Мишка, – осадил его урядник. – Ты, Ленька, хоть и дослужился до приказчика, а ума так и не нажил. Придется мне саму с хозяином твоим поговорить. А пока пошли, Мишка, отсюда. Не умеют выгоду свою блюсти, пускай голодными сидят, – скомандовал он и, круто развернувшись, направился к выходу.
Услышав про хозяина, девка испуганно ойкнула, огромными глазами рассматривая набычившегося Мишку.
– Твое счастье, упырь, – прошипел парень, вы ходя.
– Проваливай, пока не выкинули, – попытался оставить последнее слово за собой приказчик, но все впечатление смазалось: под конец фразы он пустил петуха.
– А ты попробуй, – развернулся к нему Мишка. – Давай, рискни. Узнаешь, как медведя на нож берут.
– Ленька! Дурак! Это ж промысловик, – взвизгнула деваха, одним могучим движением бедер задвигая приказчика обратно в подсобку.
Рассмеявшись от такой картины, Мишка вышел на улицу. Урядник, которому произошедшая сцена явно подпортила настроение, хлопнул его по плечу и, развернувшись, скомандовал:
– За мной ступай. Сейчас все купим.
Пройдя мимо нескольких лавок, он вошел в неприметный лабаз и, подойдя к прилавку, потребовал у продавца:
– Парню сервиз чайный продашь. С петухами. И учти, я из него сам чай пить буду.
Стоявший за прилавком человек, судя по одежде, очередной приказчик, молча выставил на прилавок требуемый товар и, указывая на него ладонью, только и ответил:
– Извольте, сударь.
– Сколько? – спросил Мишка, щелкая по чашкам ногтем и прислушиваясь к звуку.
– Полтора рубля, с ложками.
– Беру, – кивнул парень, доставая деньги.
Забрав тщательно упакованный товар, Мишка, вежливо поблагодарил приказчика и направился к выходу.
– Не забуду, – негромко буркнул урядник, выходя следом. – Ну, тебе еще чего надо, или домой по едешь? – повернулся он к Мишке, вытирая лицо платком.
– В лабаз оружейный еще загляну, и хватит, – вздохнул парень. – Да вы не беспокойтесь, Николай Аристархович. Дальше я уж сам как-нибудь. Дело-то знакомое. Благодарствую. Заходите вечером чай пить.
– Буду рядом, загляну, – кивнул урядник, заметно успокаиваясь. – А пока надо еще повидаться кое с кем, – прогудел он, многозначительно поглядывая в сторону лавки, где случился конфуз.
Мысленно мстительно усмехнувшись, Мишка вежливо склонил голову и поспешил к телеге, где тетке уже пытался впарить какую-то ерунду местный коробейник.
* * *
Осторожно уложив хрупкую покупку в телегу и обложив пакет соломой, Мишка повернулся к коробейнику и настороженно посмотрел на то, что рассматривала Глафира. Это были швейные иглы. На переносном лотке было много всякой мелочи, но взгляд женщины уцепился именно за них. Подойдя к тетке, Мишка осторожно развернул бумажный пакетик и, рассматривая пять игл, спросил:
– Мама Глаша, они тебе нужны?
– У меня одна осталась, и та старая, – еле слышно вздохнув, призналась женщина.
– Что просишь? – повернулся Мишка к продавцу.
– Двадцать копеек комплект, в комплекте пять игл. Сам взгляни, сударь. Две малых, две средних да большая одна. Товар добрый, заводской, не в кузне деревенской кованный.
– Два по пятнадцати возьму, – оборвал Мишка его излияния.
– Бога побойся, вьюнош! Говорю же, товар заводской, Саратовской мануфактуры. Да тут одна дорога стоит столько, что и не представить, – завопил торговец на всю площадь.
– А ты меня на горло не бери, – рыкнул в ответ парень. – Торгуешь, так торгуйся, а орать в тайге будешь. И помни, такой товар не у тебя одного есть. Так что?
– Не могу по пятнадцати, – вздохнул продавец, понизив голос до нормального. – Вот как бог свят, не могу. По восемнадцать копеек отдам, и то себе в убыток.
– Опять врешь. Шестнадцать, и ни копейкой больше. Вон, в лавке сейчас по такой цене сам возьму. – При этом Мишка умолчал, что в лавке в комплект входило только три иглы.
– Семнадцать, и забирай, – почесав в затылке, обреченно махнул коробейник рукой.
– Уболтал, черт языкастый, – усмехнулся Мишка, отдавая тетке два пакетика с иглами и доставая из кармана мелочь.
Отсчитав оговоренное, он повернулся к тетке и, улыбнувшись, спросил:
– Может еще чего надо? Ну, спицы там для вязания или еще чего?
– Неужто можно? – растерянно спросила Гла фира.
– Нужно, мама Глаша. Ты сходи в лавку да глянь, какие нужны, а потом придешь и мне скажешь, сколько штук, какие именно и сколько стоят. Я торговаться пойду.
Обрадованно кивнув, женщина моментально соскользнула с телеги и растворилась в толпе. Спустя десять минут она принеслась обратно с квадратными глазами, испуганно сообщив:
– Совсем купцы совесть потеряли. За пару спиц в вершок длиной ажно пятьдесят копеек требуют.
– В вершок, говоришь? – мрачно протянул Мишка. – Посиди тут. Я сам гляну.
Зайдя в указанную лавку, парень попросил показать указанный товар и, покрутив спицы в пальцах, презрительно фыркнул:
– Вы, почтенные, хоть бы постеснялись такой товар людям предлагать.
– А что тебе не так? – разом помрачнел мужик с бородой веником.
Из-под его кустистых бровей недобро поблескивали непонятного цвета глаза.
– А все не так, – усмехнулся Мишка и, положив спицу на прилавок, плавно катнул ее пальцем. – И прямоты нет, и заточены коряво. Даже пальцем заусенцы нащупать можно, – продолжил он, кончиками пальцев оглаживая острие. – Такой товар всю пряжу испохабит, а вы за него дикие деньги просите.
– Ишь, товар ему не нравится, – заворчал мужик, отбирая у него спицы. – Хм, и вправду карябает, – удивленно закончил он, проверив товар. – Прощенья просим. Не доглядел. Вот, изволь, – закончил он, выкладывая на прилавок другие спицы.
– Малость получше, но все одно – корявые, – вздохнул Мишка, быстро проверив их. – Сам взгляни, уважаемый.
– Да уж вижу, – скривился мужик. – Не мой это товар. Артель заместо платы отдала, вот и маюсь с ним.
– Четыре шутки за полтину отдашь? – помолчав, спросил Мишка. – Сам видишь, лежать он у тебя будет, пока не заржавеет. А так хоть какой навар.
– А зачем они тебе? Сам же сказал, пряжу тянуть будут, – насторожился продавец.
– Есть способ, как в порядок их привести. Ровнее не станут, а вот цеплять не будут. Но тут осторожно работать надо, – напустил туману Мишка, отлично понимая, что других спиц в их глуши не найдешь.
– А-а, забирай, – чуть подумав, махнул мужик рукой.
– Четыре за полтину, – быстро напомнил парень.
– По рукам, – кивнул мужик и, достав из-под прилавка четвертушку бумажного листа, аккуратно завернул покупку.
Отсчитав деньги, Мишка вернулся к телеге и, отдавая тетке покупку, уточнил:
– Глянь, мама Глаша, эти хотела?
– Они, – растерянно кивнула женщина. – Мишенька, это ж в целый рубль должно встать!
– Не шуми, – усмехнулся Мишка. – За полтину все четыре взял. Так что с тебя носки на зиму.
– Ой, родненький, для тебя что хочешь свяжу, – залопотала счастливая Глафира.
– Вот и договорились. Посиди еще тут, а я за припасом охотничьим схожу.
Войдя в почему-то знакомую лавку, Мишка словно оказался в очень знакомом месте, где давно не бывал. Именно такое чувство у него возникло. Быстро осмотревшись, он прошел к прилавку и, рассмотрев цены, мысленно присвистнул. Готовые патроны крепко кусались. Поэтому, еще раз осмотревшись, он отправился в тот угол, где продавались составляющие.
Как оказалось, крутить патроны самому было гораздо дешевле. Свинцовый прут длиной в полметра и толщиной в большой палец стоил сорок шесть копеек. Порох
