянулся во фрунт и, откозыряв, доложил:
– Господин майор, указанная вами личность доставлена.
– Да бог с вами, урядник. Доставляют подозреваемых, а тут, можно сказать, местный герой, – вальяжно отмахнулся заметно поддатый полицейский чин. – Ну-с, где он там?
Вместо ответа урядник вытолкнул Мишку вперед, от избытка усердия едва не закинув его на середину большого стола, вокруг которого стояло человек восемь. Очевидно, представители местной элиты. Делая вид, что робеет, Мишка заложил руки за спину и опустил взгляд. «Осталось только ножкой шаркнуть», – усмехнулся парень про себя.
– Не робей, герой. Двух политических каторжников не испугался, а тут робеешь, – усмехнулся майор и, подойдя, хлопнул его по плечу. – Охотник?
– Так точно, ваше благородие, – негромко буркнул Мишка, не понимая, что делать дальше.
– Осмелюсь доложить, ваше превосходительство, охотник, да еще и один из лучших, – забасил урядник. – Следопыт, каких поискать. Было дело, меня и моих людей по следам беглых водил. И точно знаю, что один на медведя ходит, из оружия только ружье да нож имея.
– Силен, – одобрительно кивнул майор. – Молодец. Ну да ладно, Иван Сергеевич, не станем смущать героя. Сразу видно, ему в тайге спокойнее, чем в кабинетах наших.
– Пожалуй, вы правы, господин майор, – с улыбкой кивнул пожилой господин с роскошными бакенбардами и, выложив на стол какую-то бумагу, велел: – Подойдите сюда, юноша. Надеюсь, вы грамотны?
– Так точно, ваше высокопревосходительство, – кивнул Мишка, быстро подходя к столу.
– Вот и прекрасно. Вот тут тогда распишитесь и извольте получить. Все как в приказе генерал-губернатора: десять рублей на ассигнации, – закончил голова, выкладывая на стол радужную бумажку.
Подхватив протянутое перо, Мишка кое-как расписался в указанном месте и, аккуратно положив перо на стол, накрыл купюру ладонью.
– Благодарствую, ваше высокопревосходительство, – нашелся парень, неловко склонив голову.
Уж чему-чему, а кланяться его никогда не учили.
– Силен, – снова рассмеялся майор. – Сразу видно – охотник. От медведя не бегал и кланяться толком не умеет.
– Так где ж ему этому учиться было? – мелко рассмеялся городской голова, вписывая Мишкину неловкость на смущение и дикость.
– Говоришь, по следам беглых людей моих водил? – не унимался майор, обращаясь непонятно к кому.
– Точно так, ваше благородие, – моментально нашелся урядник. – Лучший следопыт во всем поселке был.
– А чего вдруг был? – удивился голова.
– Так это, – стушевался урядник, – контузило ж его. Ну, когда у господина инженера казус случился.
– А-а, это, – скривился голова.
– Ну, даст бог, поправишься, – нашелся майор. – А это лично от меня, за смелость и умения, – закончил он, доставая из бумажника купюру в три рубля. – Прими, братец, на лечение.
– Благодарствую, ваше благородие, – Мишка заставил себя снова поклониться. – Дозвольте идти?
– Ступай, братец, – милостиво кивнул голова.
Уже за дверью Мишка услышал, как городской голова вдруг поинтересовался, почему Мишка был без шапки, на что майор со знанием дела поведал, что в тайге шапка только мешает и промысловики носят их только зимой.
«Много ты знаешь, пьянь», – фыркнул про себя Мишка.
Спустившись к бричке, парень остановился и принялся задумчиво оглядывать небольшую площадь. Вышедший следом за ним урядник, расправив усы, устало спросил:
– Ты чего высматриваешь, Мишка?
– Смотрю, где тут у них книги продают. Раз уж оказия случилась сюда попасть. Да еще и с деньгами.
– Вон, возле булочной, лавка букиниста стоит, – небрежно кивнул урядник в нужную сторону.
– Николай Аристархович, вы меня не обождете несколько минут? – решившись, спросил Мишка. –
